ЛОРДЫ

Пока Хогвартс погружался в тревожный сон, в Косом переулке и Министерстве Магии полным ходом шла подготовка к самой громкой медийной и политической казни века. Благодаря золоту Гринготса и влиянию Лордов, ночной выпуск «Ежедневного пророка» печатался под личным контролем главного редактора. Ни одна сова Дамблдора, ни один министерский шпион не могли пробиться сквозь гоблинские щиты типографии. Люциус Малфой, используя свои связи в Попечительском Совете, и Римус Люпин, как Лорд Истинных Ликанов, уже к трем часам ночи собрали экстренное заседание Визенгамота. Утро 3 сентября встретило магическую Британию оглушительным шоком. Когда тысячи сов одновременно сбросили газеты на столы волшебников по всей стране, мир замер. На первой полосе «Пророка» красовался огромный, кричащий заголовок: «ПАДЕНИЕ ИДОЛА: КРОВАВЫЕ ТАЙНЫ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Похищение детей, соучастие в убийствах аристократов и предательство Светлой Магии!» Ниже были опубликованы протокол официальных допросов Питера Петтигрю под веритасерумом, документы Спецотдела тайн Министерства о фальсификации смертей и медицинских карт Минервы Макгонагалл и Северуса Снейпа, а также выписки из Гринготтса, доказывающие, что Дамблдор годами незаконно выкачивал галеоны со счетов сироты Гарри Поттера на финансирование своего личного «Ордена Феникса». В Большом Зале Хогвартса атмосфера была накалена до предела. Студенты сидели, вцепившись в газеты, бледные, испуганные и потрясенные. Гриффиндорцы плакали от осознания того, как их использовали, слизеринцы победоносно ухмылялись, а за синим столом Рейвенкло наша шестерка спокойно пила утренний чай. За судейским столом Альбус Дамблдор сидел в полном одиночестве. Четыре декана — Макгонагалл, Снейп, Флитвик и Спраут — демонстративно отказались садиться рядом с ним, встав единой стеной у дверей Зала. Дамблдор лихорадочно пытался воззвать к своей магии, чтобы трансгрессировать или вызвать Фоукса, но феникс, как существо чистой магии, почувствовав истинную, оскверненную суть директора, просто покинул его этой ночью, оставив на жердочке лишь одно серое перо. Замок полностью заблокировал старика. Двери Большого Зала с грохотом распахнулись. Внутрь, чеканя шаг, вошел отряд мракоборцев во главе с Руфусом Скримджером. Рядом с ними, в роскошных мантиях членов Визенгамота, шли Люциус Малфой и Лорд Римус Люпин. Их лица были суровыми, как гранит. Скримджер развернул министерский свиток и его голос, усиленный чарами, прогремел на весь зал: — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! На основании Вотума Недоверия, подписанного четырьмя деканами Хогвартса, и чрезвычайного решения Визенгамота от сегодняшнего числа, вы объявляетесь государственным преступником! Дамблдор медленно поднялся, пытаясь вернуть на лицо свою привычную, снисходительную улыбку. — Руфус, мальчик мой, это чудовищная ошибка. Тёмные силы пытаются расколоть нас… — Молчать! — Минерва Макгонагалл сделала шаг вперед, и её голос шотландской ведьмы заставил вздрогнуть даже мракоборцев. Она вытащила свою палочку. — Твои сказки больше не работают, Альбус. Ты лишен поста директора, звания Верховного Чародея и места в Международной Конфедерации Магов. Ты — ничто. Люциус Малфой презрительно оглядел бледного старика. — Авроры, взять его. Магическое ядро под замок. До суда в Визенгамоте он будет содержаться в самой глубокой камере Министерства, защищенной от ментальной магии. Два сильнейших мракоборца мгновенно заломили Дамблдору руки за спину, защелкнув на его запястьях тяжелые кандалы из холодного железа и гоблинской стали, полностью блокирующие внутреннюю магию волшебника. Его пурпурная мантия с полумесяцами теперь выглядела не величественно, а жалко. Когда арестованного экс-директора повели к выходу через центральный проход, он на секунду остановился напротив стола Рейвенкло. Его тусклый, полный бессильной ярости взгляд встретился с холодными зелеными глазами Гарри Поттера-Слизерина. Гарри медленно поднялся со своего места. Лордский перстень на его руке ярко вспыхнул. — Вы думали, директор, что маглы и сиротство сломают меня, сделав