Непостоянство бедствий

Сюй Чжинань произнёс: — Раз главные слабости Наугольникка Гуншу — это колоссальный расход духовной силы и ограниченный радиус действия, значит, Чэнь Синъюн находится совсем рядом. Прошло уже больше пятнадцати минут, он наверняка держится из последних сил. Мы должны истощить его запасы разом, иначе... Вода уже почти накрыла постоялый двор. Перепуганные люди стояли на самом краю крыши, в отчаянии ожидая момента, когда их поглотит водяная пучина. — Но как нам вытянуть из него всё до капли? Лицо Сюй Чжинаня приняло странное выражение, словно ему было трудно об этом говорить: — В «Каноне небесных тайн Сюаньюань» я видел одно описание построения... При этих словах заклинатели переглянулись, не зная, как реагировать. Этот «Канон» — запретная книга. В ней описано слишком много тёмных и опасных техник, сулящих беду как самому практику, так и окружающим. С древности бесчисленное множество людей пытались обрести славу с помощью этой книги, и все они, без исключения, гибли дурной смертью. Почтенные ордена и великие кланы старались даже не упоминать её название, и со временем почти никто не осмеливался практиковать описанное там. На самом деле эта книга была написана самим Хуан-ди и представляла собой военный трактат, вобравший в себя опыт всей его жизни. Заключённые в ней техники были столь глубоки, что простые смертные не могли ими управлять. Предки нынешних заклинателей, познав лишь малую долю из этого труда, становились великими мастерами. Почти все современные именитые ордена в своих техниках так или иначе опираются на наследие «Канона», а многие широко известные талисманы, заклятья и построения — лишь упрощённые и исправленные версии его методов. Можно сказать, что «Канон небесных тайн Сюаньюань» — это величайший источник знаний, один из истоков нынешнего мира заклинателей, из которого убрали всё «лишнее», оставив лишь суть. Конечно, каждый понимал: то самое «лишнее» и есть истинная мощь книги, просто она не предназначена для людей. Ходил слух, что постичь книгу до конца может лишь тот, у кого есть древний артефакт — Небесный талисман Сюаньсюань; слепое же изучение приведёт лишь к безумию и краху. Хотя книга считалась запретной, её копии разлетелись повсюду, и уничтожить их было невозможно. В мире заклинателей считалось, что любопытство не унять запретами — чем строже табу, тем сильнее искушение. Поэтому на людях все воротили нос от «Канона», но втайне почти каждый заглядывал в него. Впрочем, никто и никогда не признался бы в этом открыто. Но сейчас, когда иного выхода не осталось, Цзун Цзыхэн настойчиво спросил: — Что за построение? — Построение «Всеобщее собрание» и «Возвращение к истоку». Говорят, что техника «Возвращение дыхания», созданная предками Долины лекарей, была вдохновлена именно этим методом. Цзун Цзысяо удивлённо воскликнул: — Техника «Возвращение дыхания» используется для одновременного исцеления множества людей, она передает силу из центра построения наружу. Получается, это сооружение действует... — Именно так. С точностью до наоборот. Оно всасывает духовную силу всех окружающих в центр построения. Цзыхэн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Столь ядовитая техника действительно была в духе «Канона», ведь там даже учили, как вырезать чужие золотые ядра, чтобы алхимически переплавлять их в пилюли для собственного усиления. Сюй Чжинань поспешил объясниться: — Я запомнил её лишь потому, что она зеркально похожа на целительную технику «Возвращение дыхания». Сейчас никто не собирался уличать Сюй Чжинаня во лжи. Если не разрушить действие Наугольникка Гуншу немедленно, несколько десятков человек просто утонут. — Брат Сюй, промедление смерти подобно. Начинай. — Хорошо, мы... — Стойте, — Цзун Цзысяо в упор посмотрел на Сюй Чжинаня. Его голос был холодным, а взгляд — пугающе глубоким для его лет. — Кто станет центром построения? Они находились на грани жизни и смерти. Тот, кто отдаст свою силу, станет беззащитным. В случае неудачи спастись сможет лишь тот, кто находится в центре и концентрирует всю мощь. Сюй Чжинань помедлил секунду: — Первый принц станет центром. — Шисюн... — начали было ученики Чуньян, но Сюй Чжинань жестом велел им замолчать. Цзун Цзысяо удовлетворённо кивнул. Цзыхэн не стал отказываться — и не из эгоизма. Тот, кто принимает на себя всю мощь, также берёт на себя ответственность в одиночку противостоять врагу. Как старший сын, он с детства привык нести это бремя. Сюй Чжинань с помощью духовной силы начертал на воде знаки. Цзыхэн встал в центр, и остальные начали вливать свою энергию в построение. Чем сильнее оно становилось, тем шире был радиус захвата. Чэнь Синъюн и его банда точно были где-то рядом. Магический круг парил на поверхности воды. Таинственные символы вспыхнули чёрно-красным светом, который в отражении волн создавал впечатление чего-то зловещего и чужеродного. Вскоре сияние стало ослепительным. Каждый заклинатель почувствовал, как мощная сила, словно невидимая рука, вцепилась в их золотые ядра, жадно выкачивая энергию наружу. Сопротивляться было невозможно. Они впервые почувствовали, как их лишают сил; ощущение внутренней пустоты внушало первобытный ужас. Цзыхэну тоже было несладко. Чужая, необузданная