Альт финал: Те, кому поют соловьи.

Просматривая очередную папку со всеми отчётами ангелов о совершённых благих делах, Азирафаэль перебирал страницу за страницей, долгое время не читая ничего нового. Он находился на должности Верховного Архангела уже третий год и за это время освоился в должной степени. У него было своё отдельное просторное святейшее помещение, войти и выйти, куда и откуда, в отличие от других комнат, было возможно лишь при верном ключе, который следовало начертить в воздухе. Ключом безопасности служила особая руна Турисаз, которую Азирафаэль сам установил. В отличие от Гавриила, его личное пространство включало в себя наличие материализованного стола и стула, за которым он и проводил большую часть времени. Оставшийся час был посвящён руководству другими ангелами: назначениям, указаниям, сотворениям и обязательным встречам с руководством. На Небесах не было места отдыху. Он не поощрялся, хоть и допускался в минимальных рамках. В особом ключе подразумевалось его положение, что утрировало действительность. Поначалу тот старался справляться со всем висящим на нём самостоятельно, пока всё не свелось к тому, что отстранённая стратегия работы перестала функционировать. Находясь на Небесах, Азирафаэль не позволял себе жаловаться, любезно напоминая каждый раз о том, что осознавал, на что идёт. Недолго протянув, он был вынужден вызвать с Земли Мюриэль, следуя совету Метатрона, взять себе другого ангела в помощники. Всё последующее время на должности Верховного Архангела, работая с ней в паре. Помимо завалившей стол бумажной части, на краю мебели стоял единственный земной объект: маленькое зелёное растение, которое было помещено в керамический серый горшок. Подарок Кроули, который на самом деле уже очень давно пребывал в Раю, ещё задолго до того, как Азирафаэль был назначен на высокую должность. Разница выражалась в помещении и сопутствующих нюансах. Ранее это был прошлый кабинет Азирафаэля, сейчас же - помещение. Ранее доводилось прибегать к особому крохотному чуду, дабы скрывать земной объект от других ангелов; теперь же в этом не было нужды. За исключением Метатрона и самого Господа, заявиться сюда больше никто не мог. Впрочем, допусти он подобное, никто бы ему ничего не высказал. Он очень ответственно подходил к уходу за подаренным растением, глубоко заботясь о нём. Аспидистра всегда выглядела хорошо, радуя его глаза насыщенно-зелёными листьями, усеянными вдоль всей территории белыми крапинками. На ней никогда не было сухих и пожелтевших участков - Азирафаэль внимательно следил за этим. Первое время он всячески избегал её взглядом, намеренно стараясь не замечать. Что, выражаясь словами правды, выходило у него крайне плохо. В конце концов, подобное поведение не привело его ни к какой определённости. Вопрос не решался самостоятельно. Он не мог её убрать. Не мог позволить себе поднять крыло на единственный связующий с Землёй объект. Но и подражать игнорированию перестало получаться на следующий день. Отложив открытую папку в сторону, Азирафаэль протянул руку к растению, проводя кончиками пальцев по простирающемуся вверх листу. Выводить узоры вдоль растения было приятно. Поверхность, которой он касался, была гладкой на ощупь, отдавая заметным глазу глянцем. Едва отдаваемая прохлада листьев свидетельствовала о том, что растение чувствовало себя хорошо, не оставляя места беспокойству. *** Устав нянчиться, а выражаясь точнее, сидеть на одном месте в компании Иисуса, Сандальфон уже сделал всё, что по его мнению, было в его силах. За меньше чем час, он провёл Христа по доступным этажам, показывая основные корпуса и коридоры. Исключением стал этаж Метатрона и кабинет Верховного Архангела. Азирафаэля. Основное количество времени он отсутствовал в своём пространстве за запечатанной дверью. Сколько пафоса летает вокруг того, и ради какого результата? «Второе пришествие», что обязано было