Красные огни

До конца летнего перерыва оставалось чуть больше недели. Макс был измотан сильнее, чем после десяти гоночных уикендов подряд. И это раздражало. Потому что обычно всё работало наоборот. Гонки выматывали. Перерывы восстанавливали. В этот раз почему-то не сработало. Он даже уезжал на неделю к морю вместе с Келли, Пенелопой и Лили. Были пляжи. Лодки. Детский смех. Семейные ужины. Всё то, что обычно помогало выключить голову хотя бы на несколько дней. Не помогло. Потому что проблема ехала вместе с ним. В телефоне. В уведомлениях. В новостной ленте. Стоило открыть любую статью, и Шарль снова оказывался там. На открытии какой-то выставки. На благотворительном вечере. На очередном мероприятии со спонсорами Ferrari. На фотографиях из ресторана. На фотографиях с яхты. На фотографиях с друзьями. И почти на каждой фотографии рядом была Алекс. Алекс здесь. Алекс там. Алекс в Монако. Алекс в Париже. Алекс на каком-то идиотском ужине с людьми, которых Макс видел первый и последний раз в жизни. Шарль словно постепенно возвращался в свою прежнюю жизнь. А Максу в этой жизни уже не оставалось места. *** Теперь они оба находились в Монако. В двадцати минутах езды друг от друга. И почему-то это ощущалось хуже, чем когда их разделяли километры. Макс смотрел на экран телефона. На очередной отменённый ужин. На очередное: «Прости, не получится.» На очередное: «Давай завтра?» На очередное: «Совсем замотался.» Логичные причины. Нормальные причины. Настолько нормальные, что злиться становилось почти невозможно. Потому что формально Шарль ничего плохого не делал. Вообще ничего. Он отвечал на сообщения. Он звонил. Иногда даже сам писал первым. Иногда присылал фотографии. Иногда какие-то дурацкие мемы. Иногда голосовые. Именно это бесило сильнее всего. Потому что если бы Шарль исчез совсем, было бы проще. Тогда хотя бы стало понятно, что происходит. А так Макс раз за разом убеждал себя, что всё нормально. Пока не замечал, что снова смотрит на часы. Снова ждёт ответа. Снова переносит собственные планы ради возможной встречи. И вот это уже переставало ему нравиться во всех смыслах. Сильно. *** Телефон завибрировал. Charles. Макс открыл сообщение почти сразу. Charles: Сегодня получится. Макс несколько секунд смотрел на экран. Потом усмехнулся. Наконец-то. Charles: В семь? Max: Буду. Charles: Не опаздывай. Max: Иди нахер. Charles: ❤️ Макс закатил глаза. И впервые за последние несколько недель почувствовал что-то похожее на облегчение. Потому что разговор, который он откладывал уже слишком долго, наконец должен был состояться. Ресторан оказался почти пустым. Небольшой. Тихий. С видом на вечернюю гавань. Шарль уже сидел за столиком у окна, когда Макс вошёл внутрь. Поднял голову. Улыбнулся. И внутри снова неприятно кольнуло. Потому что проблема никогда не была в улыбках. Улыбки никуда не исчезли. — Ты опоздал на три минуты. — Подай в суд. — Уже собирался. Макс сел напротив. Официант почти сразу принёс воду. Несколько минут ушло на совершенно обычный разговор. Про отпуск. Про море. Про Пенелопу. Про какую-то выставку, на которую Алекс зачем-то затащила Шарля. Они даже смеялись. Именно поэтому Макс всё больше чувствовал себя идиотом. Потому что со стороны всё выглядело нормально. Абсолютно нормально. Настолько нормально, что любой человек сказал бы: «Ты просто накручиваешь себя». Наверное. Но тогда почему внутри уже несколько недель сидело ощущение, что он разговаривает с человеком, который медленно отходит всё дальше? Шарль рассказывал что-то про очередного спонсора Ferrari. Макс слушал вполуха. Потом поставил стакан на стол. И перебил его. — Ты меня избегаешь? Шарль замолчал. Сразу. Будто вопрос застал его врасплох. — Что? — Ты меня избегаешь? Несколько секунд Шарль просто смотрел на него. Потом медленно покачал головой. — Нет. И самое дерьмовое заключалось в том, что он говорил правду. Макс видел это. — Тогда что происходит? Шарль отвёл взгляд. Впервые за весь вечер. Пальцы несколько раз провернули ножку бокала. — Я не знаю. — Это не ответ. — Я понимаю. Тишина. За соседним столиком кто-то тихо засмеялся. На улице проехал мотоцикл. Шарль смотрел куда угодно, только не на него. И это уже говорило достаточно. — Шарль. — Я не знаю, как это объяснить. — Попробуй. Шарль коротко выдохнул. Провёл ладонью по лицу. — Иногда мне кажется, что ты уже всё решил. Макс нахмурился. — Что решил? — Всё. Шарль наконец посмотрел ему в глаза. В его взгляде не было злости. Только растерянность. — Про нас. Макс молчал. — Мы просто начали, — тихо продолжил Шарль. — И как-то получилось так, что всё стало… очень