Дочь двух берегов

Цирея шла впереди легко и уверенно, словно сама была частью этих мостков, корней и бескрайнего океана. Семья Салли молча следовала за ней. По дороге девушка коротко рассказывала о поселении, показывая, где жители собираются по вечерам, где хранят лодки, где сушат сети и разделывают рыбу. Иногда она останавливалась, чтобы ответить на вопросы Тук, которая с нескрываемым любопытством рассматривала всё вокруг. Ло’ак почти сразу отвлекался на незнакомых морских существ, проплывающих под настилами, Кири не сводила глаз с воды, словно пыталась почувствовать Эйву даже здесь, а Нетейам молча запоминал дорогу. Наконец Цирея остановилась возле просторного жилища, возвышавшегося над водой на крепких деревянных опорах. — Здесь вы будете жить, — сказала она с доброй улыбкой. — Это место подготовили для вашей семьи. Она поднялась первой и жестом пригласила гостей внутрь. Жилище сильно отличалось от домов Оматикайя. Вместо привычных переплетённых ветвей и живых деревьев здесь были широкие деревянные настилы, сплетённые циновки, подвесные гамаки, плетёные корзины, сосуды для воды, связки сушёных водорослей и рыбы. Всё было простым, но аккуратным. — Здесь вы можете хранить свои вещи, — Цирея показала на несколько больших плетёных корзин. — Здесь спят. А там можно взять чистую воду. Если вам что-нибудь понадобится, скажите мне или моей матери. Джейк благодарно кивнул. — Спасибо. Цирея улыбнулась ещё раз, задержав взгляд на семье, словно понимая, насколько непросто им сейчас, после чего тихо вышла, оставляя их одних. Несколько секунд в хижине стояла тишина. Никто не произнёс ни слова. Нейтири медленно осматривалась вокруг. Её взгляд скользил по незнакомым стенам, по морским украшениям, по гамаку, по корзинам, наполненным вещами, которыми пользовались жители рифов. Всё здесь было чужим. Она с силой бросила на пол свёрток, который всё это время держала в руках. Тот глухо ударился о настил. — Здесь нет леса, — тихо, но с отчётливой горечью произнесла она. — Нет нашего дома. Джейк тяжело выдохнул, но промолчал. Ло’ак отвёл взгляд. Даже ему, несмотря на любопытство, стало не по себе. Кири осторожно присела возле входа, прислушиваясь к шуму волн. Тук крепче прижалась к матери. Нетейам молча стоял рядом с отцом, понимая, что сейчас любые слова будут лишними. Джейк несколько секунд смотрел на каждого из них, после чего спокойно произнёс: — Все сюда. Дети сразу подошли ближе. Нейтири осталась стоять немного в стороне, но всё же посмотрела на мужа. Джейк обвёл взглядом свою семью. — Послушайте меня внимательно. Теперь мы — Меткайина. Он сделал небольшую паузу. — Я знаю, что это тяжело. Знаю, что никто из нас не хотел покидать дом. Но другого выбора у нас не было. Он посмотрел сначала на Нетейама, затем на Ло’ака. — Мы будем учиться. Мы будем жить так, как живут они. Будем говорить, как они. Будем плавать, охотиться и уважать их традиции. Его голос стал твёрже. — Мы должны заслужить право остаться здесь. Никто не спорил. — Здесь больше нет солдат. Нет полковника, нет войны. Есть только эта семья. И я хочу, чтобы так оставалось. Он посмотрел на каждого по очереди. — Понятно? — Да, сэр, — первым ответил Нетейам. — Да, отец, — нехотя пробормотал Ло’ак. Кири молча кивнула. Тук повторила за сестрой. Последней заговорила Нейтири. Она долго смотрела на Джейка, затем тихо опустила взгляд. — Я вижу тебя. Он едва заметно кивнул в ответ. В хижине снова стало тихо. За её стенами шумело море — спокойное, бескрайнее и совершенно чужое для семьи, которая ещё совсем недавно жила под кронами великого леса.

