Где обитают вампиры

Я войду в заоблачный храм

Никогда не гаснут в нём свечи

Сила, что скрывается там

Мой израненный дух излечит

Величественное имение поражало воображение. Оно казалось просто громадным и неимоверно красивым, особенно в ночных сумерках. Отделанные каким-то чёрным камнем стены будто бы поглощали все остатки света. Такая же чёрная лепнина, оплетала невообразимыми узорами балконы. Чудесные скульптуры тоже неимоверно органично вписывались в общий антураж. Саша задохнулся от восхищения. — Оно просто потрясающее! — его непроизвольный возглас заставил Баярунаса буквально засветиться от гордости. — Да, это поместье создавали лучшие архитекторы прошлого века! Можешь быть уверен: такого не существует более нигде в мире. Господарь позаботился об этом собственноручно. — Яр жестоко ухмыльнулся. Не заметивший этого Саша продолжал взирать на свой будущий дом, не отрывая глаз. — Что-то вроде официального контракта? Что они больше не будут строить ничего подобного? — Из вежливости он решил продолжить диалог, переводя взгляд на Баярунаса, успевшего вернуть лицу более спокойное выражение. — Конечно, нет! Их убили, а трупы выбросили волкам. — Саша подавился воздухом, с ужасом смотря на Яра, глядящего в ответ максимально серьезно. Спустя секунду Баярунас не выдержал и согнулся в приступе смеха. — Я пошутил! — крикнул он. — Это юмор такой, понимаешь? Ты так смешно ведёшься. Напряжённо улыбнувшись, Саша попытался выдавить из себя смешок. Получилось явно не очень натурально, но Яра это явно не смущало, и он довольно оскалился в ответ. — Ну, я тебя явно утомил. Пойдём — я покажу тебе твою комнату, снимем с тебя мерки для пошива новой одежды, и заодно я обрисую тебе твои обязанности, — перевел тему Баярунас, тут же двинувшись в сторону дверей. — Мерки для пошива? — недоуменно повторил Саша. — У графа есть какая-то особенная форма для слуг? — Нет, просто я сейчас краем глаза оценил твой гардероб, и в этом представлять тебя господарю абсолютный моветон. Ты всё же очень миленький, это надо подчеркнуть. Тебе очень хорошо пойдет чёрный и тёмно-зелёный, а не этот протёртый грязно-коричневый. Ощутив, как у него горят уши, Саша тихо угукнул; за внешний вид было слегка неловко: на фоне своего спутника он выглядел просто нищим. Да и этот неожиданный комплимент… Ярилас толкнул тяжелую резную дверь, и перед Сашей предстал мрачный, богато обставленный холл. Бордовые, обитые бархатом стены, пол из тёмного дерева, картины в позолоченных рамках. Под потолком висела огромная люстра. Буквальная каждая деталь кричала о том, что владелец поместья — неприлично богатый человек, любящий готику. На фоне коридоров комната Саши выглядела скромно. Но относительного всех мест, где ему приходилось ночевать в последние годы, она казалась просто царскими хоромами. — Смотри, Алек. Работы тут немного, но есть некоторые нюансы. У господаря непереносимость солнечного света, поэтому все дела в замке ведутся ночью. Мне пришлось сегодня встать пораньше, чтобы тебя встретить, а тебе придётся перестроить свой режим дня. Но не волнуйся, ты быстро привыкнешь к этому. — Яр вихрем пронесся по комнате, подбирая со стола сложенные листы бумаги и ещё что-то, что Саша не успел рассмотреть. Вернувшись к нему, он помахал стопкой документов перед его лицом. — Тут все твои обязанности, правила замка и всякая другая мелочёвка — обязательно ознакомься. — Саша кивнул, принимая это к сведению. — А теперь раздевайся! — Что? — Видимо, Саше послышалось. Кровь вновь прилила к щекам. — Рубашку, говорю, снимай. Мне ж надо тебя как-то для портных замерить. Они к твоему пробуждению явно успеют всё закончить. — Ярилас говорил преувеличенно по-деловому, но в его глазах плясали искры смеха, намекающие, что он специально озвучил свою мысль именно так и теперь наслаждался его реакцией. — А, хорошо, — всё еще немного смущаясь, протянул Саша и стянул через голову растянутую, слишком большую рубашку. Яр присвистнул. — Такой красавчик, а прячет всё под бесформенной одеждой. Ну это никуда не годится. Поймав какой-то жадный взгляд, окинувший его обнажённую грудь, Саша неосознанно прикрылся руками, пытаясь уверить себя, что все эти намеки ему лишь привиделись. Ярилас на этот жест хмыкнул и нагло ворвался в его личное пространство. — Стеснение, Аличек, это лишь человеческая условность. Если хочешь задержаться здесь подольше, придётся эволюционировать. — Его руки порхали, обматывая все возможные места измерительной лентой. К последним замерам Сашин румянец дошёл до шеи, и ему казалось, что сейчас от кожи пойдёт пар: настолько горело лицо. Наконец Баярунас удовлетворился результатами и отошел с довольным видом. — Дверь справа ведёт в уборную, рядом с раковиной лежат твои новые банные принадлежности и сорочка для сна. Всё старое утилизируешь сам, сложив в корзину для белья рядом с дверью. Еда лежит на столе; она не слишком разнообразна, но мы ожидали тебя позже, так что надеюсь, ты не привередлив. Хороших снов, Алек, завтра в полночь пойдём представлять тебя господарю. До того времени сиди у себя в комнате. Я уверен, ты найдёшь, чем заняться. — Выдав это на одном дыхании, Яр подмигнул ему и как-то очень быстро скрылся за дверью, оставив Сашу обдумывать всё произошедшее в одиночку. Решив, что все тяжелые размышления могут подождать до горячего душа, он распахнул дверь, ранее обозначенную как дверь в уборную и, узрев целую гору одежды, более не способный удивляться, лишь устало вздохнул. Да, его предупредили о новых вещах, но видимо тактично не упомянули их количество. Вот зачем ему, спрашивается, три огромных махровых халата, отличающихся лишь оттенком бордового? Или огромная корзина с бельём? Или целый ряд тапочек, мягких даже на вид? Простояв по меньшей мере десять минут под потрясающе горячим душем и смыв наконец с себя всю дорожную грязь и усталость, Саша наскоро накинул на себя один из халатов и поспешил обратно в комнату. Просто нестерпимо хотелось есть. И здесь ему дали огромный выбор. Зря Ярилас пытался оправдаться неожиданным приездом. Горшочек с потрясающим рагу, целая тарелка остропеля — он успел попробовать это блюдо в последней деревне, где останавливался, но там оно было и вполовину не таким вкусным, как здесь — и целый кувшин потрясающего вина. Он наконец мог наесться досыта. Жизнь лишила его всего, чтобы теперь преподнести даже больше. Казалось бы: расслабься и радуйся, что такой щедрый хозяин достался, но внутренний голос не прекращая гундел о подвохе. Ведь не может быть такого, чтобы ему принесли все мечты как на блюдечке и ничего не попросили взамен. Если это была такая тактика, чтобы он работал на совесть из страха потерять всё это, то хозяин поместья мог быть уверен: она сработала.