ЛОРДЫ

Первое сентября встретило Лондон прохладным утренним туманом. На вокзале Кингс-Кросс, как и всегда, царила суматоха, но самый эпицентр скрытого от магловских глаз хаоса разворачивался между одиннадцатой и двенадцатой опорами — на платформе 9 и 3/4. Молли Уизли стояла у третьего вагона Хогвартс-экспресса, шумно подперев бока руками. Её кричаще-бордовая мантия то и дело задевала прохожих, а лицо горело от раздражения. Рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стояла Джинни, сжимая в руках новенький учебник по зельеварению. — Ну и где их носит?! — громко возмущалась Молли, высматривая кого-то в толпе. — Артур отправил гоблинам официальный запрос, но эти неотёсанные твари ответили, что Рональд, Гарри и Гермиона «находятся под личной опекой банка ввиду неотложных финансовых проверок»! Какая чушь! Директор Дамблдор трижды присылал мне письма, он сам в ярости! Гарри должен был провести остаток лета у Дурслей, под защитой крови, а Ронни… Ронни обязан был помогать мне по дому! — Мам, смотри, там директор! — Джинни дернула мать за рукав, указывая на дальний конец платформы. Сквозь толпу провожающих, мягко улыбаясь и величественно поглаживая длинную серебряную бороду, шел Альбус Дамблдор. Его ярко-пурпурная мантия, расшитая золотыми полумесяцами, привлекала всеобщее внимание. Взгляд директора за линзами-половинками казался лучистым и добрым, но в самой глубине его голубых глаз затаилось ледяное, расчетливое напряжение. Вся его тщательно выстроенная шахматная партия начала давать сбои: Поттер исчез с радаров, гоблины Гринготтса забаррикадировали счета, а ментальные привязки, которые должны были привести мальчика на Гриммо или в Нору, почему-то молчали. — Молли, дорогая, — мягко произнес Дамблдор, подходя к Уизли. — Вы еще не видели детей? Нам нужно срочно вернуть Гарри под крыло… Договорить директор не успел. В этот самый момент густой белый дым, валивший из трубы рубиново-красного паровоза, внезапно расступился, словно повинуясь чужой, непреклонной воле. По платформе пронеслась волна такой мощной, чистокровной мантической силы, что разговоры вокруг мгновенно затихли. Разношерстная толпа магов инстинктивно расступилась, образуя широкий коридор. Из тумана вышли четверо волшебников. И этот выход заставил Альбуса Дамблдора впервые за многие десятилетия по-настоящему побледнеть, а его верные ментальные закладки в головах окружающих окончательно превратились в пепел. Впереди, задавая шаг, шел высокий, широкоплечий мужчина в безупречном темно-сером костюме из дорогой драконьей кожи и тяжелой мантии с меховым воротником. Его каштановые волосы были аккуратно подстрижены, лицо дышало силой и здоровьем, а в глазах цвета расплавленного золота горела опасная уверенность хищника. На его пальце сиял перстень Главы Рода Истинных Ликанов. — Р-римус?.. — у Дамблдора едва заметно дернулась щека. — Люпин? Но как… Но Люпин даже не взглянул на директора. Он шел как законный опекун и Лорд, прикрывая собой троицу подростков, чей вид заставил Молли Уизли судорожно схватиться за сердце. По правую руку от Римуса шел Гарри Поттер. Больше никакой мешковатой одежды Дадли и сломанных очков. Высокий, с королевской осанкой, в глубокой изумрудной мантии с серебряным тиснением рода Слизерин и Поттер. На его пальцах сверкали два Лордских кольца, а взгляд зеленых глаз с серебряным отливом Певереллов скользнул по Дамблдору с таким холодным презрением, что директор физически ощутил, как его магия наткнулась на абсолютный, непробиваемый родовой щит мальчика. Слева от Гарри, изящно держа его под руку, ступала Леди Гермиона Кассиопея Блэк-МакКиннон. Её иссиня-черные локоны были заколоты старинной серебряной диадемой Блэков, а мантия цвета ночного неба шлейфом тянулась по асфальту платформы. В её серых, грозовых глазах читалась фамильная гордость Древнейших родов волшебного мира. Чуть позади них шел Рон — Лорд Рональд Арден. Статный, уверенный в себе, в