Белоснежный пион, распускающийся под дождем

— Какое у тебя сейчас мечтательное лицо, Корин! Прямо загляденье, — лениво протянул он. — Только не влюбись в этих уличных героев, хорошо? — Ох, господин! — от этого внезапного, вкрадчивого голоса Ко Сюрэй вздрогнула и недовольно поджала губы. — Какая же грубость, — с ленивым вздохом обронил Рин Сэнья. — За всю жизнь меня ещё ни разу не встречали так холодно и равнодушно. — А я была уверена, что вы, как обычно, бездельничаете на постоялом дворе, — наконец справившись с минутным замешательством, ответила она. — Что вы здесь делаете? — На самом деле я лишь пришёл проверить, как идут дела с твоей покупкой. — Ах, вот оно что. Тогда вы немного опоздали, господин. Нам её как раз сейчас укладывают в связки! — Послушайте, Корин… Зачем скупать весь лучший чай на этой заставе? Вы что, планируете открыть собственную чайную обитель? — с притворной покорностью поинтересовался Рин Сэнья, скользнув взглядом по тюкам с товаром. — Господин, когда вы нанимали меня, я ведь ясно просила об одном: позволить мне вместо серебра забирать столько чая, сколько я сама пожелаю. И вы, помнится, лично ответили согласием! Или вы уже берёте свои слова назад? — Ну, я согласился, да… — он лишь снисходительно усмехнулся. — Но я и подумать не мог, что ты станешь скупать его в столь невероятных количествах. Проще было бы сразу выдать тебе монеты на руки, это вышло бы куда дешевле для моей казны. — Нет, всё в порядке, стоимость товара здесь неизменна. Я всё тщательно рассчитала, исходя из суммы своего вознаграждения. Просто если покупать весь объём разом в одном месте, расходы кажутся чрезмерными, но на самом деле я не нарушаю условий нашего договора. — Зачем тебе столько чая? Ты ведь не завариваешь его для меня. — Когда я наконец увижусь с близкими в Корэне, хочу приготовить для них самый вкусный чай, — с мягкой, преображающей лицо улыбкой ответила Ко Сюрэй. Внезапно она взглянула на небо, упустив из виду, как в ту же секунду изменилось лицо её господина. Ленивая теплота мгновенно испарилась из его глаз, оставив лишь пугающую, звенящую пустоту. — Интересно… — задумчиво, почти беззвучно произнёс он. — Стало быть, они действительно существуют? Близкие люди… — Да, существуют! Это моя семья! — твёрдо ответила Ко Сюрэй. — Я им даже немного завидую, — обронил Рин Сэнья. Ко Сюрэй вновь ощутила странное, мимолётное чувство фальши в его тоне и резко обернулась. Но мужчина уже привычно и безупречно улыбался своей самой изысканной, чарующей улыбкой. Внутри него в эту секунду разлилась холодная, циничная усмешка. Он, оставивший в Западном павильоне преданную жену Эмилию и новорождённого сына, сейчас без тени стыда разыгрывал перед этой девушкой мимолётную зависть к её счастью. Эта фальшивая игра искренне забавляла его, пока хищный взгляд скользил по редкому гербу клана Ко на её поясном знаке. — Кстати, слухи об этих «Смертоносных Клинках» и загадочных охотниках за головами действительно гремят повсюду, — непринуждённо сменил тему он, лениво переводя взор на доску объявлений. — Кажется, будто они целенаправленно преследуют нас и движутся в том же направлении. Значит, они уже в городе Росэн? — Д-да, получается так… — Без лишнего груза путешествовать куда проще, — протянул мужчина. — Я даже немного восхищён их скоростью. Мы же с тобой будем двигаться спокойно, не спеша. — Господин, вы же обещали мне, что сегодня мы снова отправимся в путь! — строго напомнила Ко Сюрэй. — Какая проницательность, — с долей иронии заметил Рин Сэнья, искренне восхищаясь её стойкостью. — Надо же… За такой короткий срок ты успела изучить меня лучше, чем любая женщина до тебя. Знаешь, Корин, мне кажется, после такого нам с тобой просто суждено стать мужем и женой. — Господин, прошу вас оставить эти глупые шутки! — сердито буркнула Ко Сюрэй. — Вы благородный человек, но иногда ведете себя так, будто между нами