Без лица.

На четвёртый день Анна перестала бояться. Не потому, что куклы исчезли — они были везде. Она находила их в кухонных шкафах, в ванной на полке с полотенцами, в гостиной на подоконнике. Они появлялись тихо, беззвучно, словно росли из темноты, как грибы после дождя. Но Анна больше не вздрагивала. Она просто кивала им — как старым знакомым — и шла дальше. Страх сменился чем-то другим. Жалостью. И решимостью. *** После завтрака она принесла Лизе чай с мятой и села на край кровати. Девочка лежала, как всегда — на спине, руки поверх одеяла. Но что-то изменилось. Глаза больше не смотрели в потолок. Они следили за Анной. — Сегодня ночью я слышала голос, — сказала Анна, помешивая чай. — Не шёпот. Настоящий голос. Он назвал моё имя. Лиза моргнула. — Его зовут Коля. Мальчик. Ему было 7. Он любил рисовать. Он показал мне — во сне. Дом, сад, качели. И тебя. Рука Лизы дрогнула. Пальцы сжали край одеяла. — Он сказал, что ты была здесь. До пожара. Он помнит тебя. Он сказал: «Лиза была нашей сестрой». Тишина. А потом Лиза заплакала. Это были первые слёзы, которые Анна видела на её лице. Они текли медленно, словно вода, пробившаяся сквозь трещину в старой плотине. Девочка не всхлипывала, не закрывала лицо — просто лежала, и по вискам текли прозрачные дорожки. — Я не знала, что делать, — прошептала она. Голос был хриплым, но ясным. — Они кричали. В огне. А я стояла и не могла пошевелиться. — Ты была ребёнком. — Я могла открыть дверь. Я могла позвать кого-то. Но я испугалась. Огонь был такой громкий. И запах… — Лиза зажмурилась. — Они звали меня. По имени. А я не ответила. Анна взяла её за руку. На этот раз пальцы были тёплыми. — Они не винят тебя. Они ждут, когда их вспомнят. — Откуда ты знаешь? — Коля сказал. Лиза открыла глаза и посмотрела на куклу. Безликую, молчаливую. И впервые за долгое время — Анна видела это — на губах девочки появилась тень улыбки. — Коля всегда был болтуном, — прошептала она. *** Вечером Анна спустилась в гостиную. Кукла сидела на подоконнике — та самая, что была у Лизы в первую ночь. Анна подошла и встала напротив. — Я хочу поговорить, — сказала она. Кукла не двигалась. Но Анна знала: она слушает. — Я знаю, кто вы. Вы — дети. Вы жили здесь. Вы погибли. И теперь вы ждёте. Тишина. — Я не знаю всех имён. Но я узнаю. Я обещаю. А пока… — она протянула руку и коснулась тряпичной головы. Ткань была тёплой. — Можно я буду звать тебя Никто? Кукла дрогнула. И впервые — не ночью, не в темноте, а при свете — Анна услышала голос. Тихий, ломкий, детский. — Меня зовут Света. Анна замерла. Сердце пропустило удар. — Света, — повторила она. — Да. Я Света. Мне 9. Я жила в комнате с жёлтыми обоями. Я любила яблоки. И сказки. Голос звучал так, словно девочка стояла рядом — невидимая, но настоящая. Анна чувствовала её. Чувствовала тепло, которое шло от куклы. — Света, — сказала она тихо. — Я запомню тебя. Обещаю. — Ты уйдёшь? — Нет. Я останусь. Кукла вздрогнула всем телом — и затихла. Но Анна знала: теперь на бежевой ткани лица проступили невидимые глазу буквы. Имя. Первое имя из многих. *** Ночью Анна не спала. Она сидела в кровати, обхватив колени руками, и слушала дом. Половицы скрипели — но теперь это не пугало. Шёпот звучал за дверью — но теперь Анна различала слова. — Света… — позвал кто-то тоненьким голоском. — Коля здесь? — спросил другой. — Она узнала их, — прошелестел третий. — Она узнала Свету. — А меня? — И меня? — И меня? Голоса наплывали волнами, перебивали друг друга, сливались в хор. Анна закрыла глаза и начала считать. Света — раз. Коля — два. Маша — три. Она повторяла имена, как молитву, вплетая их в тишину. И когда часы пробили 3, она поняла: их не 13. Их больше. Гораздо больше. Потому что дом говорил не только детскими голосами. Где-то глубоко, в подвале или на запертом третьем этаже, звучал ещё один — низкий, глухой, взрослый. — Ты забыла, — произнёс он. — Ты забыла главное имя. Анна открыла глаза. Кукла на тумбочке — Света — лежала неподвижно. Но её тряпичная рука указывала на дверь. Туда, где была запертая комната. — Кто ты? — спросила Анна в темноту. Ответа не было. Только тяжёлое, медленное дыхание — не детское. Взрослое. Анна знала: рано или поздно ей придётся подняться на третий этаж. Но не сегодня. Сегодня она запомнила ещё 2 имени. Продолжение следует...