Следствие ведут враги

Первое, что почувствовал Драко, возвращаясь в реальность, — это мягкое, обволакивающее тепло. Солнечные лучи проникали сквозь стрельчатые окна Астрономической башни, щекоча веки и скользя по лицу. Но стоило приоткрыть глаза, как он понял, что по его коже скользит кое-что ещё. Взгляд Поттера. Пристальный, но удивительно мягкий. Гарри сидел на самом краю одеяла, подперев подбородок ладонью. Под глазами у него залегли тёмные тени от бессонной ночи, но смотрел он на спящего слизеринца так, словно охранять его сон было лучшим занятием в жизни. Драко резко сел, рывком сбрасывая с себя изумрудный плед. — Поттер, какого чёрта? — голос после сна звучал хрипло и неопределённо. — Почему ты меня не разбудил? Мы же договаривались! Гарри вместо того, чтобы оправдываться, лишь уставшим, разомлевшим котом растянулся на освободившейся части одеяла, закинув руки за голову. Он потянулся всем телом, абсолютно игнорируя задравшуюся футболку и лёгкую панику блондина. — Доброе утро, Драко. Ты так мило спал... Я просто не хотел тебя тревожить, — зачем-то честно признался парень. В груди Драко противно и сладко ёкнуло от этого небрежного «мило спал». Стараясь ни единым жестом не выдать своей реакции, он привычно пошёл в атаку, вложив в голос максимум яда и двусмысленности, на которую только был способен: — Я пришёл сюда ради расследования, Поттер, — высокомерно процедил блондин. — А не для того, чтобы спать с Избранным. Гарри даже растерялся, удивлённо всматриваясь в Малфоя, поражённый тем, как быстро тот умудрился вернуть прежнюю холодную броню. От вчерашнего мягкого, податливого Драко — того самого, который ещё несколько часов назад послушно ел с его рук, дразняще облизывал пальцы и, засыпая, столь нежно, шёпотом назвал по имени, — не осталось и следа. Словно вся та близость была лишь галлюцинацией или сном. Гарри, который только недавно окончательно признался самому себе в зарождающейся симпатии, почувствовал, как внутри неприятно и резко кольнуло от двусмысленной фразы. "Если бы ты только знал, Малфой, что я был бы совсем не против, приди ты сюда именно ради меня..." — подумал он, но вслух поспешил перевести тему, протягивая свой блокнот: — Держи. Я всю ночь следил за картой и выписал всех, кто показался мне подозрительным. Драко скептически выгнул бровь и заглянул в размашистый поттеровский почерк. И сразу же наткнулся на первые строчки: Аргус Филч Миссис Норрис Малфой медленно поднял глаза с абсолютно прямым, нечитаемым лицом. — Поттер, скажи честно... Ты идиот? Ты серьёзно подозреваешь завхоза и его облезлую кошку в написании сопливых любовных сказок про нас? — Я был в отчаянии, ладно? Они слишком долго топтались на одном месте. Читай дальше, там реальные зацепки. Драко быстро пробежал глазами по оставшимся именам. Томас Уоррен (Пуффендуй) Эмили Грин (Пуффендуй) Оливия Кросс (Когтевран) — А теперь я жду подробностей. — Смотри, — Гарри ткнул пальцем в третье имя. — Томас Уоррен с Пуффендуя. Ночью он целенаправленно шёл в сторону кухни. Я вот что подумал: как известно, столы в Большом зале заколдованы, их точные копии стоят прямо под нами, на кухне. Домовики раскладывают там еду, и она появляется наверху. Что, если наш писатель не подкидывает свитки в сам зал, а пробирается на кухню и оставляет их прямо на подносах у эльфов? Драко задумчиво прикусил губу. — Вау. Гриффиндорский мозг выдал что-то напоминающее логику. Продолжай, Поттер, мне нравится. — Четвёртый и пятый пункт, — кивнул Гарри. — Сначала я заметил пуффендуйку, она долго крутилась у Большого зала. Внутрь не заходила, но я думаю, она могла воспользоваться заклинанием — отталкивающими или манящими чарами, например. А потом она не вернулась в