Глава IX
11 июля 2026 г., 18:02
Ну, вот я и проснулась. Опять?! Сколько раз я уже пробуждалась здесь? Сколько вообще прошло дней с тех пор, как я упала? Два дня? Три? Четыре? Время в Подземелье течёт так странно… больше даже пытаться не буду его как-то измерить. А какой в этом смысл? Какой смысл переживать, судорожно считая оставшиеся дни, если можно просто забыться и наслаждаться тем, что есть?
Хоть я и проснулась, но не спешила размыкать веки, не прекращая лежать на кровати. Я надеялась, что сумею досмотреть свой сон до прихода Азриэля.
Мне снилось поле, нет, не так — целое море золотисто-жёлтых цветов. Я и Азриэль носились по цветам, валялись в них и хохотали до слёз. Потом мы сели на холмик и, плотно прижавшись друг к дружке, глядели на ночное небо, заполненное звёздами. Принц так увлечённо рассказывал мне о разных созвездиях и галактиках, показывая каждое из них, а я только удивлялась его знаниям. В конце мы… вместе надеялись и мечтали о будущем.
Какой прекрасный сон!
Как же горько осознавать, что это всего лишь моя фантазия.
Сон ко мне всё никак не возвращался, но я упорно продолжала лежать неподвижно, не открывая глаз. Кроме прошедшего сна, никак не получалось выкинуть из головы вчерашние объятия. Сперва я убеждала себя, что это был простой дружеский жест, но чем дольше прокручивала в себе этот момент, тем яснее становилось: это было нечто… иное.
Почему я так уверена? Всё очень просто: когда я уткнулась ему в грудь, то почувствовала, что наши души… они почти соприкоснулись. В тот миг я впервые ощутила невероятную радость в сердце, если не сказать эйфорию. У меня будто крылья отросли!
Наверное, так и выглядит подлинное счастье: когда весь остальной мир вокруг перестаёт существовать, и остаешься только ты и твой… друг.
Я не до конца понимала, что именно за чувство мне довелось испытать (вернее, не была уверена, то ли это чувство, о котором можно было подумать в первую очередь). Но мне хотелось верить, что всё это — только к лучшему. Ведь мне было хорошо! А если тебе хорошо — значит, всё правильно, да?
И вот опять! Стоило мне только подумать об Азриэле, как сердце снова заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Точно так же, как тогда…
***
Зажмурившись, я всё ещё валялась в постели, как неожиданно для себя услышала до боли привычный скрип двери и быстро приближающиеся шаги: «Неужели это Азриэль? Он пришёл ко мне? Так рано? Как здорово! Сейчас я быстренько объяснюсь ему во вчерашнем и мы вместе сможем...» — Рота, подъём!!! От резкого, оглушительного крика и последовавшего за ним грохота я не просто распахнула веки, а буквально подлетела вверх. Кое-как протерев их, вгляделась в фигуру перед собой… Это не он. Совсем не он. Это была Андайн. Стражница возвышалась прямо надо мной, и по её суровому, твёрдому, почти стальному взгляду было понятно, что она явно не намеревалась ждать ни секунды. — Вставай, соня! Чего расселась? — Что? Ты? Где? — я бормотала про себя, совершенно не соображая, что вообще происходит и почему вместо моего приятеля ко мне заявилась эта красноволосая селёдка в доспехах. Андайн проигнорировала мои вопросы, а просто дёрнула меня за руку с такой силой, что я просто свалилась с постели прямо на пол. — Живее! Нам нужно идти! — прокричала она. Спросонья я толком не осознавала, что вообще происходит, и потому по инерции была готова покорно следовать за ней, но вовремя щёлкнула себя по носу (мысленно, конечно!) «А с какой стати я должна тебе подчиняться?» — вспомнила я — «Я личная «пленница» Азриэля. Только он вправе решать, когда и куда меня выводить… в теории». (За всё время моего сидения в этой «темнице» он ни разу не вывел меня наружу. А ведь прогулка мне бы точно не помешала!) Да кто она вообще такая, чтобы вот так мной командовать?! Она здесь не главная! Надо показать ей её место! — С чего бы? — я старалась придать своему голосу как можно больше дерзости. — И вообще, зачем ты здесь? Где Азриэль? — Ты что, не расслышала? Нам нужно идти, и прямо сейчас! Андайн ринулась ко мне, явно собираясь