энергия лавиной вливалась в его тело. Этой силой было крайне трудно управлять; он едва не потерял контроль над собой. В тот момент, когда вода уже касалась его губ и носа, ему пришлось отсечь всё лишнее, сосредоточиться и войти в состояние глубокого покоя. Только так он смог усмирить бушующие потоки силы и направить их в правильное русло внутри своего тела. Этот странный опыт казался бесконечным, хотя на деле длился мгновения. Накатила резкая тошнота, пространство перед глазами исказилось и перевернулось. Затем раздался громкий всплеск, и давящее чувство в груди от нехватки воздуха мгновенно исчезло. Цзыхэн открыл глаза. Он был промокшим до нитки, но больше не находился под водой — он просто сидел в глубокой луже. Он резко поднял голову. Дома, деревья, каменная мостовая — всё вернулось к нормальным размерам. Нет, это они вернулись в норму! Заклинатели и простые люди вповалку лежали на земле. Прохожие вдалеке с изумлением взирали на эту картину. Цзыхэн вскочил. Его острый взгляд мгновенно вычислил тех, кто пытался бежать. Они уже поднялись в воздух на мечах — видимо, построение не выпило их силы досуха. Преступники разлетались в разные стороны, и со спины было невозможно понять, кто из них Чэнь Синъюн. Преследовать их по одному было невозможно. Лицо Цзыхэна посуровело, его духовное давление резко возросло, внушая невольный трепет. Он влил всю накопленную энергию в клинок и применил седьмое небо техники «Цзунсюань». Взмыв в воздух, он в танце меча выпустил каскад сияющих дуг. Казалось, у этих вспышек были глаза — они разлетелись в разные стороны, преследуя каждого врага. Небо заполнилось серебристыми росчерками. Они обладали такой остротой, что могли разрубить падающий волос; нетрудно представить, что они делали с плотью. Раздались истошные крики, брызнула кровь, и люди один за другим начали падать с небес. Цзыхэн изящным движением завершил технику и сурово посмотрел на поверженных врагов. Несмотря на то, что одежда его прилипла к телу, в нём не было ни капли жалости. Он напоминал белого дракона, вышедшего из вод — гордого и взирающего на мир свысока. — Дагэ, ты такой крутой! — Сяо Цзю подбежал к нему, его лицо светилось восторгом и обожанием. — Ты уже достиг пика седьмого неба? Цзыхэн мягко ответил: — Ещё нет. Я использовал вашу силу. — Но даже без нашей энергии ты смог бы нанести такой удар, верно? — Не настолько сильный, как ты думаешь, — Цзыхэн хоть и осознавал свой масштаб, вслух этого не признавал. Если бы люди узнали, что в девятнадцать лет он почти сравнялся в уровне с дядей и отцом-императором, это сочли бы неуважением к старшим. Сюй Чжинань тоже восхищённо произнес: — Цзыхэн, слухи не лгут. Ты действительно гений своего поколения. — Брат Сюй, ты преувеличиваешь, — спокойно ответил Цзыхэн. — Если бы я не забрал вашу силу, я бы не смог провернуть такой приём. — Дагэ, твой меч... — внезапно Цзысяо с тревогой указал на его оружие. Цзыхэн опустил взгляд. Всё серебристое лезвие покрылось сетью мелких трещин. Видимо, этот меч никогда раньше не принимал такой объём энергии и просто... Цзыхэн нахмурился и осторожно провёл пальцем по клинку. Раздался тихий звон, и сталь переломилась пополам. Все замерли. Сердце Цзыхэна болезненно сжалось. Глядя на обломок в руке, он чувствовал себя так, словно на его глазах погиб старый друг. Это был обычный меч, но он верно служил ему десять лет. Этот клинок подарил ему дядя перед своим уходом в затворничество; меч предназначался для тренировок, но Цзыхэн пользовался им до сих пор, потому что это был лучший меч, который он мог себе позволить. — Дагэ... — Сяо Цзю осторожно коснулся его руки. Он запомнил это выражение лица брата на всю жизнь — смесь печали утраты и неловкости. — Цзыхэн, — утешил его Сюй Чжинань. — Этот меч выполнил своё предназначение. Цзыхэн поджал губы и слабо кивнул, но на душе было пусто. Он не знал, что делать мечнику, потерявшему свой меч. Ученики Чуньян уже доставали путы для связывания бессмертных и вязали упавших бандитов. Кто-то крикнул: — Шисюн, Чэнь Синъюн найден! Сюй Чжинань прищурился, и его голос стал ледяным: — Вяжите крепче. Глаз с него не спускать. Оба брата одновременно посмотрели на человека без сознания. В их глазах вспыхнул огонь ненависти. Цзысяо выхватил свой меч и процедил сквозь зубы: — Приведите его в чувство, я хочу... — Бессмертный господин, — раздался сзади нежный женский голос. Цзыхэн обернулся. Перед ним стояла та самая спасённая девушка. — Благодарю вас за спасение жизни. Я не знаю, как отплатить вам, — её щеки горели румянцем, она то и дело вскидывала на него взгляд и тут же смущённо опускала глаза. — Не стоит благодарности. Из-за нас вы оказались втянуты в эту беду. — Могу я узнать имя моего спасителя? — С какой стати тебе знать имя моего дагэ? — грубо вмешался Цзысяо прежде, чем брат успел ответить. — Нам не нужны твои благодарности, уходи скорее. Девушка застыла на месте, поражённая такой грубостью. — Цзысяо! — упрекнул его брат. — Ты ведёшь себя невежливо. Разве я так тебя учил? — Я ещё маленький, мне простительно, — упрямо ответил Сяо Цзю. — Ты... Сюй Чжинань прервал их: — Цзыхэн, здесь слишком много лишних глаз и ушей. Давайте найдём другое место для допроса Чэнь Синъюна.