***

Ронал шла быстро, почти не обращая внимания на дорогу. Под ногами тихо поскрипывали деревянные настилы, а встречавшиеся соплеменники почтительно расступались, сразу понимая по выражению лица тсахик, что сейчас лучше не попадаться ей под руку. Сая’ли молча следовала рядом. Она не пыталась заговорить первой. За долгие годы научилась понимать настроение тёти ещё до того, как та открывала рот. — Он слишком добр, — наконец произнесла Ронал, раздражённо качнув головой. — Когда-нибудь это погубит его. Сая’ли лишь коротко посмотрела на неё. — Тоновари никогда не отказывает тем, кто просит помощи. — Именно это меня и тревожит. Ронал резко выдохнула. — Он увидел перед собой детей и сразу забыл обо всём остальном. А я вижу другое. Я вижу людей, которые придут за ними. Вижу войну, которую они приведут в наш дом. Сая’ли ничего не ответила. Она и сама понимала опасения тёти. — Торук Макто… — тихо продолжила Ронал. — Великий воин. Великий предводитель. Но куда приходит его имя, туда приходят и люди. Она недовольно поджала губы. — Я чувствую, что Эйва испытывает нас. Сая’ли лишь едва заметно кивнула. — Возможно. Ронал посмотрела на племянницу. — А ты? Что думаешь о них? Девушка ненадолго задумалась. — Они устали. Ронал вопросительно подняла бровь. — Это всё? — Да. — Ты не боишься их? Сая’ли спокойно покачала головой. — Нет. — Почему? Она посмотрела туда, где ещё недавно стояла семья Салли. — Потому что они выглядели не как воины. Они выглядели как семья, потерявшая дом. Ронал ничего не ответила. Она любила племянницу именно за это. Та редко говорила много, но всегда замечала то, что упускали другие. Они дошли до большого плетёного жилища, стоявшего почти у самой воды. У входа уже ждала женщина. Услышав шаги, она подняла голову и улыбнулась. — Вы уже вернулись. Её голос был мягким, спокойным, совсем не похожим на голос старшей сестры. Ронал лишь коротко кивнула. — Вернулись. И, кажется, теперь в нашем доме станет намного больше забот. Женщина тихо усмехнулась. — Ты говоришь так каждый раз, когда Тоновари принимает важное решение. — Потому что каждый раз именно мне потом приходится разгребать последствия. Тэйру покачала головой, но спорить не стала. Её взгляд остановился на дочери. — Устала? Сая’ли отрицательно качнула головой. — Нет. Тэйру сразу поняла, что это неправда. Она подошла ближе, осторожно поправила выбившуюся прядь волос за её ухо и ласково провела ладонью по плечу. — Ты слишком похожа на своего отца. Сая’ли едва заметно улыбнулась. — Все так говорят. — Потому что это правда. Ронал фыркнула. — И упрямства у неё столько же. Тэйру тихо рассмеялась. — В этом она больше похожа на нашу семью. Ронал наконец позволила себе улыбнуться краешком губ. В доме впервые за всё утро стало спокойно. ___________ Сая’ли недолго оставалась в хижине. Она молча взяла у стены сплетённую из морских волокон корзину и, перекинув её через плечо, вышла наружу. Деревня уже окончательно вернулась к привычному ритму. Только теперь почти в каждом разговоре мелькали новые слова. — Лесные… — Торук Макто… — Чужаки… Она слышала их, проходя по деревянным настилам, но не прислушивалась. Ветер доносил запах соли, водорослей и свежей рыбы. Где-то неподалёку дети с громким смехом прыгали в воду, соревнуясь, кто дольше продержится под поверхностью. Старики плели сети, женщины перебирали раковины, а мужчины готовили каноэ к выходу в море. Всё было так же, как вчера. Кроме одного. Теперь в деревне появились чужаки. Сая’ли медленно спустилась к воде и вошла по колено в тёплое море. Она присела, провела ладонью по поверхности, словно здороваясь с океаном, после чего глубоко вдохнула и бесшумно скрылась под водой. Под толщей воды мир сразу изменился. Шум деревни исчез. Вокруг остались только солнечные лучи, пробивающиеся сквозь прозрачную толщу океана, медленно покачивающиеся водоросли и бесчисленные стайки разноцветных