Круговорот времени

Элис с характерной для JDH самоуверенностью заявляет о своей технике, и команда реагирует на это по-своему. --- «Идеальная техника» Элис закончила объяснять карту, сложила пергамент и поднялась, поправляя фиолетово-розовую маску. В её движениях появилась та самая, до боли знакомая JDH самоуверенность — когда человек знает, что он прав, и не собирается это скрывать. — Ну, моя техника буквально идеальна, — сказала она, поправляя рюкзак. — Всё рассчитано до миллиметра: частоты, энергопотоки, временные зазоры. Так что главное, чтоб вы не облажались. Она произнесла это с той же интонацией, с которой JDH обычно заканчивал свои лекции — снисходительно, чуть свысока, с лёгкой улыбкой на губах. Повисла пауза. Лололошка медленно повернул голову к брату. Сайрисса приподняла бровь. Альфред поперхнулся воздухом. JDH, который в этот момент пил воду из фляги, поперхнулся и закашлялся. — Что? — выпалил он, вытирая губы. — Я ничего не говорил! — Ты и не говорил, — спокойно ответил Лололошка. — Она говорит. Она — твоя дочь. Это одно и то же. — Это абсолютно не одно и то же! — Абсолютно то же самое, — усмехнулась Сайрисса, впервые за время знакомства позволив себе лёгкую улыбку. — Те же жесты. Та же интонация. Даже фразы одни и те же. Элис обернулась, нахмурившись. — Какие фразы? — «Главное, чтоб вы не облажались», — процитировал Альфред. — Я слышал это от Джона раз десять. Всегда перед тем, как мы шли на опасное задание. Элис моргнула. — Правда? — Чистая правда, — подтвердил Валин, скрестив руки на груди. — Я, дворф, а запомнил. Потому что каждый раз, когда он это говорил, кто-нибудь всё равно облажался. И чаще всего — он сам. JDH возмущённо вскинул руки. — Эй! Я облажался всего один раз! И то это была не моя вина — я не знал, что на том кристалле стоит ловушка! — Три раза, — поправил Гимлин, загибая пальцы. — Первый раз — упал в овраг. Второй — случайно активировал защитную руну. Третий — ты взорвал нам ужин. — Это была экспериментальная кулинария! — Это был взрыв, — сказал Лололошка с каменным лицом. — Курица летала по всему лагерю полчаса. Элис, слушая это, сначала вытаращила глаза, а потом расхохоталась — громко, от души, так, что даже заражённые вдалеке, кажется, притихли. — О боже, — выдохнула она, хватаясь за живот. — Вы такие… вы такие же, как мама рассказывала! Я думала, она преувеличивает! — Мы не преувеличиваем, — покачал головой Валин. — Мы дворфы. Мы помним всё. Даже курицу. Элис отсмеялась, вытерла глаза и посмотрела на JDH. Тот стоял с видом оскорблённой невинности, хотя в уголках его губ уже начала появляться предательская улыбка. — Извини, пап, — сказала она, всё ещё посмеиваясь. — Я не хотела тебя дразнить. Но это… это просто идеально. Ты правда такой же, как говорила мама. — И что же она говорила? — настороженно спросил JDH. — Что у тебя язык острее клинка, ты любишь говорить «я же говорил», а когда облажался — молчишь и делаешь вид, что так и задумано. JDH открыл рот, но ничего не сказал. — Вот! — указала на него Элис. — Точно! Это и есть то самое молчание! Лололошка хмыкнул и отвернулся, пряча улыбку. Сайрисса покачала головой. — Хорошо, что мы в этой реальности. Здесь хотя бы смешно. — Я всегда говорил, что смех — лучшее лекарство от скверны, — подал голос Альфред. — Это я говорил, — поправил JDH. — Нет, это я, — сказал Лололошка. — Никто из вас этого не говорил, — подвела итог Элис. — Мама сказала. Но она тоже слышала это от вас. Так что, получается, вы оба это придумали, но каждый думает, что первый. JDH и Лололошка переглянулись. Оба молчали. — Это пугающе, — сказала Сайрисса. — Это семейная магия, — пожала плечами Элис. — К ней привыкаешь. Она подошла к краю укрытия и выглянула наружу. — Ладно. Шутки в сторону. Нам пора. Техника у меня идеальна, но время — нет. Через час завеса сдвинется в фазе, и у нас будет узкое окно. — Она обернулась и посмотрела на команду. — Так что, мальчики и девочки, пристегнитесь. Сегодня мы идём убивать бога. — А если не получится? — тихо спросил Альфред. Элис улыбнулась. — Тогда я вернусь в будущее, подкоплю энергии, и мы попробуем снова. И снова. И столько, сколько понадобится. Потому что, — она глянула на братьев, — мои папы не умрут. И точка. Она шагнула в серый свет Архея, и команда двинулась за ней. А JDH, идя следом, тихо сказал Лолошке: — Она точно моя дочь. — Я знаю, — ответил Лололошка. — Это видно по тому, как она на тебя смотрит. — Как она на меня смотрит? — Как будто ты одновременно гений и идиот. Джон помолчал. — Это обидно. — Это правда. Ты сам такой же на меня смотришь. — Ну, потому что ты — гений и идиот одновременно. — Я знаю, — ответил Лололошка. — Это семейная черта. И они пошли дальше — в Храм, в неизвестность, в историю, которую они должны были переписать. Вместе. Продолжение следует. Конец части девять