снова схватить мою руку. Но, легко предсказав такой шаг с её стороны, я умудрилась не просто ускользнуть от её цепкой лапы, но и перехватить закованную в броню кисть. Затем я процедила сквозь зубы: «Ещё раз так сделаешь, и я ударю тебя со всей силы. Наверняка ты знаешь, что случается с монстрами, когда их бьёт человек?» На самом деле моя угроза была откровенным блефом, что раскусил бы любой (Я бы на её месте на такое точно не повелась!). В конце концов, разве можно поверить, что четырнадцатилетняя девочка способна на... убийство? Да ещё и без веской причины! Конечно, нет! И всё же… На мгновение (только на мгновение!) в жёлтых глазах рыбы мелькнула искра животного страха. Да, она прекрасно знала, что бывает в таком случае. Впрочем, селёдка почти сразу взяла себя в лапы и, стерев с лица любые следы эмоций, снова стала жёсткой и холодной. Выдернув свою лапу — я не стала препятствовать — она отчеканила: — К твоему сведению, человек, я не получаю ни капли удовольствия от этой миссии. Но мне приказали сопроводить тебя — и я это сделаю, чего бы мне это ни стоило. — Кто приказал? Куда мы идём? Где Азриэль? — Мне было приказано не говорить. Узнаешь на месте. Вообще, — тут она понизила голос, будто кто-то мог подслушать, — разве тебе неизвестно, что у стен всегда есть уши? Если на первые вопросы она ещё соизволила ответить, то последний был проигнорирован — то ли не захотела, то ли не смогла. И это молчание по поводу Азриэля пугало меня куда сильнее, чем что-либо ещё… Андайн продолжала сурово смотреть, не пытаясь при этом схватить и потащить меня силой. Однако тон её слов ясно говорил: увильнуть у меня не выйдет. — Так значит, особого выбора у меня нет? — Нет, — сухо отрезала она. — Просто следуй за мной. Поверь, это в твоих же интересах. — Может, дашь мне позавтракать? Или хотя бы переодеться? Или ты хочешь, чтобы я пошла в сорочке? — своими вопросами я отчаянно старалась выиграть немного времени. Стражница на секунду задумалась, обдумывая мои слова, а затем сухо бросила: — У тебя тридцать секунд. — Но… — Время пошло! Непостижимым для себя образом я умудрилась натянуть на себя первое попавшееся на глаза платье (Андайн, зараза такая, даже не отвернулась!) и успела схватить яблоко. Как можно догадаться, оно было только небольшой частью моего завтрака, который мне не суждено было попробовать. — Готова? Пошли! — на этих словах она уже вскрывала замок двери, определённо не планируя меня ждать. — Д‑да, сейчас! — я торопливо подошла к ней. Я шла за ней не из внезапно возникшей покорности и уж точно не от страха. Просто сидеть в одиночку в четырёх стенах и гадать, где Азриэль, что с ним случилось (а я сердцем чувствовала, что, раз он не пришёл, то что-то определённо случилось!), не имело смысла. Я решила: «Единственный шанс выяснить правду — выйти отсюда».***
— Запомни: я тебя таскать не буду, как твой несчастный принц! Сама пойдёшь, ясно? — выпалила она, глядя мне прямо в глаза, едва мы вышли в коридор. От её слов я так сильно вздрогнула, что даже выронила яблоко из своих пальцев: «Откуда она знает? Она видела, как он меня нёс? Когда? Наверное, на обратном пути из тронного зала… я не помню толком, что тогда было». Вроде бы, она не сказала ничего такого, но меня как копьём пронзили — настолько выбило из колеи, что я не смогла ничего ответить или возразить ей, а только молча кивнула. Про свой маленький «завтрак» я и думать забыла: яблоко упало на грязный пол и укатилось куда-то в тёмный угол. Красноволосая, конечно, заметила мою внезапную растерянность, но не стала ничего комментировать. Вместо этого рыбина просто… растянула рот в мерзкой ухмылке, обнажив свои острые жёлтые зубы. Мы двинулись по коридору: Андайн шла впереди, чеканя шаг, пока я плелась за ней следом, кое-как переставляя свои ноги. Не потому что я плохо себя чувствовала или была уставшей. Нет, не из-за этого! Просто меня до сих пор потряхивало от её дерзкого замечания, да и в целом начало дня выдалось совершенно безумным. (Хотя… слово «день» тут можно употреблять весьма