Кровь, пламя и пыль

      После того как мы порядком отсмеялись над всей неловкой ситуацией, я вдруг вспомнила, что именно вчера забыла узнать у своего собеседника:       — Ты помнишь, что обещал мне?       — Нет. Не соблаговолишь ли напомнить?       Судя по интонации, Азриэль, как и я, совершенно забыл наш разговор перед нашим походом в тронный зал.       — Ты пообещал мне ответить на все мои вопросы! Вспомнил?       — Ах, конечно! Я никогда не забывал о своём обещании. Наоборот, я как раз собирался вести наш разговор! — ответил монстр с самой напускной уверенностью, которую только можно себе представить.       Я хмыкнула про себя: «Собирался, как же… Ничего ты не собирался! И ушами бы не повел, если бы я не вспомнила!»       — С чего возжелаешь начать? Что тебе вообще известно о королевстве монстров?       — Эм… ничего? — я действительно не понимала, что ему сказать.       — Как такое вообще возможно? Чара, ты уверена в том, что говоришь? — мой «тюремщик» так удивился, что аж побелел от испуга и непонимания. (Ха, постой! Куда же ещё сильнее белеть? Азриэль, ты и так уже весь белый!)       — Клянусь, я реально ничего не знаю! Зачем мне тебя обманывать?       Хотя… после вчерашнего знакомства с этим местом я уже не уверена, в чём я разбираюсь на самом деле, а в чём — нет. История меня никогда особо не цепляла. Может, мы и проходили что-то схожее. Хотя нет, вряд ли: такое (вернее, такой) точно врезался бы в мою память.       — Если то, что ты говоришь, правда, то меня печалит, что людской род позабыл о монстрах и драконах. Однако в том нет ничего предосудительного: прошла целая тысяча лет с тех пор, как…       — Что поделать! Такова жизнь! — резко оборвала я его на полуслове.       — Просто начни с начала. Для таких необразованных, как я.       Уголки его рта дрогнули: «Тогда слушай внимательно. В начале было слово. И слово было…»       — Нет! Не с такого начала! — снова перебила я Азриэля, на этот раз уже с лёгкой усмешкой. — И вообще, начни рассказывать с себя! Да! Кто ты вообще такой? Мы знакомы уже целый день, а я почти ничего о тебе не знаю! А ведь нам ещё целую неделю пересекаться, до того как…       Я решила лишний раз не напоминать себе о том, что произойдёт через неделю.       — Как пожелаешь, — коротко и ясно отрезал он.       Азриэль немного демонстративно прокашлялся, расправил свои плечи и торжественным тоном приступил к изложению:       — Моё полное имя — Азриэль Дримурр. Мой отец — король Азгор Дримурр, а мать — королева Ториэль Дримурр. С момента своего рождения я был и продолжаю быть принцем нашего славного королевства, принцем всех монстров, наследником своего великого отца. Кроме того, я принадлежу к древнему и славному роду драконов…       Едва он только произнёс последнее слово, я не выдержала и прыснула со смеху. (Опять? Разве так уж сложно держать себя в руках, особенно, когда это так нужно?) Я попыталась прикусить язык, но не смогла этого сделать, и тогда мой звонкий смех окончательно оборвал его величественную, и, кстати сказать, довольно самовлюбленную речь о себе.       — Ты? Дракон?! Прости конечно, но ты можешь быть кем угодно, но только не драконом! Даже на козла ты больше похож!       Это была сущая правда: своей пушистой белой шерстью, развесистыми ушами и мягкими лапами, пускай и с длинными острыми когтями, он сильно напоминал здорового козла, а не дракона. Нет, ну серьёзно? Какой из него дракон?       — Что ты говоришь! Как ты смеешь?! — вспыхнул Азриэль, и на миг в его зелёных глазах была заметна настоящая ярость. Впрочем, почти сразу она потухла. — То есть… как такая дерзкая мысль вообще пришла тебе в голову?       — А вот так! Не верю, и всё тут! И не поверю, пока не докажешь!       Он резко встал с края кровати, выпрямился во весь свой внушительный рост и процедил сквозь зубы, глядя прямо на меня:       — Не веришь? Чара, уверен, сейчас ты переменишь своё мнение!       