Арлекино

Квартира Иллуми. Вечер. Иллуми сидел на своём обычном месте — на диване, с идеально прямой спиной, перебирая иглы. В комнате пахло металлом и чем-то стерильным, как в операционной. Дверь распахнулась. На пороге стояла она. Иллуми узнал её не сразу. Не потому, что забыл — он никогда ничего не забывал. А потому, что она снова сменила образ. Волосы — ярко-красные, огненные, как сигнальный флаг. Заплетены в две тугие, ровные косы, которые лежали за спиной. У лица — две волнистые пряди, обрамляющие щёки. На щеках — две золотые звезды. Сияющие, нарисованные аккуратно, почти симметрично. Пиджак — золотой, блестящий, как у рок-звезды. Под ним — красная майка, облегающая грудь. Короткая юбка-шорты тёмно-красного цвета, почти бордового. На ногах — те же полосатые гетры, красно-белые. И чёрная трость в правой руке. Она улыбалась. Широко. Ярко. Безумно. — А ВОТ И Я! — закричала она, врываясь в комнату, и её голос — низкий, грудной — разнёсся по стерильной тишине, как взрыв петарды. Иллуми не думал. Рефлекс сработал быстрее, чем его сознание успело сказать «это она». Игла сорвалась с пальцев — быстрая, тонкая, смертельная. Арлекино рассыпалась. На тысячи мыльных пузырей — переливающихся, радужных, с лёгким треском лопающихся в воздухе. Игла прошила пустоту и вонзилась в стену с тихим «чвак». А настоящая Арлекино стояла в полуметре левее. Руки на бёдрах. Косы чуть растрепались. Улыбка — ещё шире. — АЙ-ЯЙ-ЯЙ, — пропела она, качая головой. — А ГОСТЕЙ ТАК ВСТРЕЧАЮТ? НЕПОРЯДОК! Иллуми медленно опустил руку. Его чёрные глаза — пустые, бездонные — скользнули по её фигуре, по красным волосам, по золотым звёздам на щеках. — Ты та самая подражательница? — спросил он. Арлекино выпрямилась, прижала руку к груди — театрально, почти пародийно — и поклонилась. — ВЕРРРНО! Голос вибрировал от восторга. — ТА САМАЯ! ЕДИНСТВЕННАЯ! НЕПОВТОРИМАЯ! АРЛЕКИНО! — Она вскинула трость и покрутила её, как барабанную палочку. — ТВОЙ ОЧЕРЕДНОЙ КОШМАР И ЛУЧШИЙ ДРУГ В ОДНОМ ФЛАКОНЕ! НУ, НЕ СОВСЕМ ДРУГ... НО МОЖЕМ СТАТЬ! Иллуми смотрел на неё несколько секунд. Потом его голова чуть наклонилась вбок. — Зачем пришла? — спросил он. Арлекино перестала крутить трость. Подошла ближе. Села на подлокотник дивана — прямо напротив него, так близко, что Иллуми чувствовал запах карамели и чего-то сладкого, приторного. Она наклонилась к нему. Почти касаясь носом его щеки. — Поиздеваться над нашим общим знакомым, — прошептала она. Иллуми моргнул. Один раз. Медленно. — Над Хисокой? — уточнил он. — Конечно, НАД ХИСОКОЙ! Над кем же ещё? Над тобой? Ты слишком скучный для издевательств. — Я за, — сказал Иллуми без тени колебаний. — Что надо делать? Арлекино подпрыгнула на подлокотнике. Её глаза — огромные, тёмные — загорелись азартным огнём. — Всего лишь... СЕЛФИ! Иллуми замер. — Се...лфи? — переспросил он, будто пробовал иностранное слово на вкус. — НУ ДА! ФОТОГРАФИЯ! СОВМЕСТНОЕ ФОТО! ТЫ И Я! ВМЕСТЕ! Иллуми посмотрел на свой телефон — тот лежал на столике, чёрный, строгий. — Я никогда не делал селфи, — признался он. — АХ, КАКОЙ УЖАС! — Арлекино схватила телефон со столика, разблокировала (поднесла экран к лицу Иллуми), открыла камеру. — СМОТРИ СЮДА! Она придвинулась к нему вплотную. Прижалась плечом к его плечу — тёплая, живая, пахнущая карамелью и шоколадом. Её красные косы упали на его чёрную футболку. — УЛЫБАЙСЯ! — Я не улыбаюсь, — сказал Иллуми. — ТОГДА ПОКАЖИ ДВА ПАЛЬЦА! Иллуми поднял руку. Показал два пальца — указательный и средний. Серьёзно, без эмоций, как на удостоверение личности. Арлекино — чмок! Поцеловала его в щеку. Громко. Сочно. С влажным звуком. И нажала на кнопку. Щёлк. На фото: Иллуми Золдик, убийца с пустыми глазами, показывает два пальца в камеру. А рядом — красноволосая девушка с золотыми звёздами на щеках, прижимающаяся губами к его щеке. И улыбающаяся — широко, безумно, с ямочками. — ИДЕАЛЬНО! — Арлекино отскочила, крутанулась на месте. — ОТПРАВЛЯЙ! Она сунула телефон ему в руки. Иллуми посмотрел на фото. Потом на неё. — Ты в курсе, что он убьёт тебя за это? — спросил он. — ОБЯЗАТЕЛЬНО, — кивнула Арлекино. — НО НЕ СЕГОДНЯ. СЕГОДНЯ ОН БУДЕТ ПРОСТО... БЕСИТЬСЯ. А ЭТО ТАК ВЕСЕЛО — СМОТРЕТЬ, КАК ОН БЕСИТСЯ! Иллуми медленно открыл чат. Без текста. Просто фото. И отправил Хисоке. Статус: Доставлено. — Готово, — сказал он. Арлекино захлопала в ладоши. Подпрыгнула. — ВЕЛИКОЛЕПНО! ТЫ — ЛУЧШИЙ! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ! — Она чмокнула его в другую щёку — на всякий случай — и отскочила