Часть 2
29 июня 2026 г., 00:07
Лучи восходящего над Итакой солнца, пробивались сквозь тонкие рваные занавески в комнате Алексии. Зевнув и потянувшись на кровати, Алексия улыбнулась, сев и открыв один глаз, так как второй не разлипался.
— Ура! Новый день — новое приключения! — улыбнулась она, плюхнувшись обратно на подушку.
Она долго смотрела в потолок, прежде чем встать. Почему? Она любила думать о том, как пройдет её день. Это было что-то вроде обычая. Каждое утро она просыпалась и около десяти минут лежала, смотря в потолок и думая о новом дне. Наконец поднявшись с кровати, она быстро оделась, нацепила иподиматы и спустилась на первый этаж. Дома уже никого не было, кроме бабушки, что не выходила из своей комнаты с момента как заболела. Мама с папой скорее всего уже давно на работе.
К слову, отец Алексии — Кризаор Халлас — владеет кузнечной мастерской. Спрос на его товар неплохой, всё таки воинам Итаки нужно хорошее оружие. Бывает, Алексия помогает ему в мастерской, из-за чего иногда на её руках можно заметить маленькие ожоги из-за неаккуратности. Мама Алексии же — Теодора Халлас — учительница, из-за чего мнение окружающих к ней неоднозначно. Одни её уважают, другие относятся с предубреждениями. Но всё же, она продолжает работать несмотря на некоторые инциденты. Также, как уже вам известно, у Алексии есть бабушка. Фемида женщина добрая, правда, просто... Ворчливая иногда. Некоторые считают её чокнутой, особенно в последнее время. Три недели назад она заболела и теперь, кроме дел по дому и в мастерской, им нужно ухаживать за бабушкой. Она часто бредит, несет какую-то чушь, а на той неделе начались странные приступы, когда она начинает говорить что-то о "павшей богине", задыхаться и потом терять сознание. С каждым приступом, Алексии становится всё страшнее за бабушку, так как эти приступы в основном проявляются при ней и она их очень боится.
Сейчас же, Алексия быстро взяла свой ящик, уже с чистыми свитками пергамента, после чего выбежала из дома, направляясь к берегу. Снимая сандалии, она вскоре села у кромки воды, окунув ноги в прохладную воду, из-за чего по коже тут же пробежали мурашки. Алексия достала один из свитков, потом перо и небольшую чирнилицу, которая тоже была в ящике и начала что-то писать, иногда бросая взгляды на воду и солнце. На лице девочки играла умиротворенная улыбка, а карие глаза бегали по тексту, постоянно проверяя его на наличие ошибок, после чего рука продолжала писать.
— а если...? Хммм... — пробормотала Алексия, приставляя кончик пера к губам, после чего чихнула и продолжила писать.
Около получаса она так сидела, болтая ногами в воде, что-то записывая на свитках, и иногда, беря ракушки и камушки, играя с ними. Но вдруг её внимание привлекло что-то, торчащее из воды вдалеке. Она отложила свитки, встала и прищурилась, пытаясь разглядеть неизвестный объект. Оглядевшись, она ступила в воду.
Когда она дошла (или точнее доплыла?) до этой неизвестной штуки, которой оказалась верхушка копья, она заметила что на копье были какие-то странные рисунки. Она попыталась его поднять, но кажется, его что-то держало под водой. Чтобы выяснить это, Алексия нырнула под воду и тут же об этом пожалела. Под водой было тело, мёртвой хваткой держащее копьё. Если бы Алексия не была бы под водой, она бы точно вскрикнула бы от страха! Но приглядевшись, она поняла несколько вещей:
Первое — это девушка, лет наверное двадцати семи?
Второе — На ней доспехи, к тому же сломанные и она ранена!
Третье и самое удивительное — У НЕЁ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ!
Четвертое — она кажется ещё жива, что тоже удивительно, но не так, как крылья.
Алексия, поняв что она ещё жива, твердо решила спасти её. Она вынырнула для того, чтобы набрать воздуха и снова нырнув, взяла девушку за подмышки, потянув наверх. Но конечно, без толку. Ей семь лет, как она может вытащить раненую девушку в броне? Снова вынырнув, она поплыла к берегу и побежала домой. "Для чего?" — вы спросите. А для того, чтобы взять верёвки. Забежав в кладовую, она тут же достала верёвки. В голове прорабатывался план.
