Кровь, пламя и пыль

      Азриэль стремительными шагами выходил из комнаты, пока я, всё ещё ошеломлённая случившимся, застыла на месте, не в силах пошевелиться.       Из остолбенения меня вырвал характерный щелчок замка снаружи.       «Он… запер меня? — мысль, вспыхнула в голове, обжигая сознание. — Да как он посмел! Он что, считает меня какой-то вещью, которую можно вот так просто запереть и бросить здесь одну?»       Одну… совершенно одну…       Очнувшись наконец от захватившего меня оцепенения, я бросилась к двери и принялась отчаянно колотить в неё, крича и молясь, чтобы хоть кто-то услышал — если уж Азриэль решил меня бросить.       — Что ты делаешь! Отпусти меня! Я не хочу здесь находиться! Кто-нибудь, помогите! Выпустите меня! Спасите!       Сколько бы я ни билась, мои усилия казались тщетны. Удары и крики лишь отражались от двери этой проклятой комнаты, после чего растворялись в её четырёх стенах.       — Нет! Не может такого быть, чтобы снаружи никого не было! Должен же кто-то меня слышать! — завопила я, продолжая отчаянно бить кулаками в дверь, пока силы постепенно не начали покидать меня.       Надежда, что меня услышат, становилась всё слабее с каждой минутой. Я опустила руки и, тяжело дыша, прислонилась спиной к запертому выходу. Несколько минут я просто сидела на полу, обхватив колени, и, смотря в одну точку, пыталась собираться с мыслями. «Пора признать, — сказала я себе, — даже если там кто-то есть, они не выпустят меня добровольно. Значит, нужно искать способ вырваться отсюда самостоятельно!».       Решившись ещё раз оглядеться по сторонам, я приметила, что в этом помещении не было окон. Неудивительно, что без них во всей комнате было довольно-таки темно — можно даже сказать, здесь царил полумрак, особенно в сравнении с привычной для меня яркостью солнечного дня. Только когда я начала внимательно исследовать её в поисках хоть чего-нибудь, что поможет мне выбраться, я поняла, насколько она огромна — больше любой другой, что мне приходилось видеть прежде. Не было бы преувеличением сказать, что всё в ней: от пола, стен и потолка до последней полки, тумбы и даже той же кровати — было создано не под обычного человека, а для других существ куда более внушительных размеров.       «Для таких, как Азриэль, — или даже крупнее», — заключила я.       Признаться, масштаб произвёл на меня настолько сильное впечатление, что на миг почувствовала себя абсолютно незначительной и как будто даже немного… лишней.       В общем, очень скоро стало ясно: здесь нет ничего, что помогло бы мне выбраться. Отсюда не было никакого выхода. Мне оставалось только ждать, пока Азриэль или кто-то другой придёт и заберёт меня отсюда, и в полном одиночестве обдумывать всё, что приключилось со мной за сегодня.       Собравшись осмотреться напоследок, я встала прямо в центре комнаты. Сделав глубокий вдох, я медленно повернулась вокруг своей оси, пытаясь охватить взором всё пространство. Мои глаза бесцельно блуждали по серому пространству спальни, пока не остановились на книжке — той самой книжке, что вручил мне в руки Азриэль перед своим бесцеремонным уходом; я сразу вспомнила, как швырнула её в угол, когда бежала к двери.       «Всё это время она лежала там и… а что, если именно в ней я найду ответы на свои вопросы? — вдруг осенило меня.        Знаю, это выглядит очень непоследовательно или даже… лицемерно, но теперь меня просто разрывало от вопросов! Где я нахожусь? Что вообще здесь происходит? Кто такой Азриэль? Почему он запер меня? О какой магии вообще шла речь?     На всё это у меня не было ни единого ответа.       Подобрав с серого паркета книгу, оказавшуюся древним фолиантом с роскошным переплётом, я как можно удобнее устроилась на кровати, готовая погрузиться в увлекательное чтение. Но стоило только мне открыть её, как меня охватило жуткое разочарование: текст оказалось невозможно прочесть!       Повествование в книге велось на двух разных языках, но ни один из них не был мне знаком. Первый, на котором и была написана большая часть текста, был совершенно не похож на человеческое письмо. Второй же, хоть и отдалённо походил на мой родной язык, казался настолько архаичным, что из целого абзаца мне удавалось разобрать лишь несколько слов, да и те никак не хотели складываться во что‑то осмысленное.       К счастью, первое впечатление оказалось обманчивым: помимо почти бесконечных строк вычурного и непонятного текста, истёртые от возраста листы украшали многочисленные рисунки и изображения, на которых были запечатлены множество самых разных существ, и среди них были… люди?!       Да, ошибки здесь быть не могло: на картинках присутствовали фигуры людей. Правда, встречались они нечасто и выглядели так упрощенно, что больше походили на наброски. Но до боли знакомые очертания тел и лиц, искажённых гневом и ненавистью, не оставляли сомнений: художник, кем бы он ни был, запечатлел именно людей.       