Глава X
14 июля 2026 г., 13:35
Ещё секунда — я миновала последний проход, отделяющий остальной замок непосредственно от тронного чертога. На этот раз тут было не черным-черно, как в мой первый визит, но вот углы всё ещё тонули в полумраке. И это было мне только на руку! Но… почему? Ведь в темноте так сложно идти, приходится постоянно озираться и проверять, куда идёшь!
Потому что теперь у меня точно был шанс добраться до самого конца.
Прижавшись к стене (Да, я не настолько дура, чтобы разгуливать прямо на виду!), я начала медленно продвигаться вперёд, побаиваясь даже лишний раз не то что вздохнуть, а даже подумать. Тем не менее, преодолевая метр за метром, (ходя босиком!) у меня получилось проникнуть в центральную часть зала, где я и решила ненадолго остановиться.
Как бы я ни вглядывалась, как бы ни старалась услышать его голос, но Азриэля нигде не было. Однако тронный зал не был пуст: на огромном троне в одиночестве сидел король — отец Азриэля (Азгор, кажется). Прямо перед ним копошилась небольшая группа монстров. Один из них, выступив вперёд, явно старался что-то показать своему королю. Что конкретно он презентовал, мне разглядеть не удалось; этот непонятный предмет был совсем небольшим по размеру, а окружающая его толпа была слишком плотной. Впрочем, мне это было и неважно.
Нет, король всё-таки не был один. По правую сторону от него высилась высокая фигура в чёрном балахоне. «Человек?» — почудилось мне, но я тут же вспомнила: «Нет... людей, как мне уже успели все тут сказать, кроме меня в Подземелье нет, и никогда не было».
Но… кто же тогда это был?
С такого расстояния мне было плохо видно, но, если судить по белым костям черепа вместо кожи, это был монстр-скелет. Он то и дело наклонялся к королю, постоянно что-то советуя или подсказывая ему. Только делал это очень странно: не произносил ни слова, а пояснял всё… руками.
Я усмехнулась: «Немой, что ли?» Кому мог сдаться немой помощник? Да ему самому помощь нужна! Ха-ха-ха!»
Мне захотелось подойти поближе и, юркнув за ближайшую колонну, я притаилась, подслушивая, что творится прямо у трона:
— …Как смеешь ты, ничтожный смерд, возвещать Нам, что невесомый пар вкупе с водою способен будет привести сие престранное приспособление в движение? — гневно рычал отец Азриэля, обращаясь к монстру, стоявшему ближе всех прочих. — Что за нелепый вздор! Как сумела явиться в голове твоей столь ничтожная мысль?!
— Но, ваше … — дрожа от страха попытался вставить слово монстр, однако король-отец даже слушать его не стал:
— Довольно! Ступай прочь с глаз Наших, пока Мы не испепелили тебя и не обратили тебя во прах за дерзость!
Тут загадочный скелет поднял свою дырявую кисть и, повернувшись к Азгору, не размыкая челюстей, принялся издавать странные, едва похожие на речь звуки, продолжая одновременно с этим показывать непонятные жесты костяшками пальцев. Самое удивительное было в том, что король, как можно было понять по его кивкам, прекрасно понимал его и во всём соглашался.
Внимательно «выслушав» безмолвного советника, он пророкотал:
— Внимай воле Нашей! Повелеваю тебе вручить сей странный механизм деснице, ибо его мудрость в подобных делах превосходит всех прочих!
— А теперь прочь, все до единого! Не испытывайте терпение Наше!
Оставив то, что требовал король, несчастная толпа покорно потянулась к выходу, не смея даже раз оглянуться на своего грозного повелителя. Вот и отлично! Любой их любопытный взгляд мог выдать меня, что, конечно же, не входило в мои планы.
Отец Азриэля ещё немного «посовещался» о чём-то со своим костяным советником, после чего тот, захватив с собой непонятный мне предмет, тихо ушёл в тень, где и исчез. Правда, направлялся он не к выходу, как все прочие, а в противоположную сторону — в малозаметный проём, которого я раньше не видела. Не до того мне тогда было!