Она молнией выскочила из дома и побежала обратно к берегу. Течение немного ближе прибило девушку, что облегчило ей задачу. Алексия тут же привязала веревку к камню размером с её туловище, что стоял рядом, после чего связала небольшую петлю. Далее она нырнула с этой петлёй и двумя концами веревки в воду. Подплыв к девушке, она нацепила эту петлю на её талию и слегка затянула. Проверив прочность, как её учил покойный дедушка, она поплыла обратно к берегу. Сев возле другого большого камня, что был совсем рядом, она уперла в него босые ноги. Два конца верёвки были у неё в руках и она начала тянуть за них, подтягивая к себе и вытягивая девушку из воды.
Признаться, она думала что будет легче. Но она совсем маленькая, а девушка к тому же ещё и в тяжёлых доспехах, в воде. Напрягая все свои мышцы, она тянула за веревки, прикусывая губу и стирая ладони от веревок.
— черт! Как можно быть такими тяжёлыми? Надо было позвать кого-нибудь! Нет же, я сижу тут, горе-спасатель! — пыхтела она, но понимала, что до города бежать долго, да и чутье подсказывало ей, что эта девушка необычная и людям пока её лучше не видеть.
Наконец она увидела как из воды показывается копьё девушки, а потом и её голова. У неё получается! Но как? Она же едва верёвки тянула! Ладно, без разницы, главное что всё таки получается.
Вытянув девушку из воды, Алексия подбежала к ней, развязала верёвки и сняла шлем с головы девушки. Она с любопытством осматривала лицо "утопленницы" и стала замечать многочисленные ссадины, из которых текла не обычная кровь, а... Золотая? Как странно. От виска девушки и к глазу шла полоска золотистой крови. Слегка вытерев её краешкем своего хитона, Алексию чуть не затошнило. Там была рана, причем ужасная. Потом Алексия стала снимать остальную броню с девушки и обнаруживала всё больше и больше открытых ран.
— о боги... Как она вообще жива? — удивилась Алексия, со слезами и ужасом глядя на израненную девушку.
Крылья девушки также потрепало. Их будто общипали, а ещё вывернули. Алексия с мамой часто лечила раненых птичек, поэтому видела подобное и знала, что обычно это дело рук жестоких людей... Но что за человек мог так потрепать эту девушку? Или же не человек?...
Впрочем, сейчас для Алексии стало главной задачей — привести девушку в сознание и... Подлечить? Но как? Она не умеет... Может спросить у тёти Гликерии? Она же когда-то лекарем была кажется...
— Эй?... Д-девушка... — Алексия нерешительно потрясла девушку за плечи, но в себя она не пришла. — эээ... Ладно, что там обычно делают, когда вытаскивают из воды?... Аа... Точно! Очищают легкие от воды! — вспомнила она и положив ладони на грудь девушки, явно боясь сделать что-то не так, начала надавливать.
— Раз... Два... Три... Четыре-...АА! — взвизгнула Алексия, когда девушка открыла глаза. — ээм... Вы в поряд-... АЙ! — хотела было спросить Алексия и тут же получила удар в грудь.
Скрючившись на песке, Алексия хватала воздух ртом. Из легких будто весь кислород выбили! Вот это удар! Сквоз звон в ушах, Алексия услышала как девушка кашляет, пытаясь подняться хотя бы на локтях, но тело видимо осталось совсем без сил. Наконец, прийдя в себя, Алексия подползла к девушке.
— Что вы творите?! Спасай после этого людей! — фыркнула она, обиженно, но всё же села рядом, глядя в глаза девушке, которая всё ещё кашляла, выплевывая воду.
Алексия помогла незнакомке сесть и похлопала ту по спине, получив за это взгляд одного глаза, полного ярости. Подняв руки, она тут же отодвинулась, с довольно обиженным видом. Крылья, кстати, девушка как-то сложила (явно с трудом, так как Алексия заметила как та хмурится и шипить от боли) и они исчезли. Когда девушка, вроде как, успокоилась, Алексия спросила:
— в-вы... Вы как?
— ... — незнакомка посмотрела на неё, но видно сфокусировать взгляд не очень могла. — ... Кто ты? — прохрипела она, после чего закашляла, только теперь золотистой кровью.
— я Алексия Халлас... — сказала она, слегка испугавшись кашля девушки. — а... А в-вы...?
Девушка грозно на неё посмотрела — видимо всё-таки смогла сфокусировать взгляд, но потом, видимо разглядев кто перед ней, её взгляд смягчился.
— ты... Ты девочка? Маленькая... Девочка... — выдохнула она, после чего её накрыла новая волна кашля, но даже несмотря на это, она попыталась встать, опираясь на копьё.