Азриэль вытянул правую лапу вперёд. На кончиках его пальцев тут же вспыхнуло пламя. Сначала оно было совсем небольшим, едва заметным, но с каждой секундой разгоралось всё сильнее, пока не превратилось в огненный шар размером с яблоко. Спустя ещё одно мгновение он отделился от лапы и поплыл в воздухе, а вслед за ним быстро последовали ещё парочка других. Светящиеся шары огня уходили в потолок и стены, и там растворялись почти без следа, оставляя за собой небольшие следы из сажи и дыма.       — Это далеко не всё, что я могу, — высказал Азриэль с самодовольной ухмылкой. Всем своим самодовольным видом он кричал: «Ну, теперь‑то ты убедилась?», явно желая, чтобы я, простая человеческая девушка, признала его превосходство над собой.       — Впечатляет, — протянула я с издевательством в голосе. — Признаю, тебе удалось меня впечатлить… немного.         — Немного? Немного?! Тогда посмотри на вот это!       На этот раз из его лап вырвались не просто огненные шары — это были хвостатые и разноцветные сгустки пламени, гораздо крупнее и ярче прежних. Они летели стремительно, оставляя за собой длинные следы в воздухе, при том были такими горячими, что мне, лежавшей на приличном расстоянии от них, стало жарко.            — А сейчас? Сейчас ты веришь мне? — узнавал моё мнение Азриэль, поворачиваясь к постели.       Было очевидно, что вся эта тема с драконами и козлами являлась для него очень чувствительной… по какой-то неизвестной причине. Его реакции и эмоции на этот счёт были такими настоящими, что мне захотелось, вопреки здравому смыслу, ещё немного подразнить его. В конце концов, судя по его настроению, за эту шалость он определённо не отправит меня в темницу, так ведь?       — Дракон? Допустим. Но где же ваши крылья, ваше высочество?       Монстр изменился в морде, слышав мой наглый вопрос. Вся его наглая самоуверенность и самолюбие немедленно исчезли, оставив за собой только глубокую печаль.       — Прямо по больному бьёшь, да? — угрюмо бросил он.       Повисла короткая пауза. Затем он всё-таки выдохнул и заговорил:       — Нет у нас больше крыльев. Были когда‑то, но теперь, как видишь, их у меня нет. Почему? Не знаю. Мне толком ничего не рассказывали. Наверное, мы просто слишком ослабели здесь, под землёй, чтобы иметь их…       Уловив, с какой болью в сердце он рычал о крыльях, я тут же пожалела о своём предыдущем решении. Стыдно признаться, но на самом деле мне до жути понравилась его магия. Конечно, она была пугающей и угрожающей, но в то же время такой завораживающей, такой… прекрасной. На секунду мне захотелось даже захлопать в ладоши, как маленькая девочка! Но, конечно же, я не позволила себе этого сделать — всё-таки во мне ещё осталось немного гордости и самоуважения!       А его слова? Если это он называет «ослабели», то я боюсь представить, на что он способен в полную силу…       — Прости… я не хотела. Это была неудачная шутка, — пробормотала я, пытаясь хоть немного сгладить резкость.       Азриэль снова посмотрел на меня, мрачно произнеся:       — Простить? — переспросил он глухо. — Тебе же известно, что грозит тем, кто оскорбляет королевскую особу? Если принять во внимание тот факт, что вчера ты посмела ударить меня, то…       Я была не знакома с местными законами, но моя интуиция, да и просто банальная логика подсказывали, что по головке за это не погладят. Скорее...       — Ты меня зажаришь?       Речь Азриэля звучала холодно и пугающе, особенно в сравнении с его прежде дружелюбными репликами. Он приблизился ко мне почти вплотную и, наклонившись, демонстративно щёлкнул пастью прямо у моего уха:       — Карать нечестивцев, осмелившихся осквернить честь фамилии, есть мой первейший долг.       По спине пробежал холодок: «Чего это он хочет? Просто развлекается со мной? Хочет запугать? Или…»       Внезапно я осознала, что мне есть что терять.       