Там, где магия умирает

Первый удар Волан-де-Морта был быстрым, как укус змеи. Зелёный луч вырвался из его палочки и устремился в грудь Гарри, но тот уже двигался — он откатился в сторону, и заклинание ударило в чёрный песок, взрывая его фонтаном искр. Гарри вскочил на ноги, и его меч сверкнул в тусклом свете, отражая следующее заклинание, которое летело в него. — Ты стал быстрее, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, и его голос был насмешливым. — Но быстрее ли ты, чем смерть? Он взмахнул палочкой, и из земли под ногами Гарри вырвались чёрные шипы, острые, как клыки. Гарри отпрыгнул, и шипы вонзились в пустоту, оставляя глубокие борозды на песке. Он приземлился на колено и, не теряя времени, послал заклинание в ответ — слабое, но точное. Оно ударило Волан-де-Морта в плечо, и тот пошатнулся, но устоял. — Ты ранил меня, — сказал Волан-де-Морт, и его голос стал тише, опаснее. — Ты посмел ранить меня. Вокруг них кипела битва. Рон и Гермиона стояли спина к спине, отражая атаки Пожирателей, которые вырвались из тени храма. Их заклинания летели в воздухе, сталкиваясь, рассыпаясь искрами. Рон уклонялся от красного луча, который едва не задел его плечо, и послал ответное заклинание, сбивая с ног одного из нападавших. — Их слишком много! — крикнул Рон, и его голос сорвался. — Мы держимся! — ответила Гермиона, и её палочка сверкнула, отражая проклятие, которое летело в неё. — Мы держимся, пока Гарри не закончит! Джинни сражалась рядом с ними, и её лицо было бледным, но она не отступала. Тёмные нити на её шее пульсировали ярче, чем когда-либо, но она не обращала на них внимания — она била точно, быстро, заставляя Пожирателей отступать. — Держись! — крикнул ей Невилл, и он вонзил меч в грудь одного из Пожирателей, который пытался подобраться к ней сзади. А Драко шёл к Печати. Он полз, потому что идти больше не мог. Его руки дрожали, и каждый шаг давался ему с мучительным усилием, но он не останавливался. Он видел Печать — она стояла в центре храма, чёрная, пульсирующая, и её свет был тусклым, как умирающий уголь. — Я сделаю это, — прошептал он, и его голос был слабым, как у человека, который говорит во сне. — Я сделаю это. Ради них. Руки его тряслись, когда он коснулся Печати, и в тот же миг его тело пронзила боль — она была острой, как нож, и она резала его изнутри, как будто кто-то выдирал магию из его ядра. Он закричал, и его крик разнёсся над полем битвы, заглушая шум сражения. — Драко! — крикнул Гарри, но он не мог повернуться — Волан-де-Морт снова атаковал, и его заклинания летели одно за другим, не давая Гарри ни секунды передышки. — Твой друг умирает, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, и его голос был ласковым, почти нежным. — Ты чувствуешь это? Он отдаёт свою магию, чтобы спасти тебя. Он отдаёт свою жизнь. И ты ничего не можешь сделать. Гарри чувствовал это. Он чувствовал, как магия Драко вливается в Печать, как она заполняет её светом, как она восстанавливает мир. И он знал, что Драко умирает. Он знал, что если он не остановит Волан-де-Морта сейчас, это будет напрасно. — Я убью тебя, — сказал Гарри, и его голос был низким, почти рычащим. — Я убью тебя здесь и сейчас. Он бросился вперёд, и его меч сверкнул в последнем свете заката. Волан-де-Морт поднял палочку, и зелёный свет вырвался из неё, но Гарри не отступил — он шёл вперёд, отражая заклинание мечом, и его глаза горели золотым огнём. — Ты не сможешь победить меня, Поттер, — сказал Волан-де-Морт, и в его голосе впервые мелькнула тень страха. — Ты слаб. Ты всегда был слаб. — Я не слаб, — ответил Гарри, и он поднял меч. — Я силён. Потому что я не один. В этот момент Печать взорвалась светом. Он вырвался из неё, как солнце, которое рождается из тьмы, и разлился по всему острову, по всему миру, касаясь каждого, кто был жив. Гарри почувствовал, как магия возвращается — она текла в нём, как вода, как дыхание, как сама жизнь. Он чувствовал её в земле, в воздухе, в своём сердце. Волан-де-Морт закричал. Свет ударил его, и он пошатнулся, его тело начало распадаться на глазах, как песок под дождём. Он пытался бороться, он пытался удержать свою магию, но она уходила от него, растворяясь в свете. — НЕТ! — закричал он, и его голос был полон страха. — НЕТ, Я НЕ УМРУ! — Ты умрёшь, — сказал Гарри, и его голос был ровным. — Ты умрёшь, потому что магия больше не принадлежит тебе. Она принадлежит всем. Она принадлежит жизни. Он занёс меч, и его клинок сверкнул последним светом, рассекая воздух. В тот же миг из его палочки вырвалось заклинание — не зелёное, не тёмное, а золотое, как свет Печати. Оно ударило Волан-де-Морта в грудь, и его тело начало растворяться, превращаясь в пыль, в пепел, в ничто. Гарри стоял, глядя, как он умирает. Он слышал, как его последний крик затихает, как тело исчезает, и на его месте остаётся только пустота. И тогда стало тихо. Битва затихла. Пожиратели, увидев смерть своего хозяина, начали разбегаться, исчезая в темноте, и только несколько тел осталось лежать на чёрном песке. Гарри стоял на коленях, и его руки дрожали, и он чувствовал, как магия течёт в нём — сильная, живая, настоящая. Он повернулся к храму, туда, где лежал Драко. Он побежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, и когда он добежал до него, он упал на колени рядом, касаясь его лица. — Драко, — сказал он, и его голос сорвался. — Драко, смотри на меня. Драко открыл глаза. Они были мутными, почти невидящими, но он улыбнулся. — Мы сделали это, — сказал он, и его голос был слабым, как шёпот. — Мы победили. — Мы победили, — повторил Гарри, и слёзы потекли по его щекам. — Ты слышишь меня? Мы победили. Ты победил. Драко закрыл глаза, и его дыхание стало тише. Но он дышал. Он дышал, и Гарри чувствовал, как его сердце бьётся — слабо, но ровно. — Держись, — сказал Гарри, и он прижал Драко к себе, чувствуя, как его тело дрожит. — Держись, пожалуйста. За его спиной подошли Рон и Гермиона, и они опустились на колени рядом. — Он жив, — сказала Гермиона, и её голос был ровным, хотя она плакала. — Он жив. Магия возвращается. Мы вылечим его. Гарри сидел на песке, держа Драко в руках, и чувствовал, как солнце поднимается над горизонтом, освещая поле битвы, усеянное телами и обломками. Магия возвращалась в мир, и с ней возвращалась надежда. Они победили.