Непостоянство бедствий

Когда Хуа Юйсинь очнулась и увидела, что целая толпа людей пристально смотрит на неё, она в испуге вскочила с тахты и первым делом потянулась к мечу. — Госпожа Хуа, не нужно нервничать, — голос Сюй Чжинаня звучал мягко и уверенно, обладая природной силой, внушающей спокойствие. Хуа Юйсинь с изумлением и непониманием посмотрела на Сюй Чжинаня, затем на остальных:  — Сун-чжэньжэнь, первый принц... вы... я... что происходит? Она попыталась подняться, но почувствовала во всём теле слабость, такую, будто только  недавно оправилась от сильного жара. Кожа всё ещё пылала, она сильно вспотела, и ощущение липкости вызывало крайний дискомфорт. — Не делай резких движений, послушай нас, — произнесла Ци Мэншэн. Хуа Юйсинь уставилась на Ци Мэншэн, и её едва успокоенные Сюй Чжинанем чувства снова обострились. Среди Срединных орденов о школе Цанъюй ходило множество зловещих легенд, а имя «демоницы» Ци Мэншэн и вовсе гремело повсюду. Впервые столкнувшись с представителями Цанъюй, девушка сразу наткнулась на такую важную персону, да ещё и «холодную красавицу», так что невольно испугалась. Заметив реакцию Хуа Юйсинь, Ци Мэншэн слегка вскинула бровь. Сюй Чжинань негромко рассмеялся:  — Мэншэн, не пугай её. Давай я всё расскажу. Ци Мэншэн холодно фыркнула и отвернулась. — Госпожа Хуа, вы помните, что произошло сегодня вечером? Хуа Юйсинь задумалась:  — Я помню, что после банкета наложница Шэнь пригласила меня в павильон Цинхуэй немного посидеть, — она посмотрела на Цзун Цзыхэна. — Наложница Шэнь угощала меня вином из своих запасов. Я что... перебрала? А что было потом? Я не помню. И где мы? Она опустила голову и понюхала свою одежду: помимо запаха вина, ощущался странный цветочный аромат. Цзун Цзыхэна жёг стыд, он не смел смотреть девушке в глаза и просто молча стоял в стороне. Однако, услышав её слова, все втайне облегчённо вздохнули, а на губах Сюй Чжинаня промелькнула едва заметная улыбка. Раз она ничего не помнит, объяснить ситуацию будет куда проще. — Госпожа Хуа действительно выпила лишнего. Наложница Шэнь велела первому принцу и девятому принцу проводить вас до покоев, но по пути на вас напали. — Что?! — Хуа Юйсинь широко раскрыла глаза. — Кто? — Это долгая история, — Сюй Чжинань бросил взгляд на Цзун Цзыхэна. — Первый принц получил ранение. К счастью, первый принц договорился с нами о встрече за вином неподалёку от места нападения. Девятый принц прибежал за помощью, и мы подоспели вовремя, так что злодеям пришлось отступить. Иначе последствия сегодняшней ночи были бы непредсказуемы. Хуа Юйсинь увидела, что Цзун Цзыхэн действительно переоделся, выглядит бледным и слабым. Будучи юной и простодушной, она ни на миг не усомнилась в правдивости слов и вскричала в ужасе и гневе:  — Кто это был? Кто хотел мне навредить?! — Не тебе, а нам всем, — Цзун Цзысяо, скрестив руки на груди, стоял подле брата, произнося ложь и глазом не моргнув. — Впрочем, это дело имеет отношение и к вашему ордену Хуаин. Хуа Юйсинь тут же всё поняла:  — Неужели это связано с моим шишу? — Именно так, — вздохнул Сюй Чжинань. — Мы разгромили «Львиный союз» и захватили Чэнь Синъюна, но на этом дело не закончилось. Мы всё ещё не знаем, куда делись те ядра, что он вырезал, включая ядро твоего шишу. Найти тайного покупателя куда важнее, чем поймать простого исполнителя. — И Чэнь Синъюн признался? — Да. И этот человек сейчас находится в Дамине. — Кто он?! — резко спросила Хуа Юйсинь. — Он что, решил убить первого принца и девятого принца, чтобы заставить их замолчать? — Это глава ордена Уюнь — Янь Шу. Зрачки Хуа Юйсинь сузились, она шумно вдохнула. — Мы знали об этом ещё с прошлого года, но из-за его высокого положения и отсутствия неопровержимых улик не смели действовать, чтобы не спугнуть его. Теперь, когда он стал главой ордена Уюнь, пошатнуть его позиции ещё сложнее, — сурово произнёс Сюй Чжинань. — Но мы не ожидали, что он будет настолько дерзок, что решится на покушение на принцев прямо в Дамине. Хуа Юйсинь сжала кулаки:  — Поистине, в лицо человека знаешь, а сердца не видишь. Что же нам теперь делать? — У нас есть план, как сорвать с него маску, но мы не хотели втягивать в это госпожу Хуа. — Но я уже втянута! — она крепче сжала рукоять меча. — Нет, я должна рассказать всё брату. Сюй Чжинань остановил её:  — Чем меньше людей знает, тем лучше. Если бы не сегодняшний инцидент, тебе и вовсе не следовало об этом знать — это ради безопасности твоего брата. — Хорошо. Какой у вас план? Что я должна сделать? — прошипела Хуа Юйсинь сквозь зубы. — Только дайте мне узнать, кто поглотил ядро моего шишу, и я клянусь — я убью его! — С помощью госпожи Хуа этот план сработает вдвое эффективнее.