спальню, а поднялась на пятый этаж. Там её уже ждала Оливия Кросс. Они вместе битый час ходили по коридорам. Мне кажется, они в сговоре. Одна пишет, вторая подстраховывает или накладывает чары. — Довольно неплохо, Поттер, — Драко захлопнул блокнот, аккуратно постукивая его краем по колену. Гарри невольно улыбнулся. Мысль о том, что они проведут весь сегодняшний выходной вместе, распутывая этот клубок, внезапно наполнила его странным, тёплым предвкушением. Ему чертовски не хотелось возвращаться в общую гостиную, а тем более в Большой зал — слушать очередные подколки Рона или терпеть навязчивое беспокойство Гермионы. Здесь, на башне, с Драко, было... хорошо. — Ну так что, к кому пойдём в первую очередь? — как ни в чём не бывало спросил Гарри, подаваясь вперёд. Малфой замер, смотря на сияющего Поттера как на умалишённого. Он демонстративно поднял указательный палец и покрутил им у виска. — Поттер, когда я уснул, ты точно больше не предпринимал попыток грохнуться с лестницы? — язвительно поинтересовался блондин. — Какой «пойдём»? Нас вообще не должны видеть вместе, иначе это даст остальным ещё большее поле для шуток. Гарри чувствовал упрямое нежелание упускать этот момент. Ему действительно хотелось провести этот день с Драко. Нужно было изо всех сил удержать это хрупкое уединение, пока ледяная броня Малфоя снова не захлопнулась наглухо. — Вообще-то у нас есть мантия-невидимка, — веско возразил Гарри, кивнув на серебристую ткань, сиротливо лежащую на полу. — Нас никто не увидит вместе, если тебе это так важно... — А тебе нет? — быстро перебил его слизеринец. — Мне? — задумчиво произнёс Гарри. — Знаешь, я в какой-то степени привык, что каждый мой шаг и без того обсуждают, но я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, так что... Малфой снова перебил его: — Ясно, опять чёртово гриффиндорское благородство. Он немного подумал, а потом кивнул, будто приняв какое-то важное решение. — Ладно, пойдём, Поттер. — Драко поднялся, ловко подхватив мантию, и протянул руку гриффиндорцу. Конечно, им необязательно было идти под мантией вдвоём, достаточно было спрятать кого-то одного. Но мысль об этом даже не пришла в светлую голову Драко, зато брюнет, быстро оценив довольно приятную перспективу оказаться ближе к Малфою, не упуская ни секунды, принял это предложение. В мгновение ока они оба оказались под одной мантией. — Предлагаю пойти на кухню, — спокойно продолжил Драко, стараясь игнорировать то, насколько близко теперь находилось плечо Поттера. — Во-первых, я хочу есть, а во-вторых, нам даже не придётся искать пуффендуйца, мы просто расспросим домовиков.

***

На кухне Хогвартса, куда они проскользнули незамеченными, царила привычная суета, но стоило Гарри сбросить с них мантию в укромном углу, как вокруг поднялся настоящий переполох. — Мистер Поттер, сэр! Какая честь! — запищали домовики, мгновенно обступив парней. — О, и молодой мистер Малфой тоже тут, — наконец-то соизволили заметить взбудораженные эльфы. Они принялись метаться вокруг них, едва не сшибая друг друга с ног в попытках угадать любое желание. За секунду на деревянном столе материализовалась плетёная корзина, которую эльфы с невероятным рвением начали наполнять ещё тёплыми сэндвичами, ароматными пирогами с яблоками и черникой, а также спелыми фруктами. — Спасибо вам большое, — улыбнулся Гарри, его всегда немного смущала излишняя услужливость этих существ. Он опёрся о край стола и, чуть понизив голос, спросил: — Скажите, а сегодня ночью к вам никто из студентов не заглядывал? Домовик, бережно укладывающий в корзину гроздь винограда, всплеснул руками и сокрушённо закачал головой: — Да, мистер Уоррен, сэр! Бедный, бедный мальчик! Он захаживает к нам почти