серьёзно. — Потому что оно и есть серьёзно. — Для тебя. Эти два слова ударили неожиданно сильно. Шарль сразу поморщился. Будто сам понял, как это прозвучало. — Я не это хотел сказать. — Тогда что? Шарль снова замолчал. Ненадолго. Но этого хватило. — Ты хотя бы раз спросил, хочу ли я этого? Макс почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Потому что ответ ему не понравился ещё до того, как он успел его сформулировать. Нет. Не спросил. Потому что был уверен, что знает. Потому что видел, как Шарль смотрит на него. Потому что помнил все их ночи. Все разговоры. Все прикосновения. Потому что это казалось очевидным. — А чего ты хочешь? Вопрос прозвучал тихо. Шарль опустил взгляд. — Вот в этом и проблема. Тишина. — Я не знаю. И это было хуже. Хуже, чем «я не хочу этого». «между нами всё кончено». «я выбираю Алекс». Просто: Я не знаю. Они ещё посидели после этого разговора. Минут двадцать. Может, тридцать. Макс даже не запомнил. Разговор через какое-то время продолжился. Они обсуждали что-то. Еду. Гонки. Какие-то планы. Шарль рассказывал очередную историю. Смеялся. Улыбался. Будто ничего не произошло. Но для Макса вечер закончился в тот момент, когда прозвучало: Я не знаю. Потому что он услышал достаточно. *** Они вышли из ресторана уже затемно. Гавань переливалась огнями. Где-то вдали играла музыка. Шарль остановился возле своей машины. — Макс. — М? — Не злись на меня. Макс посмотрел на него. Несколько секунд молча. Потом качнул головой. — Я не злюсь. И это тоже была правда. Он не чувствовал злости. Только усталость. Очень сильную усталость. Будто несколько недель тащил что-то тяжёлое и только сейчас понял, насколько устал. Шарль внимательно смотрел на него. Будто искал что-то. Какой-то ответ. Какую-то реакцию. Какое-то подтверждение, что всё осталось по-прежнему. Но Макс уже не знал, что должен ему сказать. Поэтому просто шагнул вперёд и коротко обнял его. Привычно. Почти также, как раньше. — Увидимся в Монце. — Да. Шарль улыбнулся. Макс тоже попытался. Получилось так себе. *** По дороге домой он впервые за долгое время ехал без музыки. Без радио. Без подкастов. Просто в тишине. И думал. Одна мысль возвращалась снова и снова. Не о том, что Шарль не хочет его. Не о том, что всё кончено. Не об Алекс. О другом. О том, что последние несколько недель он постоянно пытался что-то исправить. Найти проблему. Понять её. Удержать. Подстроиться. Подождать. Дать время. Найти правильные слова. Найти правильный момент. Найти правильное решение. А Шарль сегодня честно сказал ему одну простую вещь. Я не знаю. И впервые за долгое время Макс понял, что это не его проблема. Он не может принять решение за другого человека. Не может выбрать за него. Не может хотеть за двоих. Как бы сильно ни хотелось. *** На следующий день Шарль написал первым. Charles: Доброе утро. Макс посмотрел на сообщение. Через пару минут ответил. Max: Доброе. Раньше ответил бы сразу. Раньше всегда отвечал сразу. *** Через два дня Шарль прислал мем. Макс отправил смеющийся смайлик. *** Через три дня Шарль предложил встретиться перед вылетом в Монцу. Макс ответил: «Не получится. Уже есть планы.» Впервые за несколько месяцев он не стал отменять всё остальное ради одного свободного окна. И когда вечером телефон остался лежать на столе без новых сообщений, он неожиданно понял одну вещь. Боль никуда не делась. Но стало немного легче дышать. Потому что впервые за долгое время он перестал бежать следом. И просто остановился. *** Монца оказалась странной. После разговора в Монако прошла неделя. Шарль по-прежнему писал. Иногда. Макс по-прежнему отвечал. Иногда. Со стороны почти ничего не изменилось. Только теперь между каждым сообщением будто появилось чуть больше воздуха. Чуть больше пространства. Чуть больше тишины. И Макс больше не пытался её заполнить. *** В четверг он увидел Шарля ещё до начала брифинга. Тот стоял возле Ferrari вместе с инженерами. Что-то обсуждал. Смеялся. Жестикулировал. Обычный Шарль. Макс поймал себя на том, что автоматически собирается свернуть в его сторону. Спросить какую-нибудь хуйню. Подъебать за очередную рекламу часов. Просто постоять рядом пару минут. Как делал десятки раз до этого. И остановился. Потому что потом вспомнил. — Я не знаю. Этого оказалось достаточно. Он просто пошёл дальше. *** — Ты сегодня вообще работаешь? Макс поднял голову. — Пытаюсь. — Врёшь. — Немного. Ламбьязе покосился на него. Потом тяжело вздохнул. — Давненько Ferrari к нам в боксы не заглядывали. Макс прищурился. — Что? — Ничего. — ДжиПи. — Я уже начал думать, что Леклер официально перешёл в Red Bull. Макс