По крайней мере, пока что.       Теперь, помимо прежнего ужаса быть съеденной им живьём, добавился ещё один: сожжённое до черноты тело, бьющееся в агонии под его животный смех… Какая отвратительная смерть! Даже думать об этом противно!       — Ты же шутишь, да? Скажи, что шутишь!       — Нет. Однако, учитывая исключительные обстоятельства и то, что отец такое не одобрит... на сей раз ты будешь прощена за свой проступок.       — Ха-ха-ха… — еле как выдавила из себя смешок.        «Да уж… ничего не скажешь, ловко ты меня завернул! Я почти успела испугаться! Нет, может быть, ты и прав, что осадил меня за все эти подколки. Но всё равно, какой же ты, Азриэль, всё-таки козёл!»       Чтобы вывести наш разговор из тупика и направить его в выгодное мне русло, я посчитала нужным спросить белую бестию о том, что хотела узнать с самого начала своего пребывания здесь — о магии.       — А эти твои фокусы с огнём — это магия, да? Она у всех тут есть, или ты один такой особенный? А я могу такое?       — Полагаю, ответить на такой вопрос будет несколько сложнее, чем могло бы показаться. Если изъяснять вкратце, то мощь нашей магии зависит прежде всего от глубины эмоций, которые нам довелось испытать в момент её сотворения. Если же хочешь подробнее…       — Да, хочу! — выпалила я, не давая ему шанса свернуть с темы.       — Тогда придётся немного углубиться… в философию.       Я закатила глаза: не хотелось выслушивать его многословные тирады, но и выглядеть дерзкой девчонкой, которой совсем не до умных разговоров, мне тоже не хотелось. Пришлось держаться.       — Ну ладно. Я готова слушать.       — Для начала встань, — потребовал от меня Азриэль.       Мне не хотелось покидать уютную кровать, но любопытство оказалось сильнее лени. Я медленно поднялась, слегка пошатываясь от слабости.       Когда монстр увидел, что я встала, он кивнул, и после продолжил:       — Прекрасно! Теперь успокойся. Что ты чувствуешь? Ты чувствуешь, как бьётся твоё сердце?       — Да, — ответила я на его вопрос, внимательно прислушиваясь к себе. Сердце стучало ровно и спокойно, даже после недавнего испуга.       — Твое сердце по сути своей есть выражение твоей души. В каждом живом существе имеется душа. Благодаря ей мы живём и здравствуем. Она и даёт нам силу. Впрочем, люди и монстры сильно различаются промеж собой, и главной причиной тому является несходство их душ.       — Я не очень понимаю, о чём ты!       — Сейчас покажу на примере.       Следом за этим принц подошёл поближе и попросил следующее:         — Дай руку.       — Зачем? — спросила я, инстинктивно отводя руку чуть назад.       — Так нужно.       — Ладно, раз ты настаиваешь…       Нехотя я протянула ему кисть. Ну не собрался же он мне её откусить, в конце‑то концов?       Азриэль мигом схватил кисть руки, и прежде чем я успела одёрнуть её, резко прокусил мне палец. Из ранки тут же выступила кровь.       — Ай! Больно! — выкрикнула я, отшатываясь, прижимая палец к себе.       — Как видишь, у тебя, Чара, есть кровь. Впрочем, это и неудивительно. Я читал об этом в древних книгах, — довольно равнодушно произнёс он, ибо всё его внимание в этот момент было сосредоточено на той капле крови, что вышла из моего пальца.       — Просто невероятно! А я-то думала, у меня молоко в жилах течёт! И ради этого стоило меня так больно кусать? Можно подумать, у тебя её нет! И вообще, какое это всё имеет отношение к твоему рассказу?       — Сейчас увидишь, — загадочным голосом произнёс принц. — Прошу, ударь меня.       — Что? Зачем?!       — Я попросил ударить меня. Как вчера, помнишь?       Я не осмелилась сказать этого вслух, но в мозгу крутилась одна мысль: «Он точно не в себе — какой нормальный парень будет просить его побить?» А Азриэль всё продолжал давить на меня: «Ты хочешь узнать, чем монстры отличаются от людей, или нет? Тогда делай, что я прошу!»       — Хорошо… но ты точно в этом уверен? Просто…       — Уверен! Бей, пока я не передумал!       Я всё-таки сомневалась: ведь вчера я стукнула этого рогатого дурака на эмоциях — от боли, злости и отчаяния, а теперь бить его просто так, пусть и по его просьбе, было тяжело… особенно после всего, что он для меня сделал. Поколебавшись немного, я всё же подняла свою руку и хлопнула ладонью по его морде — удар вышел не таким уж сильным; я просто не смогла заставить себя по-настоящему причинить ему боль. Он даже почти не дёрнулся…       Но…       С него начал сыпаться какой-то странный порошок. Похожий на пепел, он медленно закружился в воздухе, оседая на его одежде. И нет, это точно не была перхоть! Это было нечто… другое.       — Ч‑что с тобой происходит?! Почему с тебя сыпется этот порошок?!       Азриэль спокойно, будто ничего особого не произошло, проговорил:       — В отличие от людского рода, у монстров очень мало материальной сущности. По большинству своему они лишь невесомые духи, состоящие из чистой магии, скованные хрупкой телесной оболочкой. Когда монстр тяжело ранен или умирает, он не растекается кровью, а рассыпается в прах. Этот, как ты изволила выразиться, «порошок» и есть тот самый прах.       В груди всё оборвалось.       — Т‑ты что… умираешь?! Я что, у б и л а тебя?       Боже, что делать?       Что делать?!       Я не хотела…       Я не хотела, чтобы он умер!         — Успокойся, Чара. Всё прошло просто замечательно! Всё, что тебе удалось, так это лишь слегка задеть меня. Клянусь, я почти ничего не почувствовал. Вчера было гораздо больнее. Хотя… — рассуждал он, — многие другие монстры уже давно бы распались в прах после такого удара.       Азриэль продолжал что-то объяснять, но я не слушала его. Охваченная паникой, я схватила его лапу, чтобы удостовериться, что он здесь.       — Прошу, успокойся. Я всё ещё жив и вполне материален. Даже если бы случилось несчастье, и со мной что-то произошло, я бы просто…       Я не отступала. Потеряв над собой контроль, провела пальцами по его морде, потрогала пушистые уши, дрожа и боясь, как бы он не рассыпался от моих прикосновений. Такое вторжение в своё личное пространство Азриэль ещё стерпел, но когда потянулась к его рогам, тут его терпение, похоже, лопнуло.       — Довольно! — грозно прорычал зверь, оскалившись на меня.       Затем, уже более спокойным тоном, добавил:       — Пожалуй, на сегодня хватит уроков.       Он попытался меня успокоить (в который уже раз!), но внутри у меня уже всё сорвалось в истерику. Я просто не могла примириться с тем, что я могла сделать…       Я могла убить.       Я могла стать как они.       Как все остальные люди.       — Уходи! Пошёл вон отсюда, пока я не уничтожила тебя! — заорала я, как резаная, швыряя подушки и одеяло, не думая больше ни о приличиях, ни о том, как всё это выглядит со стороны.       Зарывшись в одеяло, я не могла видеть его реакцию на свои угрозы, но, судя по топоту удаляющихся шагов, поняла: он просто вышел из комнаты, оставив меня одну.       Почти сразу за дверью раздался короткий, едва уловимый смешок.       «Я — убийца. Всё, что я умею, — причинять другим боль. Ненавижу себя. Лучше бы он убил меня на той поляне», — пыталась убедить себя я.       Жестокая правда состояла в том, что, прогоняя его, я отчаянно хотела, чтобы он не послушался! Я так хотела, чтобы он остался со мной! Чтобы успокоил, сказал что-нибудь доброе, даже может быть… обнял меня! Почему он не понял, что мне действительно нужно? Разве это так сложно понять? Ведь все знают, что девочки часто говорят обратное тому, чего хотят на самом деле! А он просто развернулся и ушёл. Вот так, без раздумий! Вот же сволочь! Видеть больше не могу его поганую морду!       Наверное, я была права, не доверяя ему полностью...