Оставшись в полнейшем одиночестве (если не считать меня!), монарх, немного помолчав, встал со своего царственного стула, а затем заговорил сам с собой менее формальным тоном: — Где же мой сын? Он обязан был быть на сегодняшнем приёме! И на совете не появился! Куда же он только запропастился?
Сердце неприятно сжалось от тревоги: «То есть, даже его собственный отец не знает, где Азриэль? Что же с ним случилось?»
Будто споря с самим собой, он продолжил беседовать с пустотой:
— Да, мне прекрасно известно о его необычном увлечении человеком — как-никак, я сам позволил ему забавляться с ним, как он только пожелает, но… неужели он настолько не может пресытиться человеческим телом, что позволяет себе забывать о своих обязанностях? Никогда бы не подумал, что он на такое способен…
Похоже, я совсем потеряла бдительность, ведь в какой-то момент Азгор резко замолчал и замер на месте, принюхиваясь, будто уловил запах чего-то или… кого-то.
Испугавшись, что он почувствовал моё присутствие, я попыталась тихо улизнуть, как тут чья-то лапа вцепилась мне в волосы, а вторая зажала рот, не давая даже пискнуть:
— Ах ты, мелкая… — прошипел стальной голос над ухом. — Я тут все углы перерыла! Быстро пошли назад, пока нас не поймали! Только попробуй закричать!
Ну, вот и всё: Андайн всё-таки меня нашла — впрочем, я догадывалась, что так и будет, хоть в глубине души и надеялась, что мне удастся выбраться отсюда окольным путём и, добравшись до своей «темницы», сидеть и ждать Азриэля там.
Вырываться из её дикой хватки я не стала. Не стала я думать о том, как пренебрежительно король отозвался обо мне. Меня терзало только одно: что с ним сегодня такое случилось? Куда он пропал?
***
Андайн дотащила меня за волосы до самого выхода (честно говоря, это было больно!) Наконец она отпустила меня и яростно выдохнула: — Арргх! Если бы до цели не оставалось всего пара шагов, я бы точно тебя связала! Как я вообще могла решить, что ты не выкинешь что-то в этом духе? Ты же человек! Люди только и могут, что совершать разные глупости! Я уже захотела съязвить: «А ты много людей до меня видела, чтобы так говорить!», но вовремя прикусила свой язык. «Нет, простой дерзостью тут не поможешь. Да и вообще… если прикинуть, раз она так сильно нацелена меня куда-то довести, то, возможно, у неё есть какая-то причина? Может быть, она ведёт меня к кому-то важному? Может быть, если и не к самому Азриэлю, то хотя бы к тому, кто знает, где он и что с ним?!» Таким образом, даже несмотря на нашу совсем «небольшую» ссору, мы двинулись дальше, неожиданно для меня свернув направо и начав спускаться куда-то вниз. С каждым нашим шагом тьма вокруг становилась всё гуще. В отличие от остального замка, в этом, до того неизвестном для меня месте не было ни единого нормального источника света: ни факелов, ни горящих огней, ни тем более лампочек. Не помогало и магическое голубое копьё Андайн, что она успела сотворить прямо из воздуха по пути сюда. Впрочем, я не сильно этому удивилась: копьё, хоть и слабо светилось в окружающей темноте, очевидно, было создано не столько для того, чтобы освещать путь, сколько для того, чтобы я не вздумала повторить свою попытку побега. Под конец я умудрилась споткнуться на грязных и пыльных ступенях. Стражница, будучи всё ещё зла на меня из-за моей дерзкой выходки, даже не попыталась помочь, так что пришлось подниматься с пола самостоятельно, попутно отряхивая своё платье от налипшей грязи. Благо, лестница оказалась последним препятствием и, преодолев её, мы остановились перед какой-то дырой; то ли входом, то ли началом очередного коридора. Разобрать, куда именно мы пришли, было невозможно. — Пришли, — буркнула