условно — Солнца в Подземелье нет, а значит, нет и нормальной смены дня и ночи. И почему я заметила это только сейчас? Или нет? Уже не помню!) Наш путь проходил тем же самым маршрутом, что и в тот раз, когда я с Азриэлем шла в тронный зал в день моего падения сюда. Едва вспомнив про него, то уже начала резать себя ножом от переживаний (мысленно, конечно!): «Где Азриэль? Почему его нигде нет? Куда он мог пропасть?» — беспокойно размышляла я, пока мы брели по извилистому лабиринту. По пути нам часто попадались и другие монстры. Обычно это были гвардейцы: кто-то просто стоял на посту, кто-то сменялся или переходил на другой участок. Завидев Андайн, они приветливо кивали ей, здоровались, а иногда обменивались парой фраз. На меня же они реагировали странно: не пытались атаковать или навредить (как в прошлый раз!), но и общаться со мной стражники не желали. А что мне? Мне было всё равно. Я их больше не боялась. Привыкла, наверное… Мы успели отойти от моей «темницы» на приличное расстояние, когда гордая воительница, помотав головой и убедившись, что вокруг нас ни души, внезапно вернулась к разговору, оборванному ещё на старте: — Эй, малая! Не забивай себе голову всякой ерундой! Мне, по правде говоря, плевать на твои шашни с «его высочеством» и… Я не дала ей закончить: — Да что ты говоришь! А кто тогда всё время подслушивает? Я сто раз слышала твой наглый смех за дверью! Что, позволь узнать, тебя так смешит? То, как он со мной хорошо обращается? То, как мы вместе болтаем, шутим и играем? — Уймись! Я исполняю свой долг! Ничего больше! И… скажем так, удовлетворяю любопытство. Своё и не только. — В каком это смысле? — удивлённо спросила я. — Разве не знаешь? Про тебя уже весь замок судачит! Да что там замок — всё Подземелье! Я всё ещё не понимала, о чём она болтает. До этого момента мне как-то не приходило в голову спросить Азриэля, сколько вообще монстров в курсе моего существования, тем более — что они думают и говорят обо мне. Меня вполне устраивало наше с ним общение и дружба, тогда как остальное было неважным. Никто другой в этом мире мне уже был не нужен — ни сейчас, ни потом. Я так и не придумала, что сказать, а Андайн уже продолжала, и теперь её голос звучал куда громче, чем стоило бы: — Ха! Ты правда полагаешь, что появление человека (тут она выделила это слово), впервые за тысячу лет, — можно вот так просто взять и скрыть? Ты уже успела поставить на уши всё наше королевство! Ради тебя созывают Королевский суд: вся знать стягивается сюда, чтобы решить твою судьбу! — Реально? Ого… я вообще не думала… — Хочешь — верь, хочешь — нет, но это так. Удивительно, что твой приятель ничего тебе не рассказал. «В самом деле, почему?» — задумалась я, но тут же нашла объяснение: «Я знаю. Он просто не хотел меня напугать. Хотел уберечь от всего этого. Что ещё это может быть?» Мы прошли примерно половину расстояния до тронного зала, когда синекожая рыба снова нарушила молчание: — Слушай… что вы там вчера вытворяли, что он в итоге сбежал? — О чём ты? — переспросила я, уже догадываясь, о чём именно пойдёт речь. — Да так ни о чём… просто, когда видишь, как принц заходит в твою «темницу» хмурый и подавленный, а потом выходит от тебя так, как будто на седьмом небе от счастья побывал, в голову начинают лезть всякое… Я остановилась, обдумывая, как правильно ответить: «Наверняка она думает, что я вчера не дала ему... в смысле… в том самом смысле. Надо бы сказать правду, чтобы не придумывала себе лишнего». Но слова застряли в горле. Мне вдруг самой захотелось поверить, что в наших отношениях было нечто большее, чем просто дружеские объятия. Стыдно же признаваться, что в свои четырнадцать у меня не было ни поцелуев, ни ласк… вообще ничего! Поэтому я лишь загадочно улыбнулась. Андайн мне в ответ холодно рубанула: «Не хочешь — не говори. Твоё право. Только, думаю, тебе лучше не пытаться узнать, что про вас двоих все болтают!» Я должна была, нет, даже не так — просто обязана была разозлиться на её постоянные неприличные намёки. Но нет: я была спокойна