— осторожнее! — тут же крикнула Алексия и успела слегка удержать девушку, прежде чем та упадет. — ну что же вы делаете-то? Вы свои раны видели? Давайте я помогу! — после этих слов, она указала на своё плечо, давая знак, что девушка может опереться на неё. Да, она была ниже этой девушки на добрых семьдесят сантиметров, но её это видно не смущало.
Спустя минуту размышлений, девушка всё таки положила руку на плечо Алексии и сделала шаг, после которого почти весь свой вес перенесла на Алексию. Та, в свою очередь, почти что упала, но не показала этого. Её рука лежала на бедре девушки, стараясь поддерживать. Так они и шли до дома Алексии.
Честно, Алексия была в шоке, что с такими ранами девушка вообще двигается, но решила не произносить свои мысли в слух. Когда они дошли, Алексия повела девушку в свою комнату, где та, опустилась на её кровать и, кажется, потеряла сознание.
Распластавшись по полу, Алексия тяжело дышала — она практически несла эту девушку до дома. Её взгляд был устремлён в потолок. Боже мой, что вообще это было? Она спасла девушку! Вау! Но спустя две минуты размышлений, она встала и побежала вон из дома, в город. На ней всё ещё не было сандалий, она всё ещё была мокрой, но несмотря на это, она бежала до пекарни тёти Гликерии.
Наконец добежав, она ворвалась в пекарню.
— тёть Гликерия! Прошу, одолжите несколько своих свитков по медицине, например как перевязывать раны и... И ткани для перевязки ран. Много! — говорила она, после чего уперлась руками в колени и попыталась перевести дыхание.
— Алексия? А для чего тебе? — недоуменно нахмурилась женщина, глядя на девочку.
— Ээ... Ну... Вот! — она показала свои стёртые ладони. — ручки перебинтовать!
— Хм... — Гликерия задумалась. Брови сошлись на переносице, а глаза всё также изучающе оглядывали Алексию, как будто та попросила не ткань и свитки, а оружие. — ладно, сейчас принесу. — наконец вздохнула она и скрылась за задней дверью.
— Фух... — выдохнула от облегчения Алексия и опустила руки, ожидая пока тётя Гликерия вернется с тканью и свитками.
— вот, держи. — женщина вернулась и положила на прилавок несколько свитков и ткань.
— спасибо! Спасибо огромное! — поблагодарила Алексия, поспешно взяв в охапку свитки и ткань, после чего рванула обратно, даже забыв попрощаться.
Женщина лишь улыбнулась ей вслед и приступила обратно к своим делам. Алексия же уже со всех ног неслась домой, проталкиваясь сквозь прохожих и стирая ноги в кровь. Солнце хоть ещё и было высоко, но понемногу опускалось, что давало понять: времени немного, ей нужно успеть до прихода кого-либо из родителей.
Добежав до дома, она тут же побежала наверх, в свою комнату и войдя в неё, закрыла дверь. Прислонившись к ней, она скатилась на пол от усталости.
— ох... Наконец-то... — выдохнула она, после чего всё-таки встала и направилась к кровати, на которой всё ещё без сознания лежала девушка. Её копьё выпало у неё из рук и теперь лежало на полу рядом.
Положив свитки и ткань на стол рядом, Алексия опустилась и коснулась копья. От этого лёгкого прикосновения у неё по коже пошли мурашки. Только сейчас она почувствовала какая древняя энергия исходит от этого копья. Она приподняла его и покрутила, осматривая.
— Вау... — тихо восхитилась она, замечая как же профессионально выполнена работа над этим копьём. Интересно, кто его выковал? Она бы очень хотела познакомиться с этим мастером и познакомить с ним отца! Но вдруг её взгляд зацепился за надпись на древке, возле острия... — А.. Аф... ин... а... Афина... — прочитала она и побледнела.
В голове маленькой девочки наконец всё приняло свои места. Золотистая кровь, повышенная выносливость, эти доспехи... Это богиня! От этого осознания, Алексия замерла на минуту, после чего медленно встала, оставив копьё на полу и слегка попятилась. Глядя на девушку, она... Она не могла представить, что когда-нибудь увидит великую богиню, которой восхищается, в... Таком состоянии. Сердцебиение Алексии участилось, дыхание стало прерывистым, а сама она вжалась в стену, не отрывая взгляда от всё ещё истекающей золотистой кровью богини... Истекающей кровью. Точно! Ей же надо обработать её раны.