небольшая разница в возрасте. — Разница в возрасте, говоришь?.. — мужчина на мгновение задумался, словно взвешивая её слова, а затем тихонько рассмеялся. — А ведь тот самый непутёвый внук из главного дома клана Са, чьё супружество с принцессой длится уже целый год и о ком до сих пор судачит вся провинция Са — у них ведь с супругой десять лет разница в возрасте. Если подумать, мы примерно того же возраста, что и они… — Что?! Они связаны узами брака уже целый год?! — от такой неожиданной новости Ко Сюрэй застыла в глубоком изумлении и потрясённо уставилась на него. — Как она может его любить — такого непутёвого?! «Значит, за то время, пока провинция Са оставалась без законных губернаторов, этот порочный клан успел намертво связать себя с императорской кровью! — содрогалась она от дурных предчувствий, бледнея от открывшейся правды. — Клан Са празднует победу, и теперь они используют этот союз, чтобы диктовать свои условия и подчинить нас себе?!» — Господин, не желаете ли отведать сладостей? — поспешно заговорила она вслух, пытаясь перевести тему и скрыть охвативший её ужас. — Я не против! — Рин Сэнья моментально разгадал её уловку, и в его взгляде проскользнула лукавая усмешка. — Я бы очень хотел присесть где-нибудь в тишине и неторопливо побеседовать с тобой, Корин. Если ты хочешь отведать прохладной ледяной крошки со сладким соком, я с радостью всё оплачу, заказывай всё, что твоей душе угодно. Мужчина отправился следом за ней. «Мой брак с принцессой Эмилией… Посмертная воля ушедшего императора, обязавшего её стать моей, — лишь холодный расчёт среди высшей знати. Очередная попытка нашего клана возвыситься над всеми, — безучастно думал Сакудзюн. — Пускай вся империя обсуждает этот династический союз, мне до него нет дела». Они свернули с шумной площади в узкий переулок, где под широким тканевым навесом пряталась небольшая лавка. Спасительная тень принесла мимолётное облегчение от удушающего зноя. Хозяин места низко поклонился и поспешно выставил на столик две глубокие глиняные пиалы. Тончайшая ледяная крошка, щедро политая густым фруктовым соком, исходила едва заметным морозным паром. Ко Сюрэй опустилась на напольную подушку перед своим господином. Рин Сэнья потянулся к десерту, но его тонкие, изящные пальцы, сжимавшие бамбуковую ложечку, едва заметно подрагивали — и вовсе не от холода. Внутри его пресыщенного, холодного сердца впервые шевельнулось нечто незнакомое — тёмная, удушливая горечь. Сакудзюн пристально, не мигая, смотрел на Ко Сюрэй, но этот поднимающийся от льда морозный пар внезапно унёс его мысли назад, в мартовские дни. Его пальцы подрагивали точно так же, как в тот день в Западном павильоне, когда его маска превосходства впервые дала глубокую трещину. Тогда его законная жена Эмилия, только что родившая ему наследника, преодовевая изнуряющую слабость, робко коснулась его щеки и прижалась к его холодным губам. В её поцелуе не было страсти — лишь обнажённая, жертвенная преданность женщины, отдавшей ему свою душу. Тогда Сакудзюн лишь отрешённо отстранился и ушел, унося в душе оглушающую пустоту. Он всегда считал Эмилию пустой внутри. Он знал, что принцесса никогда не заваривала ему чай и не искала его внимания — она лишь трепетала перед ним, скованная вечным, удушающим страхом. Она всегда боялась его. Когда они уже отправились в путь, в его сознании вновь прозвучал полный искреннего удивления вопрос девушки: «Как она может его любить — такого непутёвого?» «Неужели Эмилия меня любит?» — эта тревожная мысль, порождённая потрясённым изумлением Ко Сюрэй, отозвалась эхом в его мыслях. Вдруг он понял, что само присутствие принцессы в Западном павильоне могло быть проявлением её любви. Глядя на Сюрэй, Сакудзюн впервые в жизни почувствовал зависть к этому чуждому, недоступному его холодному разуму чувству. И эта зависть только усилила его опасную одержимость собственной женой.

***

Сэйрану и его спутнику теперь было достаточно в каждом новом месте просто невзначай интересоваться: «Слыхали, будто здесь кто-то скупил весь чай «Канро»? Лавочники тут же сами, без лишних расспросов, во всех красках расписывали им облик покупательницы. Спрашивай они напрямую, это вызвало бы куда больше подозрений, но Ко Сюрэй знала, как избежать лишнего внимания. Она беспокоилась не только о собственной безопасности, но и о благе своих друзей. Оставляя этот шлейф из уличных сплетен, она передавала им массу полезных сведений: откуда приехала, где находится сейчас, что делает и как планирует двигаться дальше. Заглядывая в чайные лавки попутных поселений, через которые двигался выезд Торговой Ассоциации, они могли безупречно отслеживать её перемещения. Это позволило Сэйрану и Энсэю окончательно успокоиться за неё. Затеряться в шуме уличных разговоров и скрытно передавать вести — эта хитрость идеально подходила для их опасной ситуации. Для них, вынужденных пробиваться вглубь провинции Са тайными обходными тропами, эти вести из лавок стали единственным спасением. За их головы была назначена баснословная награда, а фальшивые указы о поимке от главы Са Тюсё висели на каждом углу. Пока Сюрэй ехала под защитой торгового сопровождения, Сэйрану и Энсэю на каждом перевале приходилось принимать бой, отбиваясь от наседающих бандитов и охотников за головами. Они спали на голой земле, прорубали себе путь сквозь засады в диких горных ущельях, но неотступно следовали за выездом Ассоциации, сверяя шаг по её «чайным подсказкам». «Скупать весь чай Канро подчистую в каждом месте, где они останавливаются… На такое способна только наша Сюрэй, — мысленно усмехнулся Энсэй. Именно поэтому им достаточно было просто заходить в попутные лавки на всём протяжении своего пути. Экономная и бережливая Ко Сюрэй, которая в столице каждую монету трижды перевернёт, ради их спасения не пожалела чужих денег и безжалостно швыряла золото богатого торговца направо и налево, скупая элитный сорт целыми связками. — Она использует золото этого повесы, чтобы проложить нам безопасный след, — негромко произнёс Энсэй, на ходу поправляя широкую кожаную перевязь со своей тяжёлой боевой дубинкой за спиной. — Рискует собой ради нас. Мы просто обязаны успеть первыми. — Мы уже опередили их, — холодно отозвался Сэйран, даже не замедляя шага. Его рука привычно покоилась на рукояти меча, а взгляд осматривал лесную чащу в поисках засад клана Са. — Караван Торговой ассоциации слишком нагружен и движется медленно, подолгу задерживаясь на заставах. Благодаря нашей скрытности мы выиграли целые сутки. Наша цель — встретить молодую госпожу на въезде в Корэн, до того как её повозка пересечёт черту города. — Раз она так безоговорочно верит в наши силы, то и мы не имеем права оплошать, — сурово кивнул Энсэй. Они вышли на вершину холма, откуда открывался вид на раскинувшуюся в низине огромную долину, окружённую массивными каменными стенами. Сэйран задрал голову, всматриваясь в возвышающиеся над крепостью дозорные башни, и добавил: — Значит, это и есть Корэн?