запустится, по невообразимым личным соображениям Азирафаэля, в последний момент было отменено. Сандальфон уже оформил бумажку с заявлением на жалобу, её оставалось только подписать и передать дежурному ангелу в соседнем корпусе. Единственное, что в последний год волновало Азирафаэля и над чем он усердно работал — был проект Иисуса, центром задач которого являлось его обратное возвращение в смертное тело. Он и другие архангелы были поставлены в известность о его существовании в прошлом году, уже без того находясь в самом разгаре ключевых небесных задач. Находя это абсурдным, Сандальфон не мог смириться с мыслью, что Метатрон добровольно согласился на это пойти. Безграничное счастья? Мир на всей Земле? Где такое вообще было видано? Конец Земле и начало решающей войны между Небесами и Адом — вот к чему всегда шёл Рай, и над чем работали ангелы до постановления Азирафаэля на должность Верховного Архангела. Каким таким даром убеждения был наделён Азирафаэль? Нет. Если смотреть не только поверхностно, но и глубже, здесь точно не сходились в местах детали. Это была игра, затеянная изначально на одного. Следовало поделиться этим с другими коллегами, возможно найди он единомышленников, у него появится шанс внести правки в этот недоработанный проект. Одарив оценивающим взглядом в который раз за последние минуты сидящего рядом Иисуса, Сандальфон поднялся со своего места. — Будь молодцом и оставайся на этом стуле. Я скоро вернусь, — дождавшись в ответ едва распознаваемого кивка, Сандальфону этого хватило. Покидая на время пост няньки, он проскочил несколько поворотов от помещения с Иисусом, останавливаясь и встречаясь с группой ангелов. Они не были заняты делом, из чего следовало, что вероятнее всего ожидали руководящего. Присоединяясь к ним в группу, Сандальфон остался, и пробыл с ними до того момента пока их не увели. В суммарном успело пройти не более десяти минут. Возвращаясь обратно уже куда в лучшем настроении, Сандальфон прокручивал в голове их слова, где-то соглашаясь, а где-то считая их наивными. В старом помещении его уже никто не ждал. Моргнув несколько раз, дабы точно удостовериться в этом, Сандальфон в панике проверил ещё несколько ближайших комнат, ненавязчиво интересуясь у ангелов поблизости о возможном разгуливающем юноше. В конечном итоге всё же застывая на месте. — О, Господи... В помещении Христа не было. Никто бродящим по коридорам его не заставал. Придя во всех мыслях в тупик, Сандальфону не оставалось другого выхода, кроме как вопреки своему желанию, в быстром нервном темпе прошагать прямиком к двери кабинета Верховного Архангела. *** Воспользовавшись моментом, когда ангел, приставленный присматривать за ним, завернул за угол, Иисус осторожно встал с материализованного стула, предварительно оглянувшись по сторонам. Разворачиваясь и идя в другую сторону от поворота, за которым несколько минут назад завернул Сандальфон, он шёл по знакомой местности. Ранее его кратко провели по этому этажу, демонстрируя основные корпуса. Доходя по памяти до лифта, тот зашёл внутрь, насколько это возможно, подтягивая края рукавов кофты, нажимая одну из четырёх кнопок. В помощь шла логика. Предположительно нужной ему кнопкой следовало быть той, где был изображён круг, по форме напоминающий планету. Проходя через открывшиеся двери, Иешуа во второй раз оказался на Земле. Вокруг было шумно. С одной стороны было скопление людей, одетых в одну и ту же одежду: они таскали в руках доски, другие рядом управляли большими по размеру механизмами. Подле выкопанной ямы лежало что-то, с виду напоминающее строительные материалы. Сверху пролетела большая неизвестная птица, что совсем не показалась ему похожей на живую. Само собой, за прошедшие века появились новые виды птиц, животных и растений. Вероятно, эта была одной из них. Так и не успев рассмотреть новое существо получше, он резко вздрогнул, услышав протяжный, бьющий по