Взяв себя в руки, она, слегка дрожа, взяла ткань, мокрую тряпочку и свитки, и подошла к кровати, садясь на стул рядом. Она развернула свиток и начала читать. Как обрабатывать и перевязывать раны. Да, не думала она, что ей придется выхаживать саму богиню Афину! С одной стороны... Такая честь. А потом она вспомнила как она ударила её в грудь и это ощущение чести у неё полностью развеялось, уступив фантомной боли в лёгких.
— Так... Надо разобраться в этой медецине и подлечить эту богиню мудрости. Хаха... Как же странно это звучит. Но как же круто! — почти взвизгнула девочка от восторга. Наконец-то что-то интересное, наконец-то приключения! И вот она принялась за работу...
Читая инструкции на свитках, она поворачивалась к богине и делала то, что читала. Промыть рану, смыть кровь, наложить повязку... Постоянно она перечитывала и переделывала, пока не смогла наконец нанести нормальную повязку на руку Афины!
— Ура! — обрадовалась она, подняв руки и чуть не плюхнувшись со стула на пол. — ой! Так, ладно, надо продолжать...
Ещё около часа она потратила на то, чтобы наложить повязки на руки, как вдруг она услышала голос мамы с первого этажа:
— Алексия, милая, я дома!
Она замерла. Нет-нет-нет! Маме нельзя увидеть богиню! Алексия поспешно встала и вышла из комнаты, встречая маму.
— ооо, привет, мам! — криво улыбнулась Алексия, опираясь о стену. — ээ... Как дела на работе? — спросила она как бы невзначай, пытаясь унять дрожь в руках.
— привет, Алекс, спасибо, что спросила, у меня всё хорошо, — тепло улыбнулась Теодора, заключая дочь в объятия, от чего Алексия тут же расслабилась, вдыхая родной мамин запах. — а у тебя как дела? Как день прошёл? — поинтересовалась она, отстраняясь от дочери, но оставляя свои ладони на её плечах.
— Эм... — вот тут девочка замялась. А что ей ответить? Что она выловила из моря не рыбку, а настоящую богиню и теперь лечила её раны? Она ненавидела врать маме, но сейчас пришлось. — да ничего особенного, как обычно! Записывала свои мысли, сидела на берегу, играла, даже искупалась немного! — улыбнулась она, но вышло снова кривовато.
— хах, ну, то, что ты искупалась я уже почувствовала. — усмехнулась женщина. — от тебя, доченька, пахнет как от рыбы на рынке! Тебе бы помыться немного, так что иди, скоро папа придет.
— хорошо, мам! — кивнула Алексия и побежала обратно наверх.
Она заглянула в комнату и увидела что богиня начала двигаться, слегка постанывая от боли. Подбежав к кровати, Алексия прошептала:
— ш-ш-ш! Афина, потише! Прошу тебя, будь тише, иначе моя мама услышит!
— мм...? — Афина открыла свои серые пронзительные глаза (или скорее глаз?). — что? Я — богиня, я сама решу, быть ли мне тише или нет, — фыркнула она, собираясь встать, но тут же шикнула от боли и легла обратно.
— тебе не следует вставать, твои раны не затянулись! Я только-только наложила повязки! — сказала она, взяв плед и накрыла им богиню.
— Во-первых, тебе следует обращаться со мной на "вы", смертная, а во-вторых, так уж и быть, я буду тихой, но ты мне всё объяснишь! — заявила она важно, а потом снова слегка шикнула от боли в плече и перевернулась на другой бок.
— хорошо... Хорошо. — выдохнула Алексия, после чего вышла из комнаты, закрыв её и пошла мыться.
К тому времени как она помылась на берегу (уже с мылом, полотенцем и чистым хитоном с собой), домой уже вернулся папа. Направляясь к дому, Алексия наконец взяла свои сандалии, натягивая их на ходу.
Дома её встретил потный и грязный отец, а также уже переодевшаяся и готовящая ужин, мама.
— привет, пап! — улыбнулась Алексия.
— а вот и моя любимая дочка! — улыбнулся отец, подхватывая Алексию и сажая себе на спину.
— хахахах, папа! Ну я же только помылась, а ты потный и грязный! — рассмеялась она, но несмотря на свои слова, она обхватила шею отца ручками, а его торс ногами, чтобы не упасть.
— Вообще-то, я делюсь с тобой своим запахом! Тебе бы благодарить меня! Но ладно, хахаха, сейчас я тоже пойду помоюсь, не волнуйся. — усмехнулся мужчина и опустив Алексию на пол, схватил полотенце, чистый хитон и потопал из дома к берегу.
