Прямой эфир: Безмятежная жизнь в горной деревне

Солнце в зените, птицы поют в лесу. Закончив полив саженцев, Ся-цзе вытер пот со лба и, обращаясь к камере дрона, сказал: — Вчера я посадил все плодовые деревья, а сегодня решил еще раз их полить. Если приживутся, в следующем году уже можно будет собирать урожай! — Силач Цзе, ты что, в фермеры подался? Груши, хурма, мандарины, яблоки… чего только не насажал! — Сортов много, а толку мало – всего-то пара десятков деревьев, плантацию на этом не построишь! Отвечая на вопросы ранних зрителей, Ся-цзе улыбнулся: — Да ладно вам, просто земля пустовала, вот и решил посадить сад. Будете в наших краях – сможете сорвать свежих фруктов прямо с ветки. — О, отличная идея! Поддерживаю! — Правильно, земля должна работать! … Вернувшись домой, Ся-цзе открыл курятник и скомандовал: — Читу, Дилу, Цзюэин, Чжуахуан Фэйдянь – на выход! Идите завтракать! Едва он договорил, как четыре курицы, почти одинаковые по размеру, но разные по окрасу, с кудахтаньем высыпали во двор. Сделав почетный круг, они гуськом направились прямиком к огороду. — Обалдеть, Силач Цзе, ты дал курам клички в честь легендарных коней Троецарствия? Вот это замах! — Стример, Читу – мой любимец, продай его мне! — Где моя Гуань Дао? Сейчас я их всех порешу! — Бодрые птички, не идут, а прямо-таки летят! Под деревом зизифуса сидел Цюцю. Вытаращив глаза, он провожал взглядом пернатую процессию, тихонько поскуливая от нетерпения. «Я тоже хочу с ними поиграть!» Но хозяин запретил. А ради заветной колбаски… Псу оставалось только облизываться и провожать их взглядом. — Ха-ха, смотрите, куры, которых я купил позавчера, уже начали нестись! Ся-цзе достал из гнезда два яйца и поднес их к камере. — Еще тепленькие! Настоящие домашние яйца. Пусть они помельче магазинных, зато вкус несравненный! — Яйцо в день – и здоровье в норме! — Силач Цзе, положи яйцо, я сам заберу! — Стример, присмотрись, там на скорлупе еще что-то прилипло… То ли людей тянуло к деревенской жизни, то ли им просто нравился спокойный быт Ся-цзе, но даже несмотря на отсутствие драйва в эти дни, количество зрителей неуклонно росло. Стоило ему выйти в эфир, как собиралась целая толпа. Даже на ролики про то, как куры копаются в земле, люди смотрели с упоением. — Мастер, посмотри на эту корягу! Похожа ведь на поросенка, а? — Чжу Даюн, который усердно отмывал корни во дворе, поднял один из них и обратился к Ся-цзе. С тех пор как он решил учиться резьбе, его было не узнать. Приходил ни свет ни заря и с энтузиазмом выполнял все поручения: чистил корни, смазывал их маслом. — Ну-ка, дай гляну. Ся-цзе подошел и взял заготовку. — Гляди, здесь рыло, там хвост, а спереди – вылитый кочан капусты, — Даюн тыкал пальцем в выступы на дереве. Хм… А ведь и правда похоже. Ся-цзе усмехнулся: — Неплохо, Даюн! А у тебя, оказывается, есть чутье к резьбе. — Я в детстве вообще рисовать любил. Учитель говорил, талант есть. Да только отец мой заладил: мол, толку от этого пшик, сыт рисунками не будешь, учиться не дал… Вот и забросил, — с горечью в голосе признался Даюн. Что ж, у каждого есть свои сильные стороны, главное – дать им раскрыться. Ся-цзе похлопал ученика по плечу и серьезно сказал: — Даюн, старайся. Я верю, что ты сможешь добиться успеха в этом деле. — Да! Мастер, не сомневайся, я тебя не подведу. Буду идти до конца! — Даюн резко вскочил и решительно кивнул, всем своим видом выражая готовность умереть за правое дело. — Чжу Даюн, паршивец, ты что это удумал?! — Внезапно раздался истошный крик за спиной. — Только попробуй его тронуть, я полицию вызову! Вошедший во двор Сун Сяодун увидел, как Лысый Даюн сжимает в руках увесистую деревяшку и с горящим взглядом стоит перед Ся-цзе. Сяодун не на шутку перепугался. Этот гад всё-таки пришел мстить! — Эй, Сяодун, остынь! Даюн у меня резьбе по корню учится, всё нормально! — Ся-цзе обернулся и махнул другу рукой. — Серьёзно? — Сяодун захлопал глазами. Этот хулиган решил встать на путь истинный и заделаться мастером? — Слушай, Сяодун… ты зла на меня не держи за старое. Я теперь у брата Ся в подмастерьях, резьбу осваиваю, — Даюн неловко потер лысину, глядя на Сяодуна. — Ну… мы же из одной деревни, дело прошлое. Ты это, учись давай прилежно у брата Цзе. Если научишься – такие штуки кучу денег стоят, не каждому дано! — Наставительно произнес Сяодун. — Ага, я понял, понял! Даюн снова уселся на корточки и продолжил мыть корни. Сяодун же показал Ся-цзе большой палец и беззвучно прошептал одними губами: «Силен!» Наставить такого оболтуса на путь истинный – за это даже староста спасибо скажет. — Сяодун, ты привез то, что я просил? — Спросил Ся-цзе. — Обижаешь! Специально за ними и приехал! — Сяодун кивнул и достал из кузова большую корзину. — С утра на рынок съездил, как ты и просил. Свежайшие утиные яйца, гляди сам. — Спасибо, выручил. Ся-цзе осмотрел товар: яйца были крупные, с красивым зеленоватым отливом. — Да ладно тебе, брат Цзе, какие счеты! Как засолишь – дашь попробовать, и будем в расчете! — Хохотнул Сяодун. — Слушай, ешь ты вроде за двоих, а куда всё уходит? — Ся-цзе оглядел худощавого друга и подмигнул. — Эх, жизнь такая – всё в бегах да в заботах сгорает! — Сяодун скорчил уморительную мину; в нем определенно пропадал комедийный актер. Разложив ингредиенты для засолки, Ся-цзе подозвал дрон и сказал в камеру: — Сяодун привез мне утиных яиц, хочу их засолить – дедушка очень любит соленые яйца. — Соленые утиные яйца – вещь! — Когда желток зернистый и аж лоснится от масла – это же чистый восторг! — В наших краях они лучшие в мире! — Помню, мама в детстве такие делала, а сейчас и не увидишь ни у кого! — Красавчик, ты такой заботливый! Можешь и мне парочку засолить? Я их обожаю! — Сначала мы их хорошенько вымоем, чтобы на скорлупе не осталось никакой грязи, — Ся-цзе принялся за дело. Стоило зайти речи о еде, как активность в чате мгновенно подскочила. — Солить буду по старинке: берем желтую глину, смешиваем с солью, добавляем воды до состояния густой кашицы. Потом обваливаем каждое яйцо в этой глине и укладываем в чан… Пока Ся-цзе неспешно занимался засолкой, на другом конце света, на видеохостинге YouTube, два ролика дедушки неожиданно стали вирусными.