ушам звук. Обратив внимание, что нечто, схожее на переработанную колесницу, движется прямо на него, Иешуа в тот же миг определил свет по бокам колесницы, направленный на него от двух предметов неизвестного происхождения. Пребывая в дезориентации, он в ужасе рефлекторно отступил назад, к ровной бетонной поверхности, отдаляясь от света, реагируя на промелькнувший перед глазами силуэт. Иисус окликнул его, цепляясь за возможность, пока фигура прохожего не отошла слишком далеко, что понадобилось бы кричать. — Привет... Извини... — Я на мели, извини, — отрезал ему мужчина, не дав закончить предложение. — Нет-нет, что-то вкусно пахнет. Я... очень давно не ел, — чувствуя неловкость, попробовал объяснить он, бегая взглядом от руки, держащей еду, к глазам человека напротив. — Держи, — первый, с кем ему посчастливилось встретиться, оказался милой душой, — горячий сэндвич с сыром. Тебе он нужнее, чем мне. Почти что не веря в успех, Иешуа перехватил горячую лепёшку, делая первый укус. — Мм, ты очень любезен... Знаешь, у одного человека было три сына... — Прости, друг. Едой я поделился, но мне не до историй. Растерявшись от отказа, Иешуа перевёл тему, переключаясь на свою изначальную цель. — Но вообще-то я ищу кое-кого. У неё рыжие волосы и жёлтые глаза. Она много чего знает. Я думаю она ангел... Мужчина уверенно закивал, прожёвывая оставшийся один из двух сэндвичей, указал в сторону переулка. — Иди туда. — Спасибо. — Извини, — опустившись перед лежащим телом на колени, Иисус осторожно ткнул его пальцем в макушку, предпринимая после неудачной попытки ещё несколько. — Извини. Прости, что разбудил. Лежащий перед ним ангел вовсе не был похож на тот образ, что запомнился ему с его первого пребывания на Земле. Внешний вид, обстановка... Вокруг в основном был разбросан мусор и пустые стеклянные бутылки. В углу у стены стояло засохшее растение. Что случилось у этого ангела? Может ли он как-то ей помочь? — Я не сплю. Я в отключке. — Оо, может хочешь сэндвич с сыром? — Оставь меня в покое, — недовольно протянули ему в ответ, сменяя позу. — Сердце... Сердце разбито, мир разрушен. В чём вообще смысл? — Я хотел спросить. Ты показала мне все царства мира. Что мне делать теперь? — Ну... Дело в том... Дело в том... Что я сказал? Иешуа вновь смог увидеть необычные жёлтые глаза напротив, что выглядывали за чёрными очками. — Ты сказала: «Дело в том...», — спокойно напомнил он. — Всё дело в трёх картах, разве нет? Всегда ищи леди. Найдёшь — дело в шляпе. Ищи леди. В прошлый раз я принёс дитя и бужух-бужух, бужух-бужух, бужух-бужух, — рыжеволосый ангел сопровождал свои пояснительные комментарии активной жестикуляцией. — О, все смотрели совсем не туда. Верно? Эта штука с тремя картами... Найди леди. — А если я смогу найти леди среди трёх карт, постигну мастерство в её нахождении... Это поможет мне понять, зачем я здесь? — Зачем ты здесь? Зачем... я здесь? Леди несёт в себе ответы. — Тогда я отправлюсь в путь ради ответов. — Ты сейчас мешаешь мне блаженно забыться в пьяном беспамятстве, — фигура существа подползла к нему поближе, оставляя отпечаток своей ладони на его щеке. — Всё. Сгинь. Пока-пока. Чао. Сладких снов. *** — Разумеется, Христа не будет в архивах наблюдения за Землёй. Антихриста там тоже не было, — недовольно постановил Азирафаэль, на чей голос стали собираться и другие ангелы, находившиеся поблизости. — Мы должны доложить, — относясь к ситуации серьёзно, обеспокоенно сказал Михаил. — Не нужно никуда докладывать, — огрызнулся Сандальфон, в своей голове понимая, какие последствия его ожидают от подобного доклада. — Да. Не нужно никуда докладывать, — взял ситуацию в свои крылья Азирафаэль, одновременно пресекая волну мнений и бросая недовольный взгляд на виновника. — Как сказал бывший архангел Сандальфон. — Бывший архангел? — Возмущённо опешил тот. — Досадное понижение! За то, что ты упустил Мессию. — Ты не можешь