Прямой эфир: Безмятежная жизнь в горной деревне

Э-э… Что это вообще было?! Ся-цзе стоял на месте как вкопанный, не шелохнувшись. А что это был за звук? Все взгляды обратились к кабану. Могучий зверь лежал на земле и не подавал признаков жизни. — Что произошло-то? — Мы что-то пропустили? — Неужто Господь разгневался и молнией его приложил? — Я видел… Я видел! Ся-цзе… он его кулаком ударил! — Заикаясь, пролепетал Се Лянкунь, протирая глаза. — Да ну? Одним ударом кабана завалить? Быть не может! — Правда! Клянусь! Он его просто с одного удара вырубил! — Се Лянкунь снова протер глаза, глядя то на невозмутимого Ся-цзе, то на тушу зверя. — Матерь божья, ну и парень! Сяоцзе-то наш, оказывается, какой богатырь – дикого вепря одной рукой уложил! — Я же говорил: университет на пользу пошел! Вишь, как силища выросла! — Вставил Сун Сяодун, только что подоспевший к толпе. — Обалдеть, брат Цзе! Да ты просто Ванпанчмен! Теперь понятно, почему Даюн перед тобой по струнке ходит! Ся-цзе на поле слегка размял занемевший кулак, подошел к кабану и легонько пнул его носком сапога. Тяжелый, зараза! — Ой, а ты его не пришиб ненароком? — Да и пускай! Меньше вреда будет! — Староста, а это считается самообороной? Нас не посадят? Селяне начали обступать место схватки. — Даже если посадят, так мы его всей деревней били! — Решительно заявил Лю Чангень и для верности огрел кабана палкой. — Точно, вместе били! Остальные тоже воодушевились, желая отвесить туше пару пинков для острастки. — Хрю-у-у! Оглушенный кабан внезапно открыл глаза и издал жалобный звук. — Живой! — Очухался, гад! — Осторожней! Толпа мгновенно брызнула в стороны. — Хрю-хрю… Хрю… «Кто я? Где я? Что со мной?» Услышав в причитаниях вепря этот смысл, Ся-цзе невольно развеселился. Говорят «глупая свинья», а ведь и у них есть капля разума! Он погрозил зверю кулаком и грозно крикнул: — Послушай меня, Чжу Ганле! Если еще хоть раз сунешься на поля – живым не уйдешь! — Не веришь – давай, попробуй еще раз! Благодаря искусству общения с духами Ся-цзе был уверен: кабан его понял! Потому что яростный блеск в маленьких глазках вепря сменился испугом. Уши, стоявшие торчком, покорно обвисли. Хотя зверь не понимал, почему этот противник выглядит как человек, он отчетливо уловил посыл. Такой сильный… Такой страшный! Неужели это тот самый Король Диких Вепрей, о котором мать в детстве рассказывала? Наверное, поэтому он и не пускает никого сюда – сам хочет всё съесть! Черный вепрь, у которого в голове всё еще гудело, кое-как поднялся на ноги и тихо захрюкал: — Хрю-хрю? (А на ту сторону можно пойти поесть?) Ся-цзе округлил глаза и отвесил ему еще один легкий пинок: — Только в горах жрать будешь! Вниз – ни ногой, понял?! — О-о-ар (Понял, понял!) – заверещал кабан, получив по заду. Он перекувыркнулся через голову и жалобно запричитал. Точно – Король! Такой свирепый и властный! Чтобы окончательно задобрить «монарха», Черный вепрь выдал напоследок: — Хрю-хрю! (Великий, там в горах еще стадо свиноматок есть, не хочешь заглянуть?) Чего?! Ты что несешь?! Ся-цзе часто заморгал. Эта скотина оказалась сообразительнее Цюцю! Надо же, какие сложные мысли выдает. Видать, для дикого зверя вопросы выживания и размножения – превыше всего. Почувствовав