каждую ночь! Мистер Уоррен так громко плачет, жалуясь на ужасную диету, которую ему прописала мадам Помфри! — Да-да! — поддакнул другой эльф. — Но мы всегда стараемся утешить и помочь мистеру Уоррену. Например, вчера он почти не плакал, пока ел вишнёвый пирог! Гарри усмехнулся, глянув на Драко. Из хитрого, таинственного писателя Томас Уоррен на глазах превращался в обычного ночного обжору на почве несчастной диеты. Кажется, первый подозреваемый отпал с треском. Ещё раз поблагодавив домовиков, парни направились было обратно, но вовремя поняли, что идти вдвоём под мантией с такой внушительной и объёмной корзиной будет физически нелегко. Так что, отдав мантию не особо возражавшему Драко, Гарри решил просто пойти рядом, делая вид, что несёт еду в гостиную. Но стоило им только повернуть в коридор, как из-за угла вывалились те, кого Гарри сейчас хотел видеть меньше всего на свете. Близнецы. — Джорджи, ты только глянь, кто тут у нас! — Фред затормозил, расплываясь в широкой улыбке. Гарри замер. Краем уха он уловил лёгкое колыхание воздуха и понял, что невидимый Малфой встал у него прямо за спиной. — Привет, ребят, — гриффиндорец, несмотря на бешено заколотившееся сердце, старался звучать как можно более непринуждённо. — Вы что-то хотели? — Друг, мы вообще-то волнуемся, тебя не было на завтраке, — начал Фред. — Рон сказал, ты вообще не ночевал в спальне, — привычно продолжил за брата Джордж. — А Гермиона и вовсе считает, что ты опять попал в неприятности. Малфой, внимательно слушавший этот диалог из своего укрытия, почувствовал лёгкий, неожиданно колючий укол зависти. За Поттера всегда так искренне и открыто волновались. Его искали, о нём пеклись. Но развить эту мысль Драко не успел, потому что взгляд Джорджа упал на огромную, ломящуюся от яств корзину в руках Гарри. Близнецы переглянулись, и их лица тронула абсолютно идентичная, заговорщицкая ухмылка. Джордж издал короткий, восхищённый свист: — Ну и ну, Гарри, и кто эта красотка, к которой ты так спешишь? Гарри почувствовал, как щёки начинает заливать густой краской. Осознание того, что объект расспросов прямо сейчас стоит в шаге от него под мантией-невидимкой и слышит каждое слово, парализовало мозг. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова, напоминая выброшенную на берег рыбу. Но близнецов было не остановить. Они вошли в азарт, обступая его с двух сторон. — А с какого она факультета? — полюбопытствовал Фред. — Сногсшибательная брюнетка с Когтеврана? — предположил Джордж. — Или ослепительная блондинка? — хохотнул Фред. На этом вопросе воздух окончательно покинул лёгкие Гарри. Он судорожно вздохнул и громко, надрывно закашлялся от неожиданности и паники. Близнецы, разумеется, приняли эту бурную реакцию за безоговорочное признание. — О-о-о! Значит, блондинка! — победоносно воскликнул Джордж. — Слушай, а это случайно не Малфой? — добавил он, шутливо поигрывая бровями. Гарри показалось, что замок вокруг него начал рушиться. Лицо горело так, словно его окатило адским пламенем. Он стоял абсолютно пунцовый, убитый такой точностью попадания, и судорожно соображал, как спасти положение. Драко под мантией сначала опешил от такой наглости Уизли, а потом окончательно потерял терпение, глядя на Поттера, который застыл, словно на него наложили "Силенцио". Этот гриффиндурок своей молчанкой сейчас выдаст их с потрохами! Недолго думая, Драко сделал шаг вперёд, оказываясь почти вплотную к чужой спине. Протянув руку из-под ткани, он ловко скользнул ладонью под край поттеровского свитера и со всей дури, ощутимо ущипнул того за поясницу. — М-ф-ф! — Гарри почти подпрыгнул на месте от столь неожиданного, интимного и болезненного жеста. По спине тут же пробежала мощная волна