Carpe Diem

Морис перенастроил рычаг подачи воды, делая её почти ледяной, и направил струю себе на голову. Он стоял так несколько минут, чувствуя, как холодные капли стекают по волосам, попадая за шиворот. Наверно, всё-таки нужно создать видимость, что он принимал ванну, хотя внутри было погано настолько, что даже если Влад догадается, что уход в душ был лишь предлогом — ему будет всё равно. Петя-то, понятное дело, и так уже понял, ради чего затевался весь этот цирк с пиццей и душем. Подождав, для верности, ещё несколько минут, мужчина выключил воду и потянулся за полотенцем, промакивая волосы. Чувство собственной ничтожности не уходило, а нужно было как-то взять себя в руки и попытаться придать лицу хоть сколько-то адекватное выражение. Шатен глянул на себя в зеркало. Совершенно стеклянный взгляд. Ну да а не похер ли? Гораздо страшнее сейчас будет встретиться взглядом с Петей. Как он себя поведёт? Сделает вид, что не получал никаких смс? Усмехнётся в лицо? А, может быть, он уже показал их Владу, и сейчас его будет ждать разбор полётов с сыном? Да плевать. Хуже уже, наверно, не будет. По крайней мере, он попытался извиниться. Просто, видимо, слишком поздно. Время упущено и Петя уже насрать хотел на его извинения. Парень живёт свою лучшую жизнь. Без него. И правильно делает. Тем более, если Влад правильно его понял, он уже успел найти себе кого-то. Наверное, такого же юного и свежего, как и он сам. А Морис уже слишком стар для всего этого дерьма. И нечего гоняться за молодым парнем, доказывая, что ты ещё ого-го. Мужчина повесил полотенце на крючок, поднял с пола телефон, и вышел из ванной. Он чувствовал себя чуть посвежевшим, но все ещё пьяным. Направляясь в комнату к ребятам, мужчина мысленно пытался морально подготовить себя к любому варианту развития событий. На пороге он замер, опасливо озираясь. Влад стоял на коленях перед телевизором, листая каталог, в поисках какого-то фильма. Приставка была отодвинута в сторону и диски сложены рядом, так что, видимо, они уже доиграли. Петя лежал на диване с телефоном в руках и, едва мужчина вошёл, сразу же поднял голову и посмотрел на него. Морис тщетно попытался расшифровать его взгляд, но лицо Петра было практически безэмоциональным. Мужчина вдруг почувствовал, как коленки предательски задрожали, и начал сканировать взглядом комнату, пытаясь вспомнить, куда поставил бутылку с начатым виски. Наконец он заметил её на столе и быстро направился в сторону холодильника, чтобы достать банку газировки. Если разбавить виски колой, то есть шанс, что Влад не расскажет матери по возвращении домой, что его отец — конченый алкоголик. Холодная банка приятно холодила вспотевшие ладони, и Морис несколько мгновений наслаждался её прохладой, прежде, чем поставить на стол и потянуть за кольцо. Одновременно с щелчком клапана раздался Петин голос: — Владос, дай телефон, у меня баланс на нуле. — Что, нужно позвонить? — откликнулся парень, продолжая настойчиво тыкать кнопки на пульте. — На пару сообщений ответить, — хмыкнул Пётр и едва не подавился смехом, увидев, как сильно побледнел Морис, — Хотя… ладно, не надо. Думаю, он и так всё поймёт. — Кто? — Влад задал этот вопрос без особого интереса, скорее на автомате. — Да так, один мой приятель, — Гуменник не удержался и издал смешок, наблюдая, как Морис облегчённо выдохнул. — Когда там уже пицца? — заныл Влад и тут же вскинул руки вверх, выражая таким образом благодарность Богу Пиццы, который, видимо, услышал его, потому что именно в этот момент раздался звонок в дверь. Морис быстро прошёл в коридор и открыл дверь. — Это точно нам? — уточнил он у молодого парня в фирменной одежде, растерянно разглядывая три огромных перевязанных тюка. Молодой человек назвал адрес и Морис, охнув, приложил банковскую карту к терминалу. Что он там, чёрт возьми, назаказал не глядя? — Что там, пап? — раздался голос Влада откуда-то издалека. — Я, кажется, взял три сета по 10 штук вместо трёх пицц! — крикнул мужчина, забирая у доставщика коробки и ставя их на пол. — Супер! Из гостиной раздался радостный смех и послышался хлопок ладони о ладонь. Морис лишь зактил глаза. Много ли надо этим мальчишкам для счастья? Возможно, его, Мориса, предназначение в этом и заключается: смотреть и умиляться, как радуются этим мелочам дети, тихо наблюдая со стороны, не вмешиваясь, и не пытаясь догнать убегающую молодость. Мужчина услышал топот ног, и через несколько секунд рядом с ним возник Петя, наклоняясь и подхватывая одну из связок с пиццами. — Я помогу, — проговорил он громко, оборачиваясь и подмигивая Владу, который уже вовсю гремел чашками, и прошептал уже совсем тихо, едва заметно шевеля губами: — За что ты просил прощение? — Потом, — процедил сквозь зубы Морис и, с опаской глянув на сына, понёс пиццы на кухню.

***

«Потом» случилось уже глубокой ночью. Морис сидел у изголовья кровати, подложив подушку под спину, и нервно теребил телефон в руке. Свет во всем доме был давно погашен, но он оставил включённым на тумбочке маленький ночник, который не привлекал к себе внимание, но освещал комнату достаточно, чтобы различать очертания привычных вещей. Специально оставленная открытой дверь отбрасывала неверную тень в пустой коридор, словно приглашая войти. Морис напряг слух, пытаясь расслышать хоть какое нибудь движение за соседней стеной. Тишина. Уже прошло больше часа, как они разошлись. Влад, наверно, давно крепко спит. Мужчина включил смартфон и яркий свет озарил его лицо, заставляя немного прищуриться. Он зашёл в мессенджер и начал быстро набирать текст. «Приходи» На секунду его одолели сомнения. Петя, возможно, тоже уже спит, и он будет чувствовать себя полным идиотом, глядя утром за завтраком, как тот читает его ночное послание. Но в следующее мгновение две галочки загорелись зелёным и Морис судорожно вдохнул, весь обращаясь в слух. Тишина длилась, казалось, целую вечность, но вскоре он услышал тихое шарканье босых ног по ламинату и в дверном проёме показался длинный силуэт Гуменника. Решение о том, что он останется на ночь было принято спонтанно, поэтому на этот раз на нём не было даже пижамных штанов, только нижнее бельё. Пётр, с минуту неловко потоптавшись в дверях, прошёл внутрь и остановился у кровати. Морис смотрел, как блики ночника играли на его теле и у него перехватило дыхание. В этом приглушённом сиянии его кожа приобрела тёплое, почти бронзовое свечение. Какое-то время Гуменник молча стоял, позволяя себя разглядывать, и ожидая, что Морис скажет что-нибудь. Но мужчина просто сидел и смотрел на него, не произнося ни слова. Петя дождался когда их взгляды встретятся. — Мне раздеваться? — Что? — его вопрос вывел Мориса из транса. На лице Петра отразилось недоумение. — Ну, ты же за этим меня позвал? Мужчина почувствовал, как у него краснеют уши. Вот придурок. Не придумал ничего лучше, чем позвать молодого парня на разговор к себе в спальню. Ночью. Естественно, тот решил, что его пригласили исключительно ради секса. — Нет. Я хотел с тобой поговорить. Гуменник сложил руки на груди и издал разочарованный стон. — Чёрт, я не годен даже для этого, да? — Для чего? — Морис, наконец, переместился к краю кровати и опустил ноги на пол. — Ну, для секса. Хотя, это было понятно ещё в прошлый раз, — он грустно хмыкнул, — ты же сказал, что тебе не понравилось… — Разве я так сказал? — Морис передёрнул плечами. — Да. Я помню, ты сказал «на один раз». Морис виновато опустил голову. — Я соврал. На самом деле мне понравилось. А ещё, — он набрал воздуха в грудь, прежде, чем смог закончить фразу, — ты — никакая не дешёвка. Петя тряхнул головой, откидывая лезшую в глаза чёлку. — Зачем ты тогда мне это всё говорил? Мужчина облизал губы, собираясь с мыслями. — Чтобы ты меня возненавидел. Гуменник затряс головой. — Но в прошлый раз ты сказал… — Петь, — перебил его Морис, — в прошлый раз я был дурак. Я позвал тебя сейчас, чтобы сказать это. Это и есть то, за что я просил меня простить. — Мне не нужны твои извинения! Мне нужен ты! — выпалил Пётр, надувая губы. — А как же твой дружок? — осторожно спросил Морис. — Мой кто? — на лице Гуменника отразилось такое неподдельное удивление, что мужчина на секунду засомневался, правильно ли он вообще расслышал тогда Влада. — Ты же с кем-то встречаешься сейчас. Ну, или по крайней мере у тебя был кто-то. Что? — Петя всплеснул руками. Удивление сменилось возмущением. — Я тебе не изменял! От его последних слов Морис невольно расплылся в улыбке. С учётом того, что их не связывало ничего, кроме нескольких поцелуев и одного невнятного секса — было очень мило от того, что парень теперь считал себя не вправе встречаться с кем-то другим. — Просто Влад упомянул в одном из разговоров, что у тебя кто-то появился. Теперь настала очередь Гуменника улыбнуться. — Так это я тебя имел ввиду. — Меня?! — Да. Он спросил, не познакомился ли я с кем-нибудь в универе, ну я и ответил, что у меня уже кое-кто есть. Не мог же я назвать твоё имя… Петя немного помялся. — А у тебя… — Что у меня? Морис попытался изобразить недоумение, хотя прекрасно понял, о чём его спрашивает парень. — …был кто-то после того, как мы… Мужчина еле сдержался, чтобы истерично не расхохотаться. Кто-то?! Господи! Да за эти месяцы через него прошла рота солдат! Но как можно было сказать об этом парню, смотрящему на него с такой надеждой в глазах? Считающему, после всего, что между ними было, любые отношения на стороне — изменой. Но и врать ему он тоже не мог. — Кое-кто был. Но ничего серьёзного. Он вздохнул. Золотая середина. Не обманул, но и не сказал всей правды. Лицо Гуменника заметно погрустнело. Морис же, напротив, посмотрел на него с теплом во взгляде. Он был у него первым и всё ещё единственным. Никто не дотрагивался до этого мальчика, кроме него. И это безумно льстило. — Петь, иди сюда, — шатен протянул руку и с улыбкой посмотрел на юношу. Петино колебание длилось не более секунды. Спустя всего мгновение он забрался к Морису на колени и уткнулся носом ему в шею. Мужчина ласково погладил его по спине. — Ты не представляешь, дурной, во что ты ввязываешься. Ты пожалеешь… Пётр шумно вдохнул, продолжая тыкаться носом ему в шею. — Я уже взрослый! Я сам могу решить, что мне надо! — Взрослый, взрослый, — усмехнулся Морис, разворачивая Петю у себя на коленях и усаживая спиной к себе, — И сейчас я буду любить тебя по-взрослому. — Любиииить, — тихо промурлыкал Петя, прикрывая глаза и блаженно улыбаясь. Мужчина прижался всем телом к Петиной спине и нежно повернул его голову к себе, увлекая в совсем не детский поцелуй. Гуменник зашипел от удовольствия и поудобнее устроился у Мориса на бёдрах. Мужчина провёл ладонями по груди парня и не спеша двинулся вниз, по подтянутому животу, наслаждаясь нежностью его кожи. Живот Пети слегка дрогнул, когда пальцы Мориса подобрались к резинке боксеров. — Мооориис, — тихо позвал Петя и собственное имя, прозвучавшее из уст парня, осело приятной тяжестью внизу живота мужчина. Пётр распалялся с каждой секундой всё больше, нетерпеливо ёрзая на коленях у мужчины, отчего Морис охнул в поцелуй, подавшись вперёд бёдрами. Собственный член уже стоял колом. Его левая рука осторожно сжала Петино бедро, поглаживая. Правая же уверенно легла на пах юноши, и Гуменник застонал в поцелуй. Мужчина начал водить рукой вверх-вниз, чувствуя, как с каждой секундой под его пальцами всё больше растёт и напрягается плоть, скрытая тканью. — Ты трахнешь меня? — шепнул Пётр ему в губы. — Сегодня нет, — Морис осторожно подцепил резинку трусов и его пальцы проникли внутрь, обхватывая уже полностью возбуждённый член, — но тебе понравится то, что я собираюсь сделать. Мужчина посмотрел на Петю, наслаждаясь выражением его разомлевшего лица. Сегодня не будет никакой грубости. Никакой боли. Только нежность и ласка. Их первый совместный раз был ужасным. Из-за него. И больше он не облажается. Морис сплюнул на ладонь и распределил слюну по Петиному члену, смешивая её с естественной смазкой, которая обильно сочилась из Гуменника. Парень завёл руки назад, хватаясь за ноги мужчины и двигая бёдрами в такт его руке и подаваясь навстречу долгожданной ласке. Морис начал выцеловывать дорожку шагов от Петиного плеча к шее, оставляя крохотные засосы везде, где касались его губы. Пётр ещё сильнее заёрзал у него на коленях и Морис изо всех сил вдавился в бёдра парня, трахая его таким образом через бельё. — Какой ты у меня, — нараспев прошептал мужчина, — Мой сладкий мальчик. Он не видел его лица, но знал, что тот улыбается. Из груди парня вырвался прерывистый стон. Морис сделал ещё несколько движений рукой и оргазм горячей волной прокатился по Петиному телу. Юноша откинулся назад, в тёплую шею напротив, обмякая в сильных руках и позволяя горячей сперме толчками вытекать на чужие пальцы. Тело Гуменника тряслось в оргазменных судорогах и мужчина, толкнувшись в его бёдра в последний раз, кончил следом, чувствуя, как сперма заливает бельё изнутри. Петя загнанно дышал после головокружительной разрядки. Он повернул голову и вновь нашёл губы Мориса, впиваясь в них со всем юношеским пылом и задором, на который только был способен. — Ты просто потрясающий, — шепнул мужчина, едва успевая набирать воздуха в грудь между поцелуями. — «Потрясающий» мне нравится гораздо больше, чем «дешёвка», — выдохнул Пётр, легонько прикусывая нижнюю губу любовника. — Не напоминай… не напоминай, пожалуйста, что я такое говорил, — Морис посмотрел на него с мольбой в глазах. — Не буду. Но только если ты пообещаешь мне устраивать такое каждую ночь, — хихикнул парень. — Боюсь, я не вывезу столько активности, — пошутил Морис, ласково проведя ладонью по Петиной щеке. — Боюсь, у тебя нет выбора. Гуменник улыбнулся, обнажая зубы, и медленно перекатился с коленок Мориса на кровать. Они оба откинулись на спину, приводя дыхание в порядок и повернули головы друг на друга, улыбаясь. — Тебе нужно вернуться в комнату, пока Влад не проснулся, — шепнул Морис, переворачиваясь на бок и подкладывая ладонь под голову. — Я только ещё две минутки… Петя перекатился на кровати, закидывая правую ногу на бедро мужчины и уткнулся носом ему в грудь, чувствуя, как самые желанные руки на свете нежно прижимают его к себе.