Часть 11
25 июня 2026 г., 15:40
В августе в Токио пришла гроза. Не обычная летняя — злая, с ветром, который гнул деревья, и молниями, разрезавшими небо пополам. Юки вернулся с работы промокший до нитки, переоделся и первым делом постучал к Хаджимэ.
Никто не открыл.
Он постучал сильнее. Потом начал бить кулаком. Потом крикнул — забыв, что Хаджимэ не слышит. Паника накрыла липкой волной.
Он побежал вниз, к консьержу — пожилому господину Танаке, который вечно дремал за стойкой.
— У соседа из 404 есть запасной ключ? — выпалил Юки. — Я волнуюсь. Он глухой. Может, ему плохо.
Танака зашаркал в подсобку, порылся в ящике, достал ключ с биркой «404». Юки схватил его и взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.
Дверь открылась.
В квартире было темно. Хаджимэ сидел на полу в углу комнаты, обхватив колени руками. Он трясся. Не плакал — трясся крупной дрожью, как в лихорадке. Глаза открыты, но невидящие. Рот приоткрыт.
Юки упал перед ним на колени. Коснулся плеча. Хаджимэ дёрнулся, как от удара. А потом узнал лицо. И его глаза — эти бездонные омуты — наполнились слезами.
Юки начал показывать жесты: «Что случилось? Больно? Страшно?»
Хаджимэ дрожащими пальцами сложил: «Гром. Я не слышу. Но я чувствую. Вибрирует в груди. Как будто земля хочет меня проглотить».
Юки понял. Это была не просто гроза. Это был триггер — может быть, из детства, из той самой первой книги, где мальчик в подземелье ждал шагов сестры. Он сел рядом, прижался спиной к стене и взял Хаджимэ за руку. Крепко, вложив всю свою твёрдость в это касание.
И начал писать пальцем на его ладони. Буква за буквой:
«Я здесь. Гроза пройдёт. Ты не один. Я не уйду».
Хаджимэ закрыл глаза. Его дыхание постепенно выравнивалось. Он прижался к плечу Юки — тяжело, как уставший ребёнок. И так они сидели всю ночь: двое на полу, под раскаты молний, которые один не мог слышать, а второй — не мог заглушить.
Утром гроза ушла. Хаджимэ открыл глаза, посмотрел на Юки и показал жест «спасибо». Не обычное — а то, которым благодарят за спасение жизни. Юки улыбнулся. У него затекла спина и он страшно хотел в туалет. Но это было неважно.
Он написал: «Теперь ты знаешь: в любую грозу — стучи. Я приду».
Хаджимэ кивнул. И написал в ответ: «Ты не просто стена. Ты — фундамент».
Юки не понял этого слова сначала. А когда понял — почувствовал, как что-то тяжёлое и важное легло ему на сердце. Он нёс этот груз добровольно. И никогда не жаловался.