***

Перед тем как Сюй Чжинань отправил Хуа Юйсинь обратно, она подошла к Цзун Цзыхэну, чтобы поблагодарить его:  — Первый принц, спасибо, что спасли меня. Цзун Цзыхэн слегка опустил голову:  — Госпожа Хуа слишком добра. Это по нашей вине вы оказались в опасности. Хотя он избегал её чистого взгляда из-за мучительного стыда, в глазах Хуа Юйсинь это выглядело как слабость после ранения. Она с тревогой сделала шаг вперёд:  — Первый принц, где вы ранены? Цзун Цзысяо тут же преградил ей путь:  — Рана в таком месте, которое не подобает показывать посторонним. Лицо девушки вспыхнуло:  — Это... серьёзно? — Ничего страшного, через пару дней заживёт, — тихо ответил Цзун Цзыхэн. — Госпожа Хуа, уже поздно. Если вы не вернётесь, ваш брат начнёт волноваться. — Всё в порядке, я одна отправлялась в странствия, и он не беспокоился, — с некоторой гордостью ответила она. Цзун Цзыхэн печально улыбнулся:  — Как старший брат, я уверен, что он переживает. Просто он не может мешать тебе взрослеть. Хуа Юйсинь смущённо улыбнулась:  — Тогда я пойду. — Госпожа Хуа, то, о чём мы договорились сегодня, должно остаться в тайне. Завтра, если встретите Янь Шу или людей из ордена Уюнь, ведите себя как ни в чём не бывало. Действуйте строго по плану. — Не волнуйтесь, первый принц, — Хуа Юйсинь заложила руки за спину и отступила на пару шагов, словно ей не хотелось уходить. Она прикусила губу и робко спросила: — Первый принц, а вам совсем не интересно, о чём со мной говорила наложница Шэнь? Цзун Цзысяо, наблюдая за их переглядываниями и видя неприкрытую симпатию девушки к брату, почувствовал, что его терпение лопнуло. Он внезапно вскрикнул и, схватившись за живот, присел на корточки. — Сяо Цзю, что с тобой? — Цзун Цзыхэн тут же подхватил его. — Дагэ, живот так сильно скрутило, не знаю почему. — Девятому принцу плохо? Цзун Цзыхэн мгновенно раскусил притворство брата, но лишь слегка кашлянул:  — Всё в порядке, я позабочусь о нём. Госпожа Хуа, простите, что не провожаем. Хуа Юйсинь ушла, выглядя разочарованной. Цзун Цзыхэн легонько пнул Цзун Цзысяо:  — Хватит притворяться. Тот выпрямился и холодно фыркнул:  — Я же ради твоего блага! Если бы вы ещё поболтали, ты бы точно выдал себя. Цзун Цзыхэн замер, его лицо омрачилось:  — Мне и правда не по себе перед госпожой Хуа. Обманывать её и использовать после того, что она пережила... — Это не твоя вина, это всё наложница Шэнь... — Цзун Цзысяо с трудом подавил желание сказать что-то едкое. — Она перешла все границы. Глупость высшей меры, погубила и себя, и других. — Никогда бы не подумал, что моя мать способна на такое, — Цзун Цзыхэн не мог заглушить гнев и боль. Он даже не знал, как теперь возвращаться и смотреть ей в глаза. Видя страдания брата, Цзун Цзысяо тоже расстроился. Он взял его за руку и попытался утешить:  — Дагэ, не казни себя так. Ведь ничего непоправимого не случилось. Хуа Юйсинь не знает, и никто не узнает. — Небеса знают, земля знает, и вы все знаете. Моя совесть неспокойна, — Цзун Цзыхэн покачал головой и хрипло добавил: — Всю жизнь я старался быть честным человеком, а чуть не совершил гнусность из-за собственной матери... Цзун Цзысяо вздохнул и обнял брата своими ещё не окрепшими руками:  — Дагэ, это не твоя вина. Не будь так суров к себе. Цзун Цзыхэн закрыл глаза, впитывая тепло и заботу самого близкого человека. Однако Цзун Цзысяо, оказавшись так близко, почувствовал, как аромат орхидей дурманит его разум. Раньше этот знакомый чистый запах был перебит приторным духом афродизиака, но после купания и смены одежд плохой запах исчез. Из-за того, что тело Цзун Цзыхэна всё ещё хранило остаточный жар, его природный аромат стал более густым и насыщенным. Цзун Цзысяо вспомнил брата в лунном свете — растрёпанного и лишившегося рассудка. Вспомнил свечи, тёплую воду и приглушённые стоны за дверью. В его голове будто что-то взорвалось, по телу разлился жар. Он поспешно отстранился, не смея больше прижиматься. Кадык его судорожно дёрнулся, нервы были натянуты, как струна:  — Дагэ, ты ещё не пришёл в себя. Ложись спать, завтра много дел. — Завтра... — серьёзно произнёс Цзун Цзыхэн. — Завтра твоя задача — побеждать в поединках. Не смей на иное отвлекаться. Той ночью братья не вернулись во дворец, оставшись в гостевом доме Сюй Чжинаня. Цзун Цзыхэн так и не смог сомкнуть глаз, представляя лицо матери — то полное скорби, то гнева, то разочарования.