В отличие от человечества, чудовища были нарисованы гораздо более чётко и выразительно, и встречались они куда чаще. Значительная их часть была откровенно пугающей, но временами попадались откровенно забавные существа. Особенно меня позабавили призраки, скелеты, рептилии и — даже самой смешно — двуногие рыбы!       Чем дальше я продвигалась по страницам книги, тем чаще на страницах появлялись сцены жестоких сражений, где вооружённые средневековыми мечами, луками и копьями люди в доспехах сражались с ордами чудовищ. Следом за ними шли последствия: бесчисленные руины городов и деревень, горы трупов и пепла.       Видимо, автор всерьёз рассчитывал пробудить другие эмоции своими картинами, но я… просто расхохоталась в голос! Смех был таким сильным, что, как бы я ни старалась остановиться, ничего не получалось — уголки губ всё равно предательски ползли вверх.       Что поделать, если мне очень нравятся такие картины!       С трудом взяв себя в руки, я продолжила изучать книгу. Ближе к концу тома я наткнулась на нечто поистине завораживающее — на драконов.       Их было показано совсем мало — куда меньше, чем людей или прочих чудовищ, — но все они были поразительно точно прорисованы и по-своему неповторимы: большие и маленькие, стоящие на двух или на четырех лапах, крылатые и бескрылые, с рогами и без. Даже внушительный возраст книги ни капли не испортил их.       Я невольно залюбовалась ими, забыв обо всех своих проблемах.       Долистав книгу до конца, я потянулась закрыть её, как вдруг заметила, что последний лист отличается от остальных — он был гораздо толще и с неровным краем. Открыв его, я обнаружила аккуратно сложенный фолд‑аут, прямо как детских книжках. Осторожно развернув его, мне открылась полная картина: полотно, заполненное бесчисленными монстрами — их были сотни, если не тысячи, — а прямо напротив них располагалось не меньшее число людей. Но в отличие от прочих картин, где люди и монстры враждовали друг с другом, здесь было видно, что они явно собрались не для этого. Здесь они… праздновали что-то вместе, как лучшие друзья?       — Вау… У меня просто нет слов… — сорвалось у меня с языка.       Не знаю почему, но среди множества показанных персонажей на этом холсте двое драконов показались мне удивительно похожими на Азриэля. Они были белоснежно-белыми, и их взгляд на вытянутых острозубых мордах сильно напоминал его собственный.       «Да ну, простое совпадение, и только, — решила я. — Разве может этот двухметровый «пушистик» с длинными ушами быть драконом?»       После этого я наконец закрыла книгу.       — Глупая книжка, хоть картинки и интересные, — зевая, пробормотала я себе под нос. Да, никаких ответов на свои вопросы я так и не нашла, но зато хоть как-то убила время до прихода Азриэля.       Ощутив сухость во рту после долгого «чтения», мне резко захотелось пить. К счастью, кто-то (наверняка это Азриэль) догадался оставить графин с водой. «Что сказать, большое спасибо! — усмехнулась я. — По крайней мере, от жажды я здесь точно не умру».       Сделав несколько глотков воды из почти полного стакана — сколько себя помню, всегда наливала его до краёв, — я почувствовала, как усталость постепенно стала захватывать моё тело: сначала отяжелели веки, потом руки, а затем и всё остальное. Я медленно опустилась на кровать и, сама того не замечая, начала плавно погружаться в сон.       Сквозь дремоту я расслышала неясные звуки, раздававшиеся за дверью: скрип половиц, топот ног и неизвестные мне голоса за стеной. Я напряглась, пытаясь разобрать их, но сон уже затягивал меня куда-то в глубину.       «Показалось», — мелькнуло в сознании, и всё погрузилось в тишину.

***

      — Проснись!       Громкий топот ног и чей-то очень настырный окрик вмиг вырвали меня из беспокойного сна. Что же, возможно, это даже к лучшему — всё равно мне снились кошмары.       — Прошу тебя, проснись!       «Кажется, кто‑то ворвался в спальню», — в первую секунду мелькнула мысль. «Этот голос… я его знаю! Это Азриэль?»       Я хорошо помнила его обещание вернуться, и он, похоже, сдержал своё слово. Хотя… я была не вполне уверена, принадлежит ли этот голос ему, или кому-то ещё. Мои сомнения были далеко не беспочвенны: всё-таки я видела и слышала Азриэля всего пару раз, и то мельком. Стоит ли ему доверять?       Обдумав, я предпочла не отвечать сразу, а немного выждать.       — Чара, тебе нужно встать!       Некто не прекращал звать меня властным тоном. Я с трудом заставила себя разомкнуть веки и, перевернувшись на спину, увидела его — Азриэля.       Он склонился надо мной, словно хищник, только что настигший свою добычу: белый, как свежевыпавший снег, мех дыбился неровными волнами, зрачки сжались до узких щёлочек и впились в меня немигающим взглядом, а сурово нахмуренные брови только подчёркивали напряжение. Он подобрался так близко ко мне, что длинные пряди его шерсти, служившие ему чёлкой, почти касались моего лица…       Впрочем, стоило ему заметить, что я проснулась, как он сразу отступил от меня, и, словно по мановению волшебной палочки, преобразился, сменив свой прежний требовательный тон на более мягкий и тёплый:       — Несказанно рад твоему пробуждению! — восторженно воскликнул монстр, загадочно ухмыляясь. — Тебе довелось уснуть прямо в обнимку с книгой? Готов поспорить, она тебе очень понравилась!       