жгучий стыд пополам со злостью, Ся-цзе замахнулся рукой: — Пошел вон! Брысь в горы! Еще раз увижу – шкуру спущу! — Хрю-хрю! Черный вепрь тряхнул головой и, смешно перебирая копытцами, во весь опор припустил к лесу. «Ну и ладно, не хочешь – как хочешь, мне больше достанется!» — Гав-гав! Цюцю, увидев, что враг бежит, тут же выскочил вперед и залаял вслед уходящему кабану. Мол, скажи спасибо, что быстро бегаешь, а то Король Собак тебе бы показал! Произошедшее впечатлило жителей деревни даже больше, чем сам удар. — Матушки мои… Да эта свинья будто человечью речь разумеет! — Лю Чангень покачал головой и машинально потянулся за самокруткой, чтобы унять дрожь. — Да нет, староста, — усмехнулся Се Лянкунь. — Не в речи дело. Просто Сяоцзе его так приложил, что у того все мозги на место встали! — Это как с собакой: если не слушается, разок выпороть – и сразу шелковая станет. Верно говорю? — Верно, Лянкунь. Видать, и кабаны боли боятся. Мы-то раньше только пугали, а Сяоцзе по-настоящему всыпал! Деревенские быстро нашли магической сцене рациональное объяснение. — Сяоцзе, если эта тварь и правда больше не придет – цены тебе нет! От всей деревни тебе поклон! — Староста крепко сжал плечо парня. Ого, какие мышцы – литые, каменные! Прямо как у него самого в лучшие годы. — Точно! Считай, только вернулся, а уже от напасти нас избавил. Пойдем, Сяоцзе, в ресторан к Датоу, я угощаю! — И то верно! Пошли выпьем, и старину Ся позовем, посидим по-человечески! — Да бросьте вы, дядя Лянкунь, староста… Дело-то житейское. Не стоит благодарности! — Тем более, кто знает, вдруг он вернется. Давайте как-нибудь в другой раз! — Вежливо отказался Ся-цзе. Видя, что парень и впрямь не хочет идти, староста обернулся к остальным: — Ладно, мужики, кабан удрал, беда миновала. Расходимся! — Сяоцзе, а дай-ка номер свой. Кукуруза поспеет – занесу тебе пару мешков! — Се Лянкунь достал телефон. — А? Ся-цзе растерялся. Деревня маленькая, хочешь угостить – приди да отдай, зачем звонить-то? Но номер всё же продиктовал. И тут же заметил, как остальные мужики тоже начали спешно записывать цифры. Они что, все решили его кукурузой завалить? — Хе-хе, они просто боятся, что кабан вернется. Записывают, чтобы в случае чего было кому на помощь звать! — Раскусил односельчан старый староста. — А-а, понятно! Ся-цзе кивнул, но про себя подумал: «Вряд ли тот хряк сунется сюда снова, если только совсем жить надоело». Сила медведя – это не шутки. — Ого, брат Цзе, ну ты просто пушка-ракета! Тебе бы еще плащ да голову налысо побрить – вылитый Ванпанчмен! — Когда толпа разошлась, к скутеру подошел Сун Сяодун. — Жаль, на видео не снял, такой ролик бы в сети взорвался! — Хочешь, я его назад позову? Ты сам попробуешь, а я сниму. Хайпанешь на всю страну! — Подколол его Ся-цзе. — Не-не-не, я после его тарана не соберусь. Это только тебе по зубам! Сяодун замахал руками и вдруг перевел взгляд на корзину на багажнике скутера. — Опа, Цзе, диктиофору нашел? Вот это вещь! В городе за неё бешеные деньги просят! Заметив горящий взгляд приятеля, Ся-цзе усмехнулся: — Ладно тебе облизываться. Не на продажу это. Поехали к деду, там и поешь. — Есть, брат Цзе! Давай я подержу, чтоб по дороге не помялась! — Радостно отозвался Сяодун.