мурашек, что, несомненно, не укрылось от пальцев Драко, всё ещё покоящихся на его коже. Брюнет начал плавиться от смущения ещё сильнее. Благо, весело хохочущие близнецы даже не обратили внимания на этот конвульсивный прыжок. Они лишь дружески похлопали несчастного, пунцового Поттера по плечам. — Ладно, друг, расслабься, — отмеявшись, Фред примирительно поднял руки. — Не волнуйся ты так. Смело знакомь нас со своей пассией. Мы примем любой твой выбор, ты же знаешь. — Абсолютно любой, — с серьёзным видом подтвердил Джордж, но не выдержал и добавил: — Даже если этот выбор — хорёк. Шутливо отсалютовав на прощание, близнецы двинулись дальше по коридору, продолжая переговариваться. Стоило их шагам затихнуть за поворотом, как горячая ладонь под свитером Гарри напоследок резко, ощутимо царапнула ногтями кожу на пояснице и исчезла, запустив по телу гриффондорца очередную волну дрожи. Гарри зажмурился и сжался, приготовившись к неминуемому взрыву. Он ожидал праведного гнева Малфоя — за хорька, за собственное дурацкое молчание, за проницательных Уизли... Но ответом ему была тишина. Всё же уловив тихий, стремительный шорох шагов, поспешно удаляющихся в сторону Астрономической башни, Гарри, поудобнее перехватив корзину, бросился следом. — Ты что, обиделся? Ну постой, Малфой! В ответ не донеслось ни звука. Блондин двигался быстро, демонстративно игнорируя любые попытки завязать разговор. Благополучно добравшись до самого верха и больше, к счастью, никого не встретив по пути, Гарри тяжело перевёл дух и прикрыл за собой массивную дверь. В ту же секунду серебристая ткань мантии соскользнула с плеч слизеринца, открывая его взору. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Поттера сверху вниз. В его серых глазах плескалась неподдельная, колючая обида. И Гарри, который уже неплохо научился понимать этого парня даже без слов, вдруг осознал: Малфою обидно вовсе не из-за глупого, старого обзывательства. Ему было плевать на «хорька». Ему было больно и страшно от того, что Поттер своим парализованным молчанием едва не выдал их обоих, едва не разрушил всё то хрупкое, что между ними образовалось. — Прости меня, — искренне произнёс Гарри, делая шаг вперёд и аккуратно опуская корзину с едой на пол. — Извини, ладно? Я просто растерялся. Я не думал, что Фред и Джордж зайдут так далеко. Но им правда можно доверять, Драко. Они точно ничего никому не сболтнут, даже Рону. Слово даю. Драко промолчал. Он лишь отвернулся к окну, упрямо поджав губы. На его лице снова застыла та самая ледяная, недосягаемая маска, от которой у Гарри внутри всё переворачивалось. Малфой уходил в себя, закрывался, и это пугало сильнее любого боггарта. Поэтому Поттер быстро сократил расстояние между ними до опасного минимума, ощущая кожей холод, сквозящий от блондина. Он заглянул ему в глаза и, понизив голос, негромко спросил: — Ну... Хочешь, я встану перед тобой на колени? На этот раз настала очередь Драко неметь. Воздух в груди тут же превратился в густой свинец. Чёртова гриффиндорская непосредственность Поттера, который, скорее всего, имел в виду обычное шутливое извинение, сыграла с Драко злую шутку. Ведь его воображение в долю секунды — ярко, сочно и пугающе детально — нарисовало в голове образ: растрёпанный Гарри сидит перед ним на коленях, закинув голову и глядя снизу вверх своими невозможными зелёными глазами, а по его щекам всё ещё гуляет этот нежный румянец... Голова закружилась, а по телу прошёлся жар. Малфой судорожно сглотнул, пытаясь вернуть контроль над собственными мыслями, пока Поттер не заметил, о чём именно он сейчас подумал. Он поймал глазами спасительную корзину и резко направился к ней, скрывая вспыхнувшие уши. — Пойдём есть, придурок.