***

Второй день собрания «Сокрытый дракон» обещал быть куда более захватывающим. Сегодня должны были определиться восемь сильнейших, которые сразятся в финале. Цзун Жонин и Цзун Цзыюнь выбыли ещё в первый день. И если Жонин со своей слабой базой пришла скорее забавы ради, то Цзыюнь был весьма неплох, но проиграл заклинательнице, которая была на два года младше его. Хоть он и расстроился, но признал поражение честно. Эта девушка по имени Чэнь Ланьдо и двое её соучеников из ордена Цанъюй стали настоящей сенсацией собрания. Это было первое участие Цанъюй в собрании. Раньше они лишь изредка присылали наблюдателей, но теперь их интеграция в мир заклинателей Срединных земель была лишь вопросом времени. В этот раз орден выставил троих молодых талантов — двух девушек и юношу. Каждый из них расправлялся с противником за несколько приёмов, заставляя зрителей строить новые догадки об исходе турнира. Цзун Цзысяо сегодня предстояло три боя. Если он выиграет все, то завтра будет биться за титул чемпиона. В первом поединке ему выпало сразиться с другой ученицей Цанъюй. Девушка была сильна, но всё же не смогла противостоять Цзун Цзысяо и вскоре проиграла. Пока он отдыхал, толпа людей слаженно хлынула к западному помосту. Цзун Цзыхэн тихо сказал:  — Выпал жребий для ордена Уюнь и школы Чуньян. Янь Шу наверняка будет там, пойдём и мы посмотрим.