Наконец опустившись на пол, Алексия улыбнулась и побежала обратно в свою комнату. Открыв дверь, она обнаружила что Афина продолжает лежать на кровати, повернувшись лицом к стене. "Ура! Она не ушла и кажется даже не двигалась, уже хорошо!" — подумала она и снова взяв куски ткани и пропитанную кипяченой водой тряпку, перенесла стул чуть поближе к ногам, после чего села и приподняла ногу богини, чтобы перебинтовать.
— я, вообще-то, могу сама ногу поднять. — раздался голос богини и Алексия, слегка вскрикнув, упала со стула от неожиданности.
— Боже мой! Можно так не пугать? — простонала Алексия, лёжа на полу и потирая затылок. Поднявшись, она снова уселась на стул. Богиня уже лежала на спине, к ней лицом. — Эм... Тогда... Приподнимите ли вы ногу, чтобы я могла обработать вашу рану, о Афина? — сказала Алексия, держа уже мокрую тряпочку и ткань наготове.
Афина долго изучала девочку своим пронзительным взглядом, хоть только и одного глаза, что честно, сильно волновало богиню, но конечно она этого не показала. Наконец, закатив глаза, она приподняла ногу, на мгновение зажмурившись. Алексия же выдохнула и начала аккуратно мокрой тряпочкой промывать раны на ноге. Богиня, в свою очередь, старалась подавлять болезненные шипения и стоны, а также не показывать что ей на самом деле больно (тем более перед семилетней девочкой), но получалось плохо.
Длилось это на протяжении получаса, пока Алексию вдруг не позвали ужинать. Она встала и сказала:
— я сейчас приду и... И даже принесу чего-нибудь поесть! — после этих слов, она унеслась прочь, закрыв дверь.
Шаги девочки стихали, а Афина даже сказать не успела что еда ей совсем не нужна. Пока что... У неё есть время осмотреться. Комната была маленькой, так что в неё вмещались лишь стол у окна, небольшой шкаф и кровать. Да и... Больше ничего? Брови богини сошлись на переносице. А где она вообще? И сколько времени прошло с того самого рокового момента, как Зевс сбросил её с Олимпа?... Богиня надеялась что немного, ведь... Что если Одиссей всё ещё на острове Калипсо? Когда эта девчонка вернется, она обязана расспросить её. Но сейчас... Её снова начало клонить в сон. Тело явно не выдерживало, оно не могло достаточно быстро исцеляться, тем более от таких ран.
Дотронувшись до раны, что шла через её правый глаз, она вдруг почувствовала легкий электрический укол, из-за чего по телу прошли мурашки. Воспоминания вернулись с ужасающей точностью и накрыли богиню, застав врасплох. Молния. Ещё одна. Электрический разряд по всему телу, уничтожающий каждую частичку её тела и сущности. Она помнит как в первые секунды кричала, а потом даже кричать сил не осталось. А также... Она вспомнила ту жуткую боль на душе. Её хотел уничтожить её отец... Тот самый отец, который подарил ей Эгиду, тот самый отец, что просил её совета и спрашивал её мнения в различных ситуациях, тот отец, который называл её любимой... Как это могло так сломаться в один момент? Она лишь хотела спасти друга... Понятие "дружба" слишком сложное для неё, она это знала, но видимо для Зевса это понятие ещё сложнее, тем более, если эта так называемая "дружба" со смертным. Но как же ей быть? Она не может потерять Одиссея и волчонка... Они её друзья. Друзья ведь не бросают, да? Так вроде говорят смертные. А сейчас она тут, раненая, лежит на неудобной кровати смертной, на вид семилетней девочки, и даже не знает где она находится...
Её беспрерывный поток мыслей прервал скрип двери. Алексия вошла в комнату с небольшим куском хлеба и стаканом воды и поставила их на стол, поближе к кровати, чтобы Афина могла дотянуться до них, если захочет перекусить или попить.
— я... Вот ну... В общем, если захотите что-нибудь другое, я принесу. А сейчас, нам лучше... Приступить к обработке остальных ваших ран, — вздохнула Алексия устало, после чего снова взяла тряпочку, далее сходила намочила её кипяченой водой, потом взяла ткань, и сев на стул, продолжила промывать, обрабатывать и перевязывать раны на ногах.
Примерно в начале процесса, богиня снова потеряла сознание, что честно говоря, удивительным не являлось. Её телу нужен отдых, Алексия это понимала, да и сама она не отказалась бы от крепкого сна, но она твердо решила — сначала раны богини, потом сон. И сидя так до поздней ночи, семилетняя Алексия Халлас старалась хоть как-то облегчить боль богини, обработав раны, при этом не зная, насколько на самом деле этот день изменил её будущее...