идеальным оружием для вашей личной войны, — тихо, но так, что слышал весь зал, произнес Гарри. — Но кровь Основателей невозможно стереть вашими зельями. Вы проиграли эту партию еще сорок лет назад, когда решили, что вы выше самой Магии. Дамблдор ничего не ответил. Сгорбившись, под конвоем авроров и под презрительные выкрики студентов, бывший Великий Светлый Маг навсегда покинул стены Хогвартса. Когда двери за министерскими служащими закрылись, в Большом Зале воцарилась тишина. Профессор Макгонагалл прошла к директорскому трибуну. Рядом с ней встал Северус Снейп-Урхарт, чье лицо больше не выражало вечной боли и злобы — он обрел семью, свободу и очищенное имя. — Студенты Хогвартса, — твердо объявила Минерва. — Временное управление школой переходит к Совету Деканов. Все ментальные контракты и скрытые чары в замке аннулированы. Хогвартс снова становится чистой обителью знаний. Рон Арден повернулся к Гарри, и на его губах заиграла хищная усмешка Лорда: — Ну что, первый семестр только начался, а мы уже очистили Британию от главного кукловода. Похоже, этот учебный год на Рейвенкло действительно станет легендарным. Гермиона Блэк грациозно откинулась на спинку скамьи, её серые глаза сияли триумфом Истинных Домов. Коалиция Лордов победила, не сделав ни одного лишнего выстрела — чисто, красиво и по закону Магии Крови.

***

Заседание Визенгамота по делу Сириуса Блэка назначили на следующий же день после ареста Дамблдора. Магический мир лихорадило. Министерство, пытаясь спасти остатки собственной репутации после разоблачений в «Ежедневном пророке», действовало со сверхзвуковой для чиновников скоростью. По приказу Руфуса Скримджера в Азкабан лично отправился отряд высших авроров, чтобы доставить узника в Лондон. В зале суда №10, где обычно судили самых опасных преступников, сегодня яблоку негде было упасть. На трибунах сидели все значимые лица магической Британии. В ложе обвинителей устроился Люциус Малфой, лениво перебирая тростью, а рядом с ним — Лорд Римус Люпин, чей строгий дорогой костюм и перстень Главы Рода заставляли шептаться даже старых консерваторов. Нашу шестерку когтевранцев усадили в гостевую ложу: Гарри, Гермиона и Рон сидели в первом ряду, демонстрируя абсолютное, холодное спокойствие Истинных Лордов. В центре зала, на стуле с магическими цепями, сидел Сириус Блэк. Он был истощен, грязен, в изодранной тюремной робе, но в его серых глазах Блэков, устремленных на Гарри и Гермиону, больше не было безумия. Гоблины успели передать ему в камеру укрепляющее зелье, и сейчас он держался из последних сил, высоко вскинув подбородок. — Слушается дело Сириуса Ориона Блэка! — провозгласил исполняющий обязанности Верховного Чародея. — Обвинения: пособничество Сами-Знаете-Кому, выдача местонахождения Поттеров и убийство тринадцати маглов, а также Питера Петтигрю. — Протестую, — Люциус Малфой плавно поднялся со своего места. — Уважаемый суд, сторона защиты требует немедленно приобщить к делу показания под Веритасерумом и слепок ауры Питера Петтигрю, который на данный момент находится в специальной камере Гринготтса под охраной гоблинов. По залу пронесся гул. Скримджер кивнул, и ассистент Министерства активировал проекционный артефакт в центре зала. Над судейскими столами развернулась гигантская, светящаяся колдомедиа-запись. На ней живой, хоть и изрядно облезлый Питер Петтигрю, привязанный к гоблинскому креслу Истины, захлебываясь слезами и слюной, давал показания: «...Это я был Хранителем Тайны Поттеров! Не Сириус! Сириус сам предложил поменять Хранителя в самый последний момент, чтобы запутать Темного Лорда... Да, я служил Ему! Я отрезал себе палец, взорвал улицу, превратился в крысу и сбежал... Сириус никого не убивал! Дамблдор знал это! Я лично видел, как Дамблдор наложил на меня сигнальные чары в Норе Уизли, чтобы я шпионил за семьей, но не трогал Поттера до поры до времени... Альбус знал, что Блэк невиновен!» Стенограмма допроса Петтигрю яркими буквами отпечаталась на пергаментах каждого члена Визенгамота. — Более того, — взял слово Лорд Римус Люпин, подняв руку с перстнем. — Гринготтс предоставил официальный контракт на Хранение