Не совсем поняв его, я спросила с лёгкой растерянностью:       — Ч‑что? Что случилось?       Взглянув на кровать, я с большим удивлением обнаружила, что держу в руках книгу вместо подушки.       «Точно! — мгновенно вспыхнуло в сознании. — Я же хотела убрать её на место, уже потянулась к полке, но сон навалился на меня так внезапно, что.… Подождите-ка! Он что же, обратился ко мне в мужском роде?»       В такой неловкий момент мне не особо хотелось заострять внимание на этот «незначительный» факт, но, пожалуй, следует напомнить — вообще-то я девочка! Он что, слепой? Как такое можно не увидеть? Неужели эта бестия настолько глупа, что не разглядела, так сказать, очевидных внешних отличий?       Тяжело вздохнув, я пыталась не дать гневу одержать вверх. «И чего так злиться? Сейчас не самое лучшее время для этого разговора. Разумней будет просто отозваться на его вопрос».       — Вообще‑то я…       Азриэль резко прервал меня, подняв свою лапу:       — Искренне прошу простить за мой неблаговидный поступок! Поверь, я не совсем желал этого, но уверяю тебя: причина, по которой мне пришлось тебя разбудить, до крайности серьёзна. Тебе действительно нужно встать!       Прежде чем я уловила суть сказанного, Азриэль внезапно схватил мою руку, резко дёрнув её на себя. Не успев опомниться, я потеряла равновесие и, кувыркаясь, слетела с кровати прямо на пол.       — Эй, что ты творишь? — выкрикнула я скорее от изумления, чем от боли.  — Отвали от меня!       Монстр, не обращая внимания на мои крики, продолжал упорно тащить меня к двери, будто ничто другое не имело для него никакого значения. Я отчаянно, но безуспешно боролась: упиралась ногами, пыталась уцепиться свободной правой рукой за рядом лежавшие предметы и даже за стены. Всё было напрасно — разница в размерах и силе была слишком велика.       Паника захлестнула меня с головой. «Что с ним происходит?! — сердце готово было выпрыгнуть. — Зачем он это делает? Куда он меня тащит?!».       В последний момент, борясь с подступающим ужасом, я решилась на отчаянный поступок: наступить ему на лапу, одновременно рванув за хвост, чтобы хоть на миг отвлечь его. План выглядел безрассудным и даже глупым, но другого способа сбить его с толку я не видела.       Как бы нелепо это ни звучало, но замысел сработал: Азриэль вздрогнул — думаю, больше от неожиданности, чем от боли, — и на секунду ослабил хватку. Удачно воспользовавшись его замешательством, я легко вырвалась из его цепких лап и отскочила к ближайшей стене. Прижавшись к ней спиной, я возмущённо воскликнула, стараясь скрыть дрожь в голосе:       —Ты что, совсем… уже? Ты чего полез? Я и сама ходить могу, забыл?       К удивлению, монстр не высказал ни досады, ни обиды. Напротив, он отозвался мягко и спокойно, с явной ноткой извинения в интонации:       — Прошу прощения! Я… совершенно забыл об этом! — после чего добавил: — Пойдём же скорее! Они не привыкли ждать.       В мгновение ока он очутился рядом, протягивая свою лапу — похоже, он хотел помочь мне подняться. Я же невольно отшатнулась и отступила в дальний угол комнаты.       Между нами повисла долгая и, честно говоря, довольно неловкая пауза. Застыв, мы пристально вглядывались друг в друга, ожидая, кто сделает ход первым. Я не имела ни малейшего представления о мыслях Азриэля, но сама сгорала от нетерпения: кто эти загадочные «они»? Куда именно мне нужно идти? Кем является сам Азриэль и что вообще здесь творится?       Не знаю почему, но именно сейчас, в самый неподходящий для этого момент, я почувствовала: пора действовать решительно, чтобы не упустить свой шанс узнать всю правду. Я размышляла: «Даже если не получится — и что с того? Что страшного случится?»       — Хорошо, твоя взяла: я пойду, куда скажешь, — чётко проговорила я, стараясь выглядеть как можно увереннее. — Но только если ты сделаешь две вещи: ты пойдёшь со мной и ответишь на все мои вопросы! Понял?       — Прекрасно! Я… намеревался предложить тебе ровно то же самое, — откликнулся Азриэль с натянутой улыбкой. — Ты согласен?       Я вслушивалась в каждую фразу чудовища, пытаясь уловить скрытый подвох в тоне. Чего он от меня хочет? Нет ли в его словах какого-то скрытого смысла? Не знаю, но, видимо, сопротивляться сейчас бесполезно. Вопрос в том, пойду ли я туда сравнительно добровольно, или под явным принуждением.       Печально вздохнув, я кивком головы показала свое согласие.       Отперев прежде запертую дверь, монстр жестом пригласил меня выйти первой. Не теряя времени, я переступила порог комнаты, поспешив поскорее покинуть её.