***

Этот завтрак, плавно перетёкший в обед, стал для Гарри отчаянной попыткой обмануть время. В нём ворочался глухой, липкий страх: в списке остались всего две девушки, и, скорее всего, они и были виновны, ведь, наблюдая ночью, Гарри не видел больше ни одного живого существа. А их поимка означала неизбежный финал. Конец их союзу, конец тайным часам на башне, конец всему, что стало вдруг так важно. Поэтому Поттер не затыкался. Он перескакивал с темы на тему с грацией бешеного кентавра: расспрашивал Драко про квиддич, про устройство его метлы, выпытывал приятные детские воспоминания. Рассказывал и собственные: о том, как однажды тётя Петунья сделала ему чудовищную стрижку, а его волосы будто назло отросли буквально за ночь; рассказал про то, как ненамеренно освободил боа-констриктора из зоопарка, чем до полусмерти перепугал родственничков. Каждое уточнение, ответ, вопрос — абсолютно каждое слово Драко он жадно впитывал, не давая тому и секунды опомниться. И Малфоя это тоже постепенно затягивало. Хоть от лёгкой обиды вначале он ещё язвил по привычке, но довольно быстро оттаял, а на его губах появилась мягкая, непривычная улыбка. Драко и сам прекрасно понимал, что происходит. В глубине души он точно так же цеплялся за эти часы. До дрожи не хотелось спускаться в холодные подземелья, возвращаться к роли идеального наследника и снова изображать презрение при встрече в коридорах. Тут было слишком комфортно. С Поттером было легко. Но вечно бегать от реальности всё равно было невозможно, так что в какой-то момент оба замолчали, уставившись на крошки от пирога на изумрудном пледе. Каждый думал об одном и том же, и от этих мыслей становилось ужасно тоскливо и тесно в груди. Неопределённость раздражала, а мягкая, тягучая меланхолия душила Драко — он ненавидел себя за эту слабость. Сил оттягивать неизбежное не осталось, гордость требовала вернуть контроль над ситуацией, даже если это означало конец. Драко резко выпрямился, возвращая лицу привычное деловое выражение. — Ладно, Поттер, прекращай этот балаган, — ровным голосом произнёс он, прерывая затянувшуюся паузу. — Мы торчим здесь полдня, а расследование не продвинулось ни на дюйм. У нас остались Грин и Кросс, и у меня есть план. Дай сюда свой блокнот. Гарри моргнул, внезапно вырванный из своих мыслей, и уныло кивнул, выполняя просьбу Драко. Блондин вырвал пустой листочек и принялся пояснять свою задумку: — Мы напишем им записки. Изменённым почерком, разумеется. Что-то вроде: "Я знаю, что вы делали прошлой ночью. Приходите после ужина в заброшенный кабинет на пятом этаже, иначе об этом узнает вся школа". Уверен, они испугаются шантажа и прибегут, а там мы устроим допрос. Точнее, я, а ты постоишь под мантией. — Почему это я под мантией? — для вида возмутился Гарри. — Во-первых, я уже налюбовался твоим красноречием во время диалога с Уизли, — хмыкнул Драко, — а во-вторых, ты же герой, Поттер, никто не ждёт от тебя шантажа.