роскошной темно-синей мантии с серебряным волком на груди. Избавившись от Печати Предателей Крови, он выглядел так, словно сошел со старинного гобелена основателей магических Династий. — Ронни! Мальчик мой! — Молли, наконец выйдя из ступора, сделала шаг вперед, собираясь по привычке схватить сына за плечи и устроить сцену. — Что на тебе надето?! Что это за глупый маскарад? Немедленно сними это и вернись к семье! И где твой крыс Короста?! Рон остановился. Его синие глаза, холодные, как арктический лед, сфокусировались на Молли. В его лице не было ни злости, ни обиды. Только полное, удушающее равнодушие Лорда к чужому человеку. — Вы ошиблись, уважаемая, — ровным, металлическим голосом произнес Рон, слегка выставив вперед руку с тяжелым перстнем Волка. — Моё имя — Лорд Рональд Арден, Глава Нового Чистокровного Дома. Род Уизли из Норы больше не имеет ко мне ни малейшего отношения. Прошу вас соблюдать этикет и не прикасаться к магам высшего сословия. — Что?! — Молли задохнулась от возмущения, её лицо стало багровым. — Да как ты смеешь… Артур! Скажи ему! Но Артур Уизли, стоявший чуть поодаль, лишь бледнел, глядя на перстень Рона. Как чиновник Министерства, он слишком хорошо знал: Магия приняла отречение. Рон больше не был его сыном. Род Уизли потерял одного из самых сильных магов своего поколения. Дамблдор, понимая, что ситуация полностью выходит из-под контроля, сделал шаг вперед, раскинув руки в примирительном жесте. Его глаза отчаянно пытались поймать взгляд Гарри, чтобы применить легилименцию. — Гарри, мальчик мой, — мягко, с отеческой упреком заговорил директор, — Гермиона, Рональд… Вы совершаете огромную ошибку. Магия крови, защита твоей матери, Гарри… Вы должны доверять мне. Позвольте мне помочь вам разобраться с этими… недоразумениями. Римус, я удивлен, что ты потакаешь детям в этой опасной игре. Римус Люпин сделал полшага вперед, закрывая собой подростков. В его груди раздался глухой, утробный рык Истинного Ликана, от которого у половины магов на платформе перехватило дыхание, а сам Дамблдор инстинктивно напрягся. Золотые глаза Люпина вспыхнули первородной силой. — Для вас, Альбус, я — Лорд Люпин, — ледяным, вибрирующим от мангческой мощи тоном произнес Римус. — И ваши советы нам больше не требуются. Гринготтс предоставил нам все документы и все воспоминания. Мы знаем цену вашей «помощи», директор. И поверьте, эта цена оказалась слишком высокой для Мародеров. Дамблдор на секунду замер. В его голове со свистом пронеслась мысль: Он вспомнил. Закладки сняты. Но как?! — Гарри, — директор попытался воззвать к мальчику напрямую, — Хогвартс — твой дом. Там ты в безопасности… Гарри Поттер-Слизерин слегка улыбнулся. Это была холодная, хищная усмешка Лорда, который точно знает, что все козыри у него на руках. — Вы правы, директор Дамблдор. Хогвартс — мой дом. По праву крови моих предков-Основателей, — спокойно ответил Гарри, и его голос разнесся по притихшей платформе. — И в этом году я намерен навести в своём доме идеальный порядок. Пойдемте, Леди Гермиона, Лорд Рональд. Поезд скоро отправляется. Гарри галантно увлек Гермиону к дверям вагона первого класса. Рон последовал за ними, даже не обернувшись на застывшую в немом шоке Молли и плачущую Джинни. Римус Люпин, бросив на Дамблдора последний, обещающий скорую расплату взгляд, пошел следом, чтобы занять купе рядом со своими подопечными. Толпа на платформе зашумела. Провожающие перешептывались, тыча пальцами в сторону удаляющейся великолепной троицы. Люциус Малфой, стоявший неподалеку вместе с Нарциссой, проводил их уважительным поклоном, который Дамблдор тоже не мог не заметить. Альбус Дамблдор остался стоять посреди платформы. Его руки, скрытые широкими рукавами мантии, едва заметно дрожали. Великий Светлый Маг впервые в жизни понял: игра по его правилам окончена. На второй курс в Хогвартс ехали не послушные сироты, а три разъяренных Лорда и Леди, готовых сжечь его мир до основания.