Тайны от 24 октября 1981 года. На нем стоят подписи Джеймса Поттера, Лили Поттер, Питера Петтигрю и... заверяющая подпись Альбуса Дамблдора как свидетеля. Директор ЛИЧНО скреплял магический контракт, где Хранителем был назван Петтигрю. И он же спустя три дня подписал ордер на арест Сириуса Блэка, «забыв» упомянуть этот документ. Трибуны буквально взорвались яростными криками. Пожилые ведьмы хватались за сердца, лорды вскакивали со своих мест, проклиная имя Дамблдора. Это был сокрушительный удар по остаткам «светлого» мифа. Старик не просто ошибся — он сознательно запер невиновного главу Тёмного Рода в адской тюрьме, чтобы полностью изолировать Гарри Поттера от законных опекунов и прибрать к рукам его сейфы. — Тишина! Соблюдайте тишину в зале суда! — Скримджер изо всей силы колотил молотком по столу. Когда гул немного утих, он посмотрел на Сириуса. — На основании представленных неопровержимых доказательств, Визенгамот признает Сириуса Ориона Блэка полностью невиновным по всем пунктам обвинения! Цепи! Магические оковы с сухим щелчком соскользнули с запястий Сириуса. Он медленно поднялся, потирая затекшие руки. Гермиона Блэк-МакКиннон изящно поднялась со своего места в ложе и спустилась в центр зала. В её руках была мантия из тончайшей черной шерсти с серебряной вышивкой дома Блэк. На её пальце ярко сияло кольцо наследницы Рода. — Добро пожаловать домой, Отец, — тихо, но отчетливо произнесла Гермиона, набрасывая мантию на его исхудавшие плечи. — Род Блэк очищен от клеветы. Сириус посмотрел на девочку, в чьей внешности и манерах сквозила истинная, несломленная порода их семьи, а затем перевел взгляд на Гарри Поттера, который сбежал к ним вниз. Гарри подошел и крепко, по-мужски обнял своего крестного. — Извини, что пришлось подождать, Сириус. Гоблины долго копались в архивах Министерства, — с улыбкой шепнул Гарри. —Дочь, Сохатик... — голос Сириуса сорвался, в глазах блеснули слезы, но он быстро взял себя в руки, оборачиваясь к притихшему залу Визенгамота. В его осанке, несмотря на годы Азкабана, мгновенно прорезалась спесь древнейшей чистокровной аристократии. — Я требую от Министерства Магии компенсации в размере десяти миллионов галеонов за двенадцать лет незаконного заключения. И эти деньги будут взысканы из личных конфискованных фондов Альбуса Дамблдора. Скримджер лишь тяжело вздохнул и ударил молотком: — Ходатайство Лорда Блэка удовлетворено. Суд закрыт. Вечером того же дня в поместье Малфоев, где временно остановился Сириус для прохождения полного медицинского обследования у целителей Гринготтса, за огромным дубовым столом собрался весь новый альянс. Сириус, уже чисто выбритый, подстриженный и одетый в роскошный камзол, сидел во главе стола. Рядом с ним устроился Римус, лениво потягивая огневиски. Чуть дальше сидели Минерва Макгонагалл и Северус Снейп-Урхарт. Северус выглядел непривычно спокойным — родовая магия Урхартов, вернувшая ему истинные черты лица (его нос стал ровным, а волосы приобрели благородный каштановый отлив), полностью стерла из его ауры следы многолетнего ментального гнета. Помона Спраут и Филиус Флитвик о чем-то негромко беседовали с Люциусом. — Значит, старый лис полностью заблокирован в Хогвартсе? — Сириус хищно прищурился, глядя на Гарри и Гермиону. — Да, — ответил Гарри, крутя на пальце кольцо Слизерина. — Его камин закрыт, Фоукс улетел, авроры караулят его у входа в камеру Министерства. Суд над ним через две недели. Ему предъявят обвинения в государственной измене, похищении детей и незаконном использовании ментальной магии высшего порядка. Из Визенгамота он отправится прямиком в ту самую камеру Азкабана, которую ты сегодня освободил. — Красиво сыграно, дети, — Сириус поднял свой бокал, салютуя нашей когтевранской шестерке. — Настоящая слизеринская стратегия, исполненная с рейвенкловским интеллектом. За новую Британию. Без лже-пророков и их грязных игр. Все присутствующие подняли бокалы. Магический мир безвозвратно изменился. Четыре факультета объединились, древние Рода вернули свою силу, а впереди у нашей шестерки был целый учебный год в Хогвартсе, который теперь по праву принадлежал им.