закатил глаза. — Иди в задницу. — Вот и я о том же. Ламбьязе снова уткнулся в монитор. — Раньше я видел его чаще, чем некоторых наших механиков. — У тебя слишком много свободного времени. — А у тебя слишком мало мозгов. — Справедливо. — Спасибо. — Это был не комплимент. — И это тоже. *** На трассе становилось легче. Всегда. Потому что болиду было абсолютно насрать на его личную жизнь. Машина не спрашивала, что решил Шарль. Не требовала ответов. Не заставляла ждать. Ей нужны были только быстрые круги. С этим Макс справлялся. Очень хорошо. Настолько хорошо, что к концу субботы опережал ближайшего соперника почти на три десятых. Ламбьязе посмотрел на экран. Потом на Макса. Потом снова на экран. — Вот это уже больше похоже на тебя. — Спасибо. — Не уверен, что это был комплимент. — Приму как имеено как его. — Остальной паддок тебя сейчас ненавидит. — Отлично. — Теперь точно узнаю своего пилота. *** После квалификации телефон завибрировал. Charles: P1. Charles: Выпендрёжник. Макс невольно усмехнулся. Max: Завидуй молча. Charles: Никогда. Max: Тогда страдай. Ответ пришёл почти сразу. Charles: Этим и занимался последние два круга. На этом можно было закончить. Раньше он бы не закончил. Нашёл бы ещё одну тему. Потом ещё одну. Потом предложил бы встретиться вечером. Или просто продолжил переписку до полуночи. Теперь Макс несколько секунд смотрел на экран. А потом убрал телефон в карман. Не потому что не хотел продолжать. Хотел. Очень. Просто впервые за долгое время решил оставить следующий шаг не за собой. *** В воскресенье он выиграл. Спокойно. Уверенно. Почти без борьбы. Из тех побед, которые со стороны выглядят лёгкими, хотя на самом деле за ними стоит несколько дней работы. На подиуме было шампанское. Журналисты. Микрофоны. Очередные вопросы. Очередные фотографии. Обычный день. Только поздно вечером, уже в гостинице, когда шум наконец стих, мысли снова вернулись туда, откуда он так старательно их выгонял. Шарль ничего не решил. Или решил. Но не сказал. И хуже всего было то, что Макс понятия не имел, какой из вариантов пугает его сильнее. Испания прошла почти так же, как Монца. Только быстрее. И ещё увереннее. *** — Твой мужчина впереди. Одна и две. Забирай его. Макс тяжело вздохнул. — Иди нахер. В наушниках раздался довольный смешок ДжиПи. Макс покачал головой. Придурок. Впрочем, через несколько кругов Ferrari #16 действительно осталась позади. И больше он её не видел. *** Победа. Очередная. Уже почти привычная. Настолько привычная, что эмоций после финиша оставалось меньше, чем должно было. Команда радовалась. Механики поздравляли друг друга. Журналисты снова задавали одни и те же вопросы. Макс отвечал на автомате. *** На подиуме рядом стоял Шарль. Второе место. Неплохой результат. Особенно учитывая скорость Red Bull в этот уикенд. Когда заиграл гимн, Макс поднял руку в сторону трибун. Грохот болельщиков прокатился по трассе. Тысячи телефонов. Тысячи фотографий. Тысячи людей. Обычный подиум. Только в этот раз его рука не легла на чужую талию. Не притянула Шарля ближе. Не задержалась на его спине. Вообще ничего. Макс даже не задумался об этом. По крайней мере тогда. *** Сообщение пришло уже вечером. Когда он наконец добрался до гостиницы. Charles: Твой мужчина? Макс невольно усмехнулся. Max: ДжиПи живёт в собственной парадигме событий. Charles: Это заметно. Max: Забей. Несколько минут чат молчал. Потом экран снова загорелся. Charles: Увидимся? Макс смотрел на сообщение чуть дольше обычного. Потом заблокировал телефон. Положил его экраном вниз. Сходил в душ. Вернулся. Сообщение никуда не делось. Через несколько минут появилось ещё одно. Charles: Сейчас? Макс долго смотрел на экран. Слишком долго. А потом напечатал всего одно слово. Max: Зачем? Сообщение было прочитано почти сразу. Ответа не последовало. *** Следующим утром он вернулся в Монако. Дом встретил тишиной. Кофе. Разобранная сумка. Несколько часов абсолютного ничего. И стопка почты на кухонном столе. Макс машинально перебирал конверты. Счета. Реклама. Какая-то ерунда. Ещё одна реклама. Пока не остановился. Один из конвертов выглядел слишком хорошо. Слишком дорого. Слишком официально. Плотная бумага. Тиснение. Аккуратная печать. Его имя. Безупречно выведенное на лицевой стороне. Макс застыл. Потом медленно поставил кружку на стол. И взял конверт в руки. Почему-то уже заранее догадываясь, что находится внутри. Ещё до того, как вскрыл печать.

Charles Leclerc & Alexandra Saint Mleux

имеют честь пригласить вас разделить с ними радость бракосочетания

14 ноября

Hôtel de Paris Monte-Carlo

Place du Casino, Monaco