Прямой эфир: Безмятежная жизнь в горной деревне

— Верно, это бамбуковый червь! — Ся-цзе выудил из бамбука упитанную, молочно-белую личинку с черной точкой вместо рта. — На самом деле это личинка долгоносика. Растет на бамбуке, сплошной белок и полезные вещества. На вкус – просто объедение, с нежным сливочным послевкусием. — Их можно жарить во фритюре, тушить с овощами или просто приправить солью и перцем – вариантов масса! Сказав это, Ся-цзе отрубил кусок бамбука, соорудив из него контейнер, и отправил добычу внутрь. — Поищем еще. Наберем на тарелку – и хватит! Благодаря своему феноменальному зрению Ся-цзе быстро наполнил корзину диктиофорой и бамбуковыми червями. — Улов сегодня знатный. Отнесу дедушке, он такие штуки тоже уважает. Ся-цзе приподнял бамбуковую трубку, демонстрируя зрителям несколько десятков извивающихся жирных личинок. Затем он похлопал по толстому стеблю бамбука и одобрительно кивнул: — Этот уже достаточно крепкий. Подойдет для бамбуковой настойки, в следующий раз попробую сделать. Зрители в чате, казалось, искренне радовались успехам Ся-цзе. В ленте мелькали донаты и бесконечные комментарии: — Стример, я тоже такое обожаю! Можешь выслать посылочкой? — Да уж, в бамбуковом лесу что ни шаг – то сокровище! — Эй, Силач Цзе, не всех выгребай! Оставь мне хоть парочку, когда я приеду! — Бамбуковая настойка – это тема! Сделай обязательно, я приеду дегустировать! — А как же питон? Я коллег позвал на змею посмотреть! … Нарубив несколько десятков стеблей бамбука и связав их пеньковой веревкой, Ся-цзе с легкостью взвалил вязанку на плечо. К невероятной мощи «Силача Цзе» постоянные зрители уже привыкли, а вот новички не уставали поражаться. Впрочем, больше всего в чате обсуждали вкус диктиофоры и гадали, каковы на вкус эти черви. Вернувшись домой, Ся-цзе ловко обтесал бамбуковые палки и скрепил их на огороде крест-накрест, формируя шпалеры. — Вот и опоры готовы. Когда рассада подрастет, она сама поползет по бамбуку вверх, — сказал он, отряхивая руки перед камерой. — Своя земля – это круто. Сажай что хочешь! — Свой рудник – еще круче! Ничего сажать не надо, покупай что хочешь! — Своими руками посадить, вырастить… В этом же весь кайф! — Посеять семена надежды и ждать радости урожая – в этом вся жизнь! — Слушайте, это же просто огород, откуда столько философии-то? — Ладно, пойду к дедушке обедать. Увидимся! — Ся-цзе помахал рукой в камеру, подхватил добычу и оседлал электроскутер. Цюцю весело пристроился следом. Июнь. Яровой рис уже созрел, тяжелые колосья клонились к земле. На ветру рисовые поля колыхались, напоминая издалека бескрайнее золотое море. Глядя на односельчан, трудящихся в поле, Ся-цзе невольно вспомнил старые стихи о том, как пот падает в землю под зноем полдневным… Но следом в памяти всплыли рецепты блюд из риса. — Завтра попробую что-нибудь приготовить, посмотрим, понравится ли дедушке, — пробормотал он под нос. Ничего не поделаешь: когда у тебя в руках мастерство восьми кулинарных школ, стоит увидеть продукт – и руки сами чешутся что-то из него сотворить. У самого въезда в деревню Ся-цзе вдруг услышал частый бой гонга. Присмотревшись, он увидел старого старосту Лю Чангеня. Тот бежал по улице, со всей силы колотя в гонг и надрывно крича: — Беда! Дикий кабан с гор спустился! — Мужики, хватайте инструмент! Кабана бить идем! — Где он?! — Тварь паршивая, чье поле на этот раз разоряет?! Деревенские мужики, заслышав клич, выбегали из домов с палками, мотыгами и лопатами. — На кукурузном поле Се Лянкуня! — Лю Чангень махнул рукой в сторону гор. — Ходу, мужики! Живее! — Быстрее, эта скотина лютая, всё поле вмиг перепашет! Толпа припустила к окраине деревни, где начинались предгорья. Ся-цзе, как полноправный житель деревни Лежащего Быка, не мог остаться в стороне. Он поддал газу и пристроился к бегущим. — Староста, а почему в полицию не звоните? — Крикнул он на ходу. — Да какой толк! — Горестно отозвался Лю Чангень. — Это же теперь «охраняемое животное», полиция только руками разведет! — И то верно. Раньше хоть забить можно было да мясо съесть, а сейчас только и остается, что пугалом махать да орать, — вставил один из крестьян. — Прошлый раз чучело ставили, радио включали – помогало. А сейчас они привыкли, плевать им на шум! — Свинья-то она свинья, а бегает быстрее зайца, не догонишь! — А если один на один пойдешь, так он еще и кинуться может. Теперь зверье злее людей стало, вот и пойми, где правда! — Сокрушались мужики. Почти всем в деревне было за сорок-пятьдесят, куда им тягаться с наглым зверем, который повадился совершать набеги. Вскоре они добрались до северного участка. Воды там было мало, поэтому сажали в основном неприхотливые кукурузу да картошку. Еще не дойдя до межи, Ся-цзе увидел в зарослях кукурузы огромную черную тень. Зверь явно чувствовал себя хозяином положения. Мощное телосложение, короткие, но острые клыки, жесткая щетина, стоящая дыбом, словно сосновые иглы… Сомнений не было: сам Чжу Ганле собственной персоной пожаловал! Ся-цзе бросил скутер и бросился вперед, в мгновение ока обогнав толпу. Цюцю бежал следом, но заходить на поле не рискнул – только поскуливал и лаял издали. Против такого противника лезть – чистое самоубийство, и умный пес это понимал. Увидев толпу людей с гонгами и криками, кабан даже ухом не повел. Он продолжал с упоением рыть землю и крушить стебли кукурузы. — Хрю-хрю! — Зверь издал вызывающий звук, словно говоря: «Ну и что вы мне сделаете? Только и можете, что орать, а тронуть не посмеете!» — Сяоцзе, притормози! Он бешеный! — Закричал сзади староста. — Стой! Возьми хоть палку! — Не лезь на рожон, у него шкура как броня, втроем не сдюжим! Ся-цзе пропустил предостережения мимо ушей. У него сила медведя – неужели он с какой-то свиньей не справится? Он сжал кулаки, кровь в жилах закипела. В груди поднялась такая волна удали, что казалось, он готов небо и землю в бараний рог скрутить! Увидев, что какой-то наглец посмел в одиночку двинуться на него, огромный вепрь, весивший добрых полтора центнера, пришел в ярость. — О-о-ар! Пригнув голову и мощно оттолкнувшись копытами, кабан, словно тяжелый снаряд, выпущенный из пушки, понесся прямо на Ся-цзе. Казалось, он намерен разнести этого человечишку в щепки, чтобы неповадно было! — Сяоцзе, берегись! — Назад! Он сейчас тебя раздавит! — Прыгай в сторону, дурак! Деревенские в ужасе замерли. Как же так, парень совсем головы лишился! Бам! Глухой удар! Многие невольно зажмурились, уже представляя, как Ся-цзе летит кувырком. Но в следующую секунду, когда они открыли глаза, на поле воцарилась гробовая тишина. …