решать подобное самовольно. — Я могу! Тебе было поручено приглядывать за Иисусом. Но вместо того, чтобы заниматься делом, ты просто ушёл, бросив его без присмотра! Доложи я об этом Метатрону, думаешь, ты сможешь отделаться просто понижением? Что он что? Не отреагирует хуже? На твоём месте я бы проявил благодарность, — Азирафаэль отошёл от толпы, не интересуясь, какое выражение лица он оставил своими словами Сандальфону. Заставляя себя сконцентрироваться на поиске решения проблемы, Азирафаэль, заведомо отвернувшись, зажмурил глаза. — Ну и забота... — Всё из рук валится. Толпа на фоне вела свои краткие обмены вздохами, пока ему было не до этого. Перед ним вновь предстаёт образ знакомой фигуры, что на этот раз теперь сопровождается прошлым рассказом самого Иисуса. Именно Кроули был тем, кто показал Иисусу все царства мира, перед тем как его распяли. Должно быть, он один из немногих, кто сохранился в тех его частичных воспоминаниях, фигурируя в добром ключе... За эти тысячи лет всё совершенно изменилось. Без сопровождающего по Земле ему будет тяжко. Если Иисус и удастся в чьи-то поиски, то первым, кто придёт ему на ум без задних сомнений, окажется Кроули. Сглотнув вставший в горле ком, Азирафаэль, решивший для себя какую-то часть, развернулся обратно, оглядывая собравшихся ангелов, привлекая к себе заново внимание. — Я сам спущусь на Землю и найду Иисуса... Я попробую уладить вопрос в течение дня, — Азирафаэль акцентируя окидывая взглядом Сандальфона. — Ваши задачи остаются теми же, что я давал. Прошу вас, чем быстрее вы закончите с ними, тем меньше хлопот у вас останется на следующие дни. Давайте за работу! *** Чувствуя, как всё тело обдувает ветер, Кроули продолжал лежать в позе звезды, уставившись в никуда. Он в самой возможной из возможных действительных действительностей не тревожил никого своим вмешательством. Что, впрочем, не помешало другим оказать ему эту услугу. — Протрезвить его! — Думаете, он опасен? «Да едва ли», — хотелось бросить первое попавшееся в ответ вмиг протрезвевшему Кроули. Если бы не сковывающая поза и липкий скотч на рту. — Больше нет! Пните его уже как следует! Он притворяется, что спит! — Не дожидаясь, пока его приказу повинуются, Дагон самостоятельно резким движением руки сорвал с его рта скотч. — Я уволился, Дагон. Ты получил письмо? — Ты не присылал мне писем. — Потому что уволился, — парировал он логикой. — А я аннулирую твоё увольнение, — придумал тот. — Наверху запустили операцию «Второе пришествие». Второй Армагеддон? Сейчас? Чем, чёрт возьми, там тогда занимается Азирафаэль? — О, ясно. Наступает конец времён снова. Ну... и ладно, — и чего ради, спрашивается, его вызвали сюда? Он уже давно отошёл ото всевозможных дел. Рая, Ада... Хоть Земли. Не ищите разницы там, где её нет. — Нет, не ладно. Они Его потеряли. — Кого? — Не понимая, тоном равнодушия спросил он. — Сами знаете. Того, кто всё это начал, — демон, что служит Дагон, развёл руки по сторонам в попытках импровизации, — прибитого. — Иисуса? — Дошло до Кроули. — Боже, — кинул он, наблюдая за тем, как демоны затыкают уши на святейшие слова. Исходившие из его рта. Было ли ему до этого дело? Определённо, нет. — Я здесь потому..? — Ты должен найти Его, Кроули, раньше Них. — Ясно. Ты даже имя его не произносишь. Зачем же он тебе нужен? — Будет заложником. Если... — Иисус. — ...он будет у нас! мы пойдём войной на Небеса! И разразится величайшая битва всех времён! Мы будем жить наверху, а они прозябать внизу! Ты понимаешь людишек, Кроули. Найди его, помоги нам, — а мы тебе! — Нет, — самое обычное нет. — Нет? — Во нет, — умеренное в своей степени нет. — Нет? — Нет, — совсем ни в какую нет. — Ты об этом пожалеешь! — И ещё о многом, — хотя, ку да больше, казалось бы? Вернув себя самостоятельно в ту позицию, в которой его переместили, Кроули окончательно умыл руки под бурное недовольство Дагон. — Ну же, вышвырните его!