воительница. — Сейчас ты скажешь, куда мы тащились и зачем? — не сдержалась я. Жёлтые глаза заблестели, а голос сменился на официальный: — Её величество велела привести тебя сюда. Не моё дело разбираться в царских делах, но, похоже, тебя очень хотят видеть. Но уже в следующую секунду прежняя наглость вернулась: — Ну, довольна? Заходи, не стесняйся! «Её Величество? Это кто?» — растерялась я, но быстро вспомнила: «А, это наверно, мать Азриэля. Только вот… я даже не помню её имени! Что мне теперь делать? Не спрашивать же у этой красноволосой селёдки?» Андайн заметила, что я всё ещё топчусь на пороге, и рявкнула на меня: — Чего встала? Шагай давай! Или тебе особое приглашение нужно? Я тяжело вздохнула и, скрепя сердце, шагнула вперёд.***
Стоило мне только войти, как сразу же за мной захлопнулась дверь, а прежде чёрное от тьмы помещение взорвалось ярким огненным шаром прямо в центре — точь-в-точь таким же, как наколдовал мне Азриэль. «Похоже, это у них семейное» — промелькнуло в мыслях. Несгорающее пламя осветило окружающий мрак. Протерев свои глаза, я наконец увидела её — королеву, стоявшую ко мне спиной, возвышаясь над пустой комнатой, как живая скала. Почувствовав моё присутствие, она заговорила первой. Голос её звучал на удивление мягко, а речь была более… понятной и менее образной, чем та, что я слышала в нашу первую встречу: — Приветствую тебя, человек. — Здравствуйте, — ответила я сдержанно. Королева повернулась ко мне, внимательно изучая моё лицо: — Моё имя – Ториэль Дримурр. Известно ли тебе, кто я? «Да ладно! Серьёзно? Она издевается? Совсем тупой считает? Конечно, знаю!», — подумала я, но, героически сдержавшись, вслух произнесла: — Вы — королева Подземелья и мать Азриэля. — Верно, — спокойно кивнула она. — Позволь мне узнать твоё имя. — Меня зовут Чара, — ответила я, но не могла не отметить: «Хоть имя её я теперь запомню. Забавно, что и она забыла моё, хотя я точно помню, что говорила! Ну и ладно! Можно подумать, я обиделась! Вовсе нет! Я прекрасно понимаю, что царским особам вряд ли есть дело до того, чтобы запоминать имя простой девочки…» — Чудно. «Нет, что-то тут определённо не так! Неужели она меня позвала за тем, чтобы просто поздороваться со мной? Чего ей от меня надо?» Собравшись с духом, я решилась спросить прямо, хоть и понимала, что это может быть очень опасно: — Скажите, что вы хотите от меня? Это было дерзко и вызывающе, но Ториэль, что удивительно, никак не отреагировала на мой наглый выпад в её сторону. Она была слишком хорошо воспитана (в отличие от некоторых!), чтобы сделать мне замечание. — Позволь мне поведать тебе одну историю, Чара. «О чём она вообще?» — недоумённо нахмурилась я, но перебивать не стала. Всё же это неприлично, да и, раз уж меня сюда притащили, то почему бы и не послушать? Торопиться мне было некуда, ведь Азриэля я не смогла найти, как не пыталась… Почему-то я была уверена, что сейчас начнётся скучная историческая лекция, но, спасибо судьбе, я ошиблась. Вместо этого королева-мать вдруг заговорила про Азриэля — и про него не как про принца, а как про мальчика, которого я никогда не знала. В детстве мой приятель был добрым, отзывчивым, смеялся по любому поводу (вот так «новость»! Я в этом не сомневалась!). Но годы шли. Азриэль взрослел, и вся детская невинность исчезла. Он всё больше замыкался в себе, проводил всё своё время в полном одиночестве, и ничто больше не способно было его развеселить. Сколько бы ни старались его растормошить, всё было впустую. В какой-то момент даже его родители просто опустили лапы. Не от равнодушия — от бессилия. «Правда? Не может быть!» — поразилась я — «Да, я заметила, что он всегда какой-то… задумчивый, но