***

Воздух в кабинете пах пылью и старой древесиной. Закатное солнце едва пробивалось своими лучами сквозь мутные, давно не мытые окна, выхватывая из темноты контуры сломанных парт. Драко с невозмутимым видом сидел на краю преподавательского стола, лениво покачивая ногой. Гарри же устроился в тени позади блондина, наглухо укутавшись в мантию-невидимку. Тяжёлая дверь отворилась, и на пороге показались взволнованные девушки. Они испуганно оглядывали пустой класс, но, наткнувшись взглядом на Малфоя, замерли. Эмили Грин, пуффендуйка, тут же побледнела. Стоило двери за ними закрыться, как у неё на глазах навернулись крупные слёзы. Она едва держалась на ногах, готовая чуть ли не упасть перед ним на колени. — Малфой... Пожалуйста! — её голос сорвался на жалобный писк. — Пожалуйста, не рассказывай никому! Умоляю тебя, это разрушит наши жизни! Мы... мы сделаем всё, что угодно, только молчи! Однако Оливия Кросс была настроена куда враждебнее. Решительно шагнув вперёд и заслоняя собой подругу, она сжала кулаки. В её глазах блеснула ярость. — Ты подлец, Малфой! — выплюнула она. — Мы знали, что ты мерзавец, но это... это слишком низко даже для такого, как ты! Шантажировать нас? Драко даже растерялся от такого напора. В его глазах эти две дуры сами напросились, распространяя позорящие его и Поттера свитки по всей школе, а теперь им хватает наглости обвинять его? — Вы сами виноваты, — процедил Драко. — Нечего было устраивать всё это представление. За свои поступки нужно отвечать. На лице когтевранки отразилось явное непонимание, о чём он вообще говорит. Но, видя состояние подруги, она лишь резко развернулась, полностью проигнорировав слизеринца. Бережно обняв девушку за плечи, Оливия принялась невероятно нежно стирать слёзы с её раскрасневшихся щёк. — Тихо, солнышко моё, тихо, слышишь? Всё хорошо. Я рядом. Он ничего нам не сделает, — затараторила Оливия, мягко поглаживая волосы Эмили и прижимая её к себе. Заготовленные язвительные слова застряли у Малфоя в горле. Позади, под мантией, точно так же стушевался Гарри. От стыда хотелось провалиться под землю — осознание ударило обоих парней словно обухом по голове. Секрет девочек точно не имел никакого отношения к утренним рассказам. Они просто устроили тайное свидание там, где их никто не мог осудить, а сейчас стояли, прижавшись друг к другу и защищаясь от всего мира. Весь запал Малфоя исчез, а напускная спесь испарилась, оставив место лишь жгучей неловкости. — Эм... — замямлил Драко, нервно поправляя манжету рубашки. Голос потерял любую уверенность. — Я... Перестаньте реветь, возникла путаница. Я думал, это вы распространяете те бумажки в Большом зале. Насчёт вашего... секрета. Я буду молчать. Слово Малфоя. Никто ничего не узнает. Произошла ошибка. Девочки, находясь в глубоком недоумении, недоверчиво прищурились, глянув на искренне пристыженного слизеринца. Не желая нарываться на неприятности и расспрашивать, что это сейчас было, когтевранка, быстро взяв Эмили за руку, поспешила покинуть кабинет, не сказав больше ни слова. Дверь захлопнулась, и Гарри скинул мантию. Лицо его было задумчивым и слегка растерянным. — Поттер, — Драко даже не смотрел на него, упрямо разглядывая носки своих туфель. — Ты... Ты тоже должен молчать о том, что сейчас видел. — Разумеется, — тихо согласился Гарри. — Я и не собирался трепаться. — Он запустил руку в свои и без того растрёпанные волосы. — Но... Драко, наше расследование зашло в тупик. Список пуст. Прозвучало это слишком радостно. Тупик означал, что автора они не нашли. А значит, их тайный союз продолжится. Им придётся искать новые зацепки, снова встречаться на башне, снова прятаться под одной мантией. Малфой явно не разделял этого восторга. Липкая тревога внутри нашептывала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Им не стать друзьями, а о большем он запретил себе даже мимолётно думать. Так что тревога ожидаемо выплеснулась в привычную агрессию. Он резко повернулся к Гарри, обвиняюще ткнув в него пальцем: — Это всё потому, что ты идиот, Поттер! Я же говорил тебе: надо было разбудить меня! Ты всю ночь в одиночку клевал носом и сто процентов кого-то проморгал! Тупое гриффиндорское благородство. Гарри, до этого послушно сносивший все нападки, возмущённо вскинулся, защищая свою честь: — Да никого я не проморгал, Малфой! Я тебе говорю: я глаз не смыкал, я был максимально внимателен! Я готов спорить на тысячу галеонов, что записал абсолютно всех живых существ, которые перемещались по замку! Даже дурацкую кошку Филча! Драко замер. Опасный азарт, смешанный с внезапным озарением, вспыхнул в его серых глазах. Он медленно поднял взгляд на Поттера, а его губы тронула странная, предвкушающая усмешка. — Живых? — тихо переспросил Драко.