как удав! Мне было совершенно плевать. «Пусть хоть обзавидуется» — посчитала я. Так или иначе, но мы продолжали бродить по длинным проходам (сидя безвылазно в своей спальне, я успела забыть, насколько длинным!) Не желая больше разговаривать с красноволосой стражницей, я от скуки снова начала разглядывать картины, висящие на стенах, и прежде всего портреты. Теперь, когда я хоть раз, но видела родителей Азриэля, большинство из них стали мне понятны. На одних полотнах они были изображены втроем, на других — по отдельности и парами. Часто они красовались в торжественных пурпурных мантиях, но иногда были в боевых доспехах, с оружием в руках. Замедлив ход, я скользила взглядом по их звериным мордам, пока не наткнулась на один портрет, которого раньше не заметила. Может, тогда его ещё не повесили, а может, я просто проглядела. Но не это было важно! Важно было то, что на этом старом, выцветшем от времени холсте был показан… маленький Азриэль! По потускневшим краскам было заметно, что этой картине стукнул не один десяток лет. И даже так было видно, как сильно изменился мой друг. Сейчас бы я ни за что не узнала в этом малыше того, кого знала теперь: он был сильно ниже меня, без рогов и почти без клыков, с маленькой пушистой мордочкой, которая ещё не выдавалась вперёд. На голове у него был лишь небольшой клочок шерсти вместо привычной чёлки, уши куда меньше, а вот зелёные глаза, наоборот, казались даже крупнее. Именно эти изумрудные глаза и подсказали мне, кто изображён здесь. Какой же он был милашечка! Смотря на него, его прямо-таки хотелось потискать! Впрочем, и теперь хотелось… Грубый голос Андайн выдернул меня из астрала: — Что, никак не можешь налюбоваться своим «суженым»? — Что? Нет! Я просто… изучала ваше изобразительное искусство! — Ясно. Хватит глазеть! Побежали! Мы почти на месте! Мы и правда побежали, и потому быстро пересекли зал с колоннами и шахматным полом. Я не удержалась и спросила у Андайн, как он называется. — Зал Правосудия, — коротко и чётко бросила она. У выхода мы резко остановились: перед нами плотной стеной стояла стража, охранявшая вход в чертог. Эти заметно отличались от тех, кого я уже встречала раньше: воины были гораздо крупнее, их блестящие доспехи были богато украшены, а в лапах они сжимали огромные мечи. Стражница вдруг замерла и жестом велела мне не двигаться. — Мои товарищи по оружию... вряд ли им захочется видеть человека. Побудь-ка тут, пока я не разберусь с ними! А лучше отойди или спрячься за колонну! — Это твои... «друзья»? — Да. Ты верно поняла. Только достойнейшим дозволяется стоять на страже королевской четы. Я, как достойнейшая, тоже была среди них… пока «его высочество» не отрядил меня присматривать за тобой! — Л-ладно… я постою тут, — тихо ответила я. — Отлично, — буркнула Андайн и пошла вперёд, уже не оглядываясь. Красноволосая селёдка ушла разбираться со своими знакомыми, чтобы расчистить нам дорогу без лишнего шума. В этот момент я осталась одна. И я уже давно знала, что нужно делать. Всё это время я терпела её компанию не из послушания и покорности, а ради шанса найти Азриэля. А если он так и не встретился мне по дороге, то где ему быть, как не в тронном зале? Да, я поступала подло по отношению к жёлтоглазой рыбине, и кроме того, сильно рисковала возможными последствиями. Но тревога за принца перевешивала все разумные аргументы. Я просто обязана была убедиться, что он жив и с ним всё в порядке! Даже если с ним всё хорошо (в чём я не была уверена!), то всё равно хотела сказать Азриэлю «привет» или хотя бы увидеть. Хоть на секунду! «Если найду его, то с ним и останусь, — решила я про себя. — Тогда ты, Андайн мне будешь больше не нужна! А если не найду… что ж, пускай этот говорящий сюрстрёмминг меня поищет! Это ведь её работа!» Пока стражница отвлекала на себя внимание кучки рыцарей, я отползла в тень, ловко прячась в полумраке углов и стен (Сами виноваты! Не надо было экономить на освещении!) Сердце бешено прыгало в груди, когда я, не веря в собственную удачу, шагнула в темноту.