чтобы… Бедняжка!» Ториэль всё рассказывала и рассказывала о сыне — а чего ещё ждать от матери, которая хочет, чтобы её хоть кто-то понял? Я слушала и постепенно сама начала складывать кусочки в единую картину. Азриэль был одинок. Очень. По-настоящему одинок. У него никогда не было друзей и вообще близких, кроме собственных родителей. Да и откуда им было взяться, когда ты принц, твои мать и отец — правители, а все вокруг лишь подданные, что дрожат при одном твоём виде? Природная скромность и застенчивость лишь усугубляли всю эту печальную ситуацию. — Но с тех пор, как появилась ты, — договаривала Ториэль, подводя итог своему длинному рассказу. — Мой сын… он будто заново родился. Он только о тебе и молвит. Бегает к тебе по любому поводу. Все дела забросил, забывает про еду, почти не спит… Похоже, ты делаешь его счастливым. От последних её слов моё сердце наполнилось радостью. — Позволь поинтересоваться, чем вы занимаетесь, когда он приходит к тебе? Королева говорила так долго, что я не сразу сообразила: это вопрос. — Что? Я? Мы? Да ничего особенного! Мы книжки читаем, в шахматы играем, болтаем обо всём подряд… Честно-честно! — И только? — переспросила королева, и в её голосе прозвучало такое сомнение, что я сама начала сомневаться в только что сказанном. Вроде бы мы правда ничего такого не делали. Просто мило проводили время вместе. Но после всех этих многозначительных намёков, даже самые простые занятия стали казаться не такими уж и невинными. Я молчала, не зная, как правильно ответить: отрицать не хотелось, но и врать было стыдно. По морде Ториэль было видно, что даже она не до конца верит, что между нами ничего такого не было. — Наверняка ты ломаешь голову: зачем я вообще приказала тебя сюда привести? — она смотрела на меня так, будто видела все мои мысли. — Ну… если честно, да. — Полагаю, тебе известно, что случится по прошествии трёх дней? — Э… ну… что-то важное? — Королевский суд, — проговорила она возвышенно. — Он определит твою дальнейшую судьбу. «Суд! Точно!» — захлестнула мысль. Как я могла забыть? — Сама едва верю, что говорю это. И всё же… вот моё слово: пока мой сын счастлив, проводя время с тобой, ты будешь жить. Несмотря ни на что. Слова Ториэль заставили меня погрузиться в раздумья. Ещё пару дней назад мне было абсолютно всё равно, что со мной будет. Я не видела смысла жить. Я была готова умереть. Я хотела умереть. Но… Но сейчас… судьба, по какой-то непонятной причине, дала мне второй шанс, можно даже сказать, вторую жизнь. И… в этой новой жизни появился кто-то, кому не всё равно на меня. Кто-то, кто по-настоящему дорожит мной. Тот, кто меня… Если всё, что сказала Ториэль — правда, то это может означать только лишь одно. Я ему понравилась. Не только как друг, а как… Поверить не могу! В общем, мне больше не хочется умирать. Только не теперь, когда в моей жизни появился смысл. — Ответь! Прошу тебя, ответь мне хоть что-нибудь! — королева почти кричала, и в её крике явно слышалось горе матери, переживавшей за своего сына. И я понимала её как никто другой, ведь меня сегодня охватила такая же тревога и беспокойство за Азриэля. — Я всё поняла, ваше величество. — Прекрасно. Тогда ты свободна. Можешь уходить. Она отвернулась, но я успела заметить, как задрожали её плечи. Тихие, сдавленные всхлипы выдали её с головой: Ториэль заплакала, отчаянно пытаясь скрыть это. Наверняка она не желала, чтобы я лицезрела её не в роли правительницы, а в образе простой женщины, плачущей от отчаяния. Не желая больше беспокоить её, я поспешила к выходу. Но перед самой дверью я услышала её тихий отклик: — Прощай, Чара. — До свидания. Попрощавшись, я устремилась в уже распахнутую дверь.
