Там, где магия умирает

Они вышли к морю на закате, и вода была тёмной, почти чёрной, с багровыми проблесками на горизонте, где солнце уходило за тучи. Остров Иона виднелся вдалеке — тёмный силуэт, похожий на спящего зверя, который лежал на воде, поджидая их. Гарри стоял на краю обрыва, и ветер дул в его лицо, холодный и солёный, неся с собой запах водорослей и смерти. Лодка, которую они оставили на берегу, всё ещё была там — старая, деревянная, с прогнившими досками, которые Драко когда-то укрепил своей кровью. Она выглядела ветхой, но когда Гарри ступил в неё, доски выдержали его вес. — Мы вернёмся, — сказал он, и его голос был ровным, хотя внутри всё дрожало. — Мы вернёмся и закончим это. Рон сел рядом с ним, и его руки сжали вёсла. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени, но он держался прямо, и в его взгляде была та же сталь, что и у Гарри. — Мы закончим, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Ради Хагрида. Ради всех. Они отчалили, и лодка медленно поплыла по тёмной воде, оставляя за собой полосу пены, которая светилась в багровом свете заката. Гарри смотрел вперёд, на Остров, который становился всё ближе, и чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Он знал, что Волан-де-Морт ждёт их. Он знал, что это будет последняя битва. И он был готов. Но когда они приблизились к острову на расстояние полёта стрелы, лодка внезапно остановилась. Она ударилась о невидимую преграду, и Гарри почувствовал, как его тело пронзает холод — магический барьер, который окружал остров, был плотным, непроницаемым, как стена из льда. — Что это? — спросила Джинни, и её голос дрогнул. — Барьер, — сказал Драко, и его голос был ровным, хотя Гарри видел, как дрожат его руки. — Волан-де-Морт создал его. Он знает, что мы вернёмся. Он не хочет, чтобы мы вошли. Гермиона подняла палочку и произнесла диагностирующее заклинание. Свет вырвался из её палочки и ударил в барьер, но он рассыпался, как искры о стену. — Он слишком сильный, — сказала она, и в её голосе прозвучала тревога. — Я не могу его пробить. — Мы должны найти способ, — сказал Гарри, и его голос был твёрдым. — Мы не можем остановиться. Мы должны войти. — Есть способ, — сказала Полумна, и все повернулись к ней. Она стояла на корме лодки, и её светлые волосы развевались на ветру. В руках она держала маленький камешек — гладкий, серый, с вырезанным на нём символом, который Гарри никогда не видел. — Это ключ. Я нашла его в храме, когда мы были здесь в прошлый раз. Он открывает барьер. Но он работает только один раз. — Откуда ты знаешь? — спросил Рон, и в его голосе прозвучало удивление. — Я знаю, — ответила Полумна, и в её голосе была та же спокойная уверенность, что и всегда. — Я видела его в видении. Он должен быть использован в нужный момент. И этот момент — сейчас. Она протянула камешек Гарри, и он взял его. Камень был тёплым, почти горячим, и когда Гарри сжал его в кулаке, он почувствовал, как по телу разливается странное тепло. — Как его использовать? — спросил он. — Просто прикоснись к барьеру, — сказала Полумна. — И скажи его имя. Имя того, кого ты потерял, но кто всегда будет с тобой. Гарри шагнул к краю лодки, и его рука дрожала, когда он протянул её к невидимой стене. Он чувствовал, как воздух перед ним становится плотным, как от барьера исходит холод, который проникает в кожу. Он сжал камешек в кулаке и произнёс: — Хагрид. Камешек вспыхнул белым светом, и барьер перед ним дрогнул — сначала слабо, потом сильнее, пока не начал расступаться, открывая проход, узкий, но достаточный, чтобы лодка могла пройти. — Быстро! — крикнул Гарри, и Рон навалился на вёсла, направляя лодку в проход. Они проскользнули сквозь барьер, и он сомкнулся за ними, отрезая путь назад. Гарри оглянулся, но позади была только тёмная вода и багровое небо. Остров Иона встретил их тишиной. Берег был пуст, и только ветер шумел в кустах, неся с собой запах сырой земли и старой магии. Гарри ступил на чёрный песок, и его ноги дрожали, но он удержался. — Мы здесь, — сказал он, и его голос был ровным. — Мы вернулись. — Волан-де-Морт знает, что мы здесь, — сказал Драко, и его голос был напряжённым. — Он ждёт нас. Я чувствую это. Они двинулись вглубь острова, к храму, где когда-то стояла Печать. Тропа была той же, но теперь она казалась другой — более тёмной, более угрожающей. Над головами кружили птицы — чёрные, с длинными крыльями, их крики были резкими и гортанными. Когда они подошли к храму, Гарри увидел его. Волан-де-Морт стоял у входа, и его бледное лицо было обращено к ним. Он был один — без армии, без Пожирателей. Только он и его палочка, которую он сжимал в длинных пальцах. — Гарри Поттер, — сказал он, и его голос был низким, шипящим, как у змеи. — Я знал, что ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься. Гарри шагнул вперёд, и его рука сжала меч Гриффиндора. — Я вернулся, чтобы закончить это, — сказал он, и его голос был твёрдым, без страха. — Чтобы закончить тебя. Волан-де-Морт улыбнулся, и в этой улыбке было столько холода, что Гарри почувствовал, как по спине пробегает дрожь. — Ты думаешь, что сможешь победить меня? — спросил он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Ты, который потерял свою магию? Ты, который позволил своим друзьям умирать за тебя? Ты слаб, Гарри. Ты всегда был слаб. — Я не слаб, — сказал Гарри, и его голос стал громче. — Я силён. Потому что я не один. Потому что у меня есть они. Он указал на своих друзей, которые стояли за его спиной — уставшие, измученные, но готовые сражаться. — И я не позволю тебе уничтожить этот мир, — сказал Гарри. — Я не позволю тебе уничтожить магию. Волан-де-Морт рассмеялся — сухо, как треск костей. — Тогда докажи это, — сказал он, и его палочка взметнулась вверх, посылая зелёный луч прямо в грудь Гарри. Гарри отразил его мечом, и свет разлетелся искрами, осыпаясь на чёрный песок. Битва началась.