Пограничье

Изначально Нимриэль рассчитывала покинуть дворец через десять дней. Однако уже после первого заседания совета она распорядилась отправить большую часть своей делегации обратно на западные рубежи. Это решение далось ей нелегко. Но необходимости держать при дворе целый отряд больше не было. Королевство ещё не находилось в состоянии войны, а сама Нимриэль оставалась под защитой владыки Лихолесья. Поэтому однажды ранним утром внутренний двор наполнился звоном сбруй, тихим ржанием лошадей и голосами воинов, готовившихся к отъезду. Горделл стоял рядом с Нимриэль на каменной террасе. В это утро он казался непривычно мрачным. Она покосилась на него. — Тебе это не нравится? Он даже не попытался скрыть правду. — Нет. Горделл проводил взглядом очередного всадника, выезжавшего за ворота дворца. — Мы должны были вернуться вместе с ними. — Возможно. Некоторое время Нимриэль молчала, наблюдая за отъездом своих воинов, затем спокойно спросила: — Ты уверен, что сам не хочешь уехать? Он резко повернулся к ней. — Что? — Я говорю серьёзно. Последние дни ты сам не свой. На западных рубежах тебя ждут друзья, твой отряд, привычная жизнь. Она опёрлась локтями о резные перила террасы. — Я оставлю вас здесь одну? Ответ прозвучал быстрее, чем он успел его обдумать. — Я здесь не одна. Эти слова неожиданно отозвались внутри неприятным уколом. Настолько неожиданным, что Горделл не сразу понял причину. Конечно, она была не одна. Во дворце находились советники. Лорды. Эрейн. Сам Трандуил. Он всегда знал это. И всё же почему-то сейчас её слова прозвучали как напоминание о том, что она вполне сможет обойтись без него. — Конечно, — тихо произнёс он. Нимриэль внимательно посмотрела на него. — Горделл… ты обиделся? — Нет. Она чуть прищурилась. — Ты ужасно врёшь. На его губах мелькнула едва заметная улыбка. — Я оруженосец. Мне не положено врать. — Вот как? Нимриэль тихо вздохнула и легко толкнула его плечом. — Кроме того, если останешься, возможно, попадёшь на следующее заседание совета. Горделл удивлённо посмотрел на неё. Мрачное выражение мгновенно исчезло с его лица. — Как вам удалось это устроить? Теперь пришёл черёд Нимриэль удивиться. — Не мне. — Что? — Я ни с кем об этом не говорила. Эрейн решил, что тебе будет полезно присутствовать на заседаниях. — Эрейн… Его имя Горделл произнёс так, словно пробовал на вкус что-то подозрительное. Нимриэль тихо рассмеялась. — Послушай, я не знаю, чем он тебе так не угодил, но, признаться, я и сама буду рада видеть на совете ещё одно знакомое лицо. Что-то внутри Горделла сразу стало легче. Значит, он всё-таки нужен. Пусть совсем немного. Но нужен. Он и сам не понял, почему эта мысль принесла такое облегчение. — И потом, — продолжила Нимриэль, — будущему советнику не стоит ждать за дверью, пока внутри обсуждают судьбу королевства. Несколько мгновений Горделл молчал. Он не ожидал услышать от неё таких слов. — Для меня будет великой честью находиться рядом с вами на совете, моя госпожа. Нимриэль тепло улыбнулась. Проводив взглядом последних всадников и коротко махнув им рукой на прощание, она направилась обратно во дворец. Горделл же ещё некоторое время оставался на террасе. Перед глазами снова и снова всплывал их разговор. Разумеется, всё это вовсе не означало, что теперь он обязан проникнуться симпатией к Эрейну. Но относиться к нему с прежней неприязнью стало неожиданно труднее. Горделлу хотелось попасть на совет. Хотелось учиться. Хотелось однажды стать достойным места рядом с теми, кто принимает судьбоносные решения. Но сильнее всего ему хотелось оставаться рядом с Нимриэль. Почему эта мысль волновала его гораздо больше, чем предстоящее заседание совета, он пока не понимал.