Теснота
18 часов и 57 минут назад
Путешествие продолжалось до тех пор, пока они не решили остановиться на опушке глухого леса, чуть съехав с просёлочной дороги. Солнце уже садилось, окрашивая горизонт в густой багровый оттенок.
Данте, отлучившийся на пару минут, вернулся к мотоциклу и замер.
Прямо на траве у колеса байка лежала новенькая коробка с палаткой и огромный, плотный чехол с двухместным спальным мешком. Рядом с этим великолепием туризма, скрестив руки на груди, стоял Вергилий.
Младший близнец медленно подошёл ближе, перевёл взгляд с коробки на брата, потом снова на коробку. Брови охотника на демонов взлетели куда-то в район растрёпанной чёлки.
— Так... — он прищурился. — Я, конечно, всё понимаю, но у нас денег сейчас как кот наплакал. Откуда дровишки?
Вергилий даже не повернул головы, лишь слегка вздёрнул подбородок.
— Мы больше не будем проводить ночи в человеческих притонах, Данте. Моё терпение имеет пределы, а вчерашний инцидент с мебелью... — старший близнец брезгливо повёл плечом. — В общем, я принял решение.
— Ладно-ладно, — хмыкнул Данте, обходя коробку по кругу. — Но палатка-то откуда? На ней ценник... Верг, ты её спёр?
Старший сын Спарды наконец удостоил его ледяным, пронзительным взглядом.
— Реквизировал, — сухо отрезал Вергилий. — Стоять в очереди ради куска брезента — пустая трата времени. Я лишь избавил нас от лишних условностей.
Данте на секунду лишился дара речи, а потом весь притихший лес наполнил раскатистый, искренний хохот. Охотник согнулся пополам, хлопая себя по колену.
— О боги, Вергилий! — сквозь смех выдавил младший близнец, вытирая выступившую слезу. — Я бы отдал все оставшиеся деньги, чтобы посмотреть, как ты с самым пафосным лицом в мире проносишь палатку сквозь пространственные врата прямо мимо охраны!
— Довольно, — процедил Вергилий, хотя на его скулах проступил едва заметный румянец. — Вместо того чтобы паясничать, лучше помоги мне разобраться с этой... конструкцией.
Он пнул носком сапога коробку.
Данте, отсмеявшись, подошёл вплотную, мягко притираясь плечом к плечу брата. Он нежно, но твёрдо уложил ладонь Вергилию на талию, притягивая его ближе.
— Криминальный гений, блин, — с тёплой, любящей ухмылкой шепнул младший сын Спарды прямо ему в ухо. — Ладно, давай сюда свои трофеи. Только учти: если нас выследит местная полиция — отбиваться будешь сам.
Кое-как победив палатку, братья наконец забрались внутрь. На улице предсказуемо зарядил мелкий, занудный дождь, уныло барабаня по брезентовому куполу.
Внутри палатки места оказалось ровно столько, чтобы втиснуть тот самый «реквизированный» Вергилием двойной спальник. Но теория и практика — вещи разные.
— Верг, я, конечно, дико извиняюсь, но ты уверен, что этот мешок предназначался для двух взрослых мужчин, а не для двух школьников? — пропыхтел Данте, пытаясь уместить свои широкие плечи в узком пространстве.
— Замолчи, Данте, и не двигайся, — процедил Вергилий, лежащий рядом. Он уже три минуты пытался застегнуть молнию со своей стороны, и, судя по звуку, несчастные пластиковые зубья скрипели так, словно сдерживали напор как минимум врат ада. — Если ты перестанешь дышать так глубоко, объём твоей грудной клетки уменьшится.
— Да я и так не дышу! — охотник тихонько хрюкнул от смеха, когда Вергилий с силой потянул бегунок вверх. Молния издала жалобный, истошный писк, натянулась до предела, но — о чудо! — выдержала.
Они оказались намертво заперты внутри узкого, шуршащего пространства. Из-за катастрофической нехватки места им пришлось переплестись ногами, а мощная грудь младшего оказалась практически впрессована в плечо Вергилия.
— Ну и как тебе? — сдавленно ухмыльнулся Данте, уткнувшись носом прямо в мягкие серебристые волосы близнеца, которые пахли дождём и тем самым дешёвым мотельным шампунем. — По-моему, мы склеились... Если на нас сейчас нападут, мы сможем только кататься по лесу как гигантская сосиска.
— Твои метафоры становятся всё более дегенеративными, — проворчал Вергилий, но Данте почувствовал, как старший близнец наконец-то расслабил затёкшую спину.
Выхода у Вергилия всё равно не было. Ему пришлось уткнуться подбородком в плечо охотника, а его левая рука, которой просто некуда было деться, легла Данте на талию.
— Зато здесь тепло, — тихо, уже без прежнего ворчания, добавил старший из близнецов, прикрывая глаза.
И это была чистая правда. Излучаемый Данте демонический жар, запертый в тесном пространстве спальника, мгновенно разогнал ночную прохладу, превращая их шуршащий кокон в самое тёплое и уютное место на земле.
Данте бережно, насколько позволяли зажатые руки, приобнял Вергилия в ответ, укладывая ладонь ему на затылок. Он мягко зарылся пальцами в его волосы, нежно массируя кожу головы и выгоняя остатки вечного напряжения. Охотник поцеловал брата куда-то в висок, чувствуя, как мерно и спокойно бьётся чужой пульс.
— Видишь, а ты ворчал, — ласково прошептал младший близнец, чуть сильнее прижимая Вергилия к себе, отчего спальник снова предупреждающе треснул по швам.
— Помолчи, Данте, — выдохнул старший ему в шею, сильнее сжимая пальцы на его боку. — Дай мне поспать.
Охотник на демонов лишь тихо, счастливо рассмеялся в темноту палатки, слушая, как снаружи шумит чужой, далёкий мир, от которого они так надёжно спрятались в своём маленьком, трещащем по швам убежище на двоих.