рыб. Она плыла легко. Длинные руки уверенно рассекали воду, а движения были настолько плавными, будто она родилась здесь, среди рифов. Никто из тех, кто видел её впервые, не поверил бы, что перед ним девушка с телом лесного на’ви. Океан никогда не отвергал её. В отличие от некоторых жителей собственного племени. Она добралась до небольшого кораллового выступа и начала осторожно собирать лечебные водоросли. Тэйру часто использовала их для приготовления мазей, поэтому Сая’ли знала, какие можно брать, а какие лучше не трогать. Она складывала растения в корзину, пока над головой не промелькнули несколько силуэтов. Подростки. По их движениям она сразу узнала Аонунга и его друзей. Они остановились неподалёку. — Смотрите, — насмешливо произнёс один из мальчишек. — Наша полукровка снова одна. — Неужели новые лесные ещё не нашли свою родственницу? Несколько человек тихо рассмеялись. Сая’ли продолжала складывать водоросли, будто не услышала ни единого слова. — Эй, Сая’ли! — окликнул её ещё один. — Может, теперь тебе будет с кем разговаривать. Она подняла голову. Несколько секунд спокойно смотрела на них. Потом снова опустила взгляд к водорослям. Ни слова. Ни раздражения. Ни обиды. Только полное безразличие. Это раздражало куда сильнее любого ответа. — Она опять нас игнорирует. — Всегда такая. — Думает, что лучше остальных. — Нет, — усмехнулся кто-то. — Просто не знает, к какому племени относится. Аонунг всё это время молчал. Он лишь бросил короткий взгляд на кузину. — Хватит. Его голос прозвучал спокойно, но достаточно твёрдо. Друзья переглянулись. — Мы же просто шутим. — Нашутились. Он развернулся и поплыл дальше. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Сая’ли даже не посмотрела им вслед. Лишь выпрямилась, поправила корзину и медленно поднялась к поверхности. Когда её голова показалась над водой, она глубоко вдохнула морской воздух. Солнце уже поднялось высоко над океаном. Где-то вдалеке всё ещё виднелись новые жилища, куда Цирея отвела семью Салли. Сая’ли лишь на мгновение перевела взгляд в ту сторону. Затем спокойно пошла дальше по своим делам. _____________ Ронал ушла, так и не сумев скрыть раздражения. Её шаги ещё некоторое время были слышны за пределами жилища, после чего всё наконец стихло. Сая’ли ещё несколько секунд стояла на месте, а затем тихо выдохнула и направилась домой. Их с матерью жилище находилось чуть дальше остальных. Оно не было больше или богаче других — такое же сплетённое из прочных ветвей мангров, украшенное раковинами и высушенными кораллами. Только здесь всегда было удивительно спокойно. Даже шум океана звучал мягче. Откинув плетёную занавесь, девушка вошла внутрь. В воздухе стоял знакомый запах лекарственных трав и морских водорослей. У самого входа, склонившись над большим плоским камнем, сидела Тэйру. Она медленно растирала высушенные водоросли деревянным пестиком, смешивая их с измельчёнными раковинами. Услышав шаги дочери, женщина подняла голову. — Уже вернулась? Сая’ли коротко кивнула. Она снова опустила взгляд на ступку. — Всё племя уже обсуждает их? — Да. Некоторое время в жилище слышался только размеренный стук пестика. Сая’ли молча села рядом и привычным движением взяла вторую ступку, начиная измельчать свежие листья морских растений. Они часто работали так вместе. Без лишних слов. Каждая знала своё дело. Через некоторое время Тэйру заговорила вновь. — Ты их видела? — Да. — Какими они тебе показались? Сая’ли задумалась. — Другими. — Настолько? — Они… действительно похожи на рассказы. Тэйру перестала работать. Её руки замерли над ступкой. — На рассказы? — Ты ведь говорила, что лесные выше, худее… Что они двигаются иначе. Что у них длинные руки и нет широких хвостов. Женщина улыбнулась. — Да… Её взгляд словно стал далёким. — Именно такими я увидела их впервые. Сая’ли внимательно посмотрела на мать. — Ты ведь была в Оматикайа всего один раз? Тэйру медленно кивнула. — Один. На её лице появилась едва заметная улыбка. — Твой отец очень хотел познакомить меня со своей семьёй. Всё повторял, что они должны увидеть женщину, из-за которой он решил остаться у моря. Она тихо рассмеялась собственным воспоминаниям. — Помню, как ужасно чувствовала себя в лесу. Там совсем другой воздух. Всё вокруг огромное, тёмное… Я постоянно смотрела вверх и никак не могла привыкнуть, что не вижу неба. Сая’ли слушала молча. — Они приняли тебя? Тэйру кивнула. — Очень тепло. Его мать всё время пыталась меня накормить. Его отец бесконечно расспрашивал о море. Они никогда прежде не видели Меткайина. Женщина замолчала. Улыбка на её лице медленно исчезла. — Тогда уже начиналась война. Сая’ли продолжала работать, но теперь слушала особенно внимательно. — Вождь Оматикайя отправил нескольких лучших воинов к другим племенам. Люди становились сильнее. Одни лесные уже не могли справиться. Она ненадолго прикрыла глаза. — Среди тех воинов был и твой отец. — Он приехал просить помощи? — Да. Тэйру снова улыбнулась. — А нашёл меня. Сая’ли невольно усмехнулась. — Он был очень настойчивым? — Ужасно. Теперь рассмеялись уже обе. — Первые несколько дней я вообще не понимала, почему этот лесной воин постоянно оказывается рядом. То помогал носить корзины, хотя его никто не просил. То приходил смотреть, как мы готовим лекарства. То вдруг решил научиться плавать глубже остальных. — И научился? — Нет. Тэйру тихо покачала головой. — Первое время он постоянно захлёбывался. Сая’ли не смогла сдержать улыбки. — Но не сдавался. — Нет. Тэйру посмотрела на дочь долгим взглядом. — Это было одной из причин, почему я его полюбила. В жилище снова стало тихо. Лишь шум прибоя доносился снаружи. Через несколько секунд женщина негромко произнесла: — Потом он снова ушёл воевать. Сая’ли знала продолжение этой истории. Она слышала его много раз. И всё равно каждый раз Тэйру говорила эти слова так, будто переживала тот день заново. — Он обещал вернуться. Её голос стал почти шёпотом. — Но однажды вместо него вернулся другой воин. Тэйру медленно опустила взгляд на свои руки. — Он принёс его нож… и ожерелье. Сая’ли молча положила ладонь поверх руки матери. Тэйру тепло улыбнулась и медленно провела ладонью по щеке дочери, задержав пальцы всего на мгновение. — Эйва оставила мне тебя, — тихо произнесла она. После смерти мужа мир вокруг будто потускнел. Дни тянулись один за другим, не принося ничего, кроме боли. Ей казалось, что вместе с ним ушла и часть её самой. Но вскоре она узнала, что носит под сердцем ребёнка. Тогда, впервые за долгое время, она заплакала не от горя. Она благодарила Эйву за этот дар. За то, что та не позволила ей остаться одной. За то, что оставила ей частичку того, кого она любила больше жизни. Именно ожидание дочери помогло Тэйру пережить потерю. Ради неё она снова научилась улыбаться, выходить к океану по утрам и встречать новый день без ненависти к судьбе. С тех пор, глядя на Сая’ли, она каждый раз видела в ней не только себя, но и человека, которого когда-то так сильно любила. Тэйру посмотрела на дочь и мягко улыбнулась. — Знаешь… когда сегодня всё племя говорило о лесных, я вдруг подумала… Она осторожно коснулась бирюзовой щеки Сая’ли. — Если бы отец увидел тебя сейчас… он бы очень гордился. Сая’ли ничего не ответила. Она лишь накрыла ладонь матери своей. За стенами жилища шумел океан, а где-то совсем рядом семья Салли только начинала привыкать к новой жизни, даже не подозревая, что в этом племени уже много лет живёт девушка, в жилах которой течёт та же кровь лесного народа. Спустя какое-то время работа была закончена. Последние кусочки водорослей были измельчены, корзины наполнены, а солнце уже поднялось выше, оставляя на поверхности воды золотистые отблески. Сая’ли устало выдохнула и потянулась, чувствуя, как затекли плечи после долгой работы. Она откинулась назад, опираясь ладонями о тёплый деревянный настил, и на несколько мгновений просто закрыла глаза, слушая привычный шум океана. Тэйру, сидевшая напротив неё, заметила это и тихо усмехнулась. — Устала? Сая’ли открыла глаза и посмотрела на мать. — Нет, — ответила она слишком быстро. Тэйру подняла бровь. — Конечно. В её голосе слышалась лёгкая насмешка, и Сая’ли только закатила глаза. Несколько мгновений они молчали. Между ними не было необходимости постоянно говорить. Они привыкли к этой тишине. К спокойствию, которое существовало только рядом друг с другом. Но спустя время Тэйру задумчиво посмотрела в сторону поселения. — Нам нужно помочь им освоиться. Сая’ли сразу поняла, о ком она говорит. Она тяжело вздохнула и запрокинула голову назад. — Цирея справится. Тэйру посмотрела на дочь и едва заметно улыбнулась. — Ты даже не хочешь попытаться? — Я не говорила этого. — Но подумала. Сая’ли ничего не ответила, лишь отвела взгляд к океану. Ей не нравилось признавать это, но слова матери были правдой. Она всегда держалась в стороне от остальных. Не потому, что ненавидела племя или считала себя выше них. Просто с самого детства она привыкла быть отдельно. Слишком похожая на лесных. Слишком отличающаяся от морских. Даже спустя столько лет она иногда ловила на себе взгляды других детей Меткайина. Тэйру заметила выражение лица дочери, но ничего не сказала. Она знала, о чём та думает. Вместо этого женщина легко толкнула Сая’ли ногой в плечо. — Вставай. Девушка удивлённо посмотрела на неё. — Что? — Пойдём. — Куда? Тэйру поднялась и взяла корзину с фруктами. — Поздороваемся с нашими новыми жителями. Сая’ли посмотрела на корзину, потом на мать. — Ты серьёзно? — Да. — Мы только закончили работу. — И что? — Я хотела отдохнуть. Тэйру улыбнулась. — Ты всегда хочешь отдохнуть, когда дело касается общения с другими. Сая’ли тихо фыркнула, но всё же поднялась. Она забрала часть фруктов из рук матери и направилась вместе с ней к поселению. — Думаешь, они тебя узнают? — спросила Сая’ли спустя несколько шагов. Тэйру на мгновение задумалась. Её пальцы машинально коснулись небольшого украшения на шее — старого ожерелья, которое она носила много лет. Она посмотрела вперёд, туда, где теперь жили лесные на’ви. — Думаю… нет. Сая’ли взглянула на неё. — Почему? Тэйру улыбнулась чуть грустно. — Это было давно. Её взгляд на мгновение стал далёким, словно она снова оказалась в другом времени. В лесах, среди огромных деревьев, где когда-то встретила того, кто навсегда изменил её жизнь. Но воспоминание исчезло так же быстро, как появилось. Тэйру снова посмотрела на дочь. — Для них я просто ещё одна на’ви из Меткайина. Сая’ли ничего не ответила. Она лишь крепче сжала корзину в руках и продолжила идти рядом с матерью.

***

Семья Салли постепенно осваивалась в новом жилище. После долгого пути всё вокруг казалось непривычным. Даже воздух был другим. Вместо запаха влажной земли и деревьев, к которому они привыкли в лесу, здесь чувствовалась соль океана и свежесть морского ветра. Цирея, как и обещал Тоновари, осталась рядом с ними и помогала разобраться в новом месте. Она спокойно объясняла, где что находится, показывала детям поселение и рассказывала о жизни Меткайина. Дети быстро заинтересовались всем вокруг. Ло’ак почти сразу начал задавать вопросы, Тук с любопытством разглядывала всё вокруг, а Кири молча наблюдала за океаном, будто пыталась услышать то, о чём ей рассказывала Эйва. Цирея улыбнулась и предложила показать им деревню поближе. — Пойдёмте. Я покажу вам место, где мы собираемся, и где дети обычно тренируются. Дети переглянулись и почти сразу последовали за ней. Внутри жилища остались только Джейк и Нейтири. Джейк молча складывал вещи, стараясь занять руки. Он перекладывал знакомые предметы, поправлял оружие, проверял то, что они привезли с собой, но всё это время краем глаза смотрел на Нейтири. Она сидела неподалёку, напряжённая и молчаливая. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы дома, туда, где находился океан. Но Джейк знал её слишком хорошо. Он видел, что она не просто смотрит. Она переживала. Нейтири потеряла свой дом. Своё племя. Свою землю. Теперь ей снова приходилось начинать всё сначала среди чужих. Джейк несколько раз хотел что-то сказать, но каждый раз останавливался. Он знал её. Знал, что пустые слова сейчас не помогут. Но молчать дальше тоже не мог. Он медленно выдохнул и отложил вещь, которую держал в руках. — Нейтири… Она не сразу посмотрела на него. — Что? В её голосе не было злости. Только усталость. Джейк подошёл ближе и несколько мгновений просто стоял рядом, не зная, с чего начать. — Я знаю, что тебе тяжело. Нейтири тихо усмехнулась, но без радости. — Ты думаешь? Он опустил взгляд. — Я знаю, что это не наш дом. После этих слов она посмотрела на него. — Это не лес. Джейк кивнул. — Нет. Он сел рядом. — Но это место может стать домом. Нейтири отвернулась. — Ты так легко говоришь. — Нет, — тихо ответил Джейк. — Не легко. Он посмотрел на неё. — Я тоже потерял дом. На мгновение между ними повисла тишина. Джейк осторожно коснулся её плеча, поглаживая большим пальцем. Нейтири закрыла глаза и устало вздохнула. Она не отстранилась. — Я боюсь, Джейк. Его взгляд смягчился. — Чего? Она долго молчала, подбирая слова. — Что мои дети будут чужими здесь. Джейк опустил взгляд. Эта мысль тревожила и его. Но он не мог показать этого. — Они сильные. — Они не знают океана. — Научатся. Нейтири посмотрела на него. — А если нет? Джейк хотел ответить сразу, но не смог. Потому что не знал. Он мог защищать их от людей. Мог сражаться. Мог вести за собой. Но он не мог заставить новый дом принять его детей. — Мы справимся, — наконец тихо сказал он. Нейтири смотрела на него ещё несколько секунд, а затем едва заметно кивнула. Именно в этот момент они услышали лёгкий стук. Оба повернули головы. — Войдите, — сказал Джейк. Через мгновение в жилище вошли Тэйру и Сая’ли. В руках у женщины была корзина с фруктами, а её дочь молча шла рядом, внимательно рассматривая новый дом лесных на’ви. — Мы пришли поприветствовать вас, — мягко сказала Тэйру. Джейк поднялся и кивнул в знак уважения. — Спасибо. Тэйру перевела взгляд на Нейтири. На несколько мгновений между ними повисла тишина. Взгляд Тэйру задержался на её лице, словно она пыталась вспомнить что-то давно забытое. Что-то из прошлого, которое осталось далеко среди лесов. Затем женщина слегка склонила голову. Она подняла ладонь и приложила её к своему лбу. — Я вижу тебя, Нейтири. Её голос был спокойным и искренним. Это не было просто приветствием. Это было признание. Признание того, что перед ней не чужая душа. Тэйру сделала шаг вперёд. — Я Тэйру те Ноуэ’ите. Нейтири внимательно посмотрела на женщину. Имя показалось ей смутно знакомым. Она была уверена, что уже слышала его когда-то давно. Очень давно. Но воспоминание ускользало, не позволяя ухватиться за себя. Тэйру с мягкой улыбкой повернулась к девушке, стоявшей рядом, и лёгким движением руки указала на неё. — А это моя дочь. Сая’ли Ома’тея. Сая’ли повторила приветственный жест. — Я вижу тебя. Джейк едва заметно усмехнулся. — Два имени? Тэйру кивнула. — Два. Но Нейтири почти не слышала их разговора. Её взгляд остановился на ожерелье, висевшем на шее Тэйру. Небольшой резной клык, оплетённый тонкими кожаными шнурами и украшенный тёмно-синими бусинами. Она знала это ожерелье. Знала. Её сердце дрогнуло. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Молодой воин Оматикайа, только что вернувшийся в родной лес после долгого отсутствия. На его груди висело именно это ожерелье. Тогда рядом с ним стояла незнакомая морская на’ви — юная, смущённая, но крепко державшая его за руку. Нейтири медленно подняла взгляд на лицо Тэйру. Теперь она вспомнила.Она уже видела эту женщину, много лет назад. Рядом с Ая’нгу.