Тишина за стеной

Он сидит за столом в сером свете утреннего Токио. За окном — небо, похожее на старую простыню, выгоревшую на солнце. Пальцы застыли над клавиатурой. Перед ним — девяносто седьмая страница рукописи, последняя глава последней книги. Он знает это. Не предчувствие — знание, холодное и чистое, как лезвие. «Тишина за стеной». Никто не слышит, как стучат его пальцы. В этой комнате никогда не было звуков. Ни голоса, ни смеха, ни шёпота. Только вибрация — шаги в коридоре, закрывающаяся дверь лифта, глухой удар соседской кастрюли о плиту за стеной. Он научился слышать мир без звука. Рядом с ноутбуком лежит помятая визитка. На ней — имя, которое больше никто не произнесёт вслух. Края бумаги истончились от того, сколько раз он проводил по ним пальцами. Он пишет последнюю строчку: «Я узнал, что тишина может кричать. Она закричала в тот день, когда за стеной перестали ходить. И я понял, что больше никогда не напишу ни слова. Потому что все слова теперь — о нём, а он — там, где нет стен». Писатель откидывается на спинку стула. Глаза сухие. Он давно разучился плакать — после шести лет тишины внутри себя. Он не знает, что ровно через 2 месяца сердце остановится, сжимая в мёртвых пальцах ту самую кожаную тетрадь, а внутри рисунок «семьи», визитку и листок с прощальным текстом. И что весь мир ахнет, узнав: великий анонимный писатель, чьи романы расходились миллионными тиражами, был глухонемым. И что последняя книга — не выдумка. Но это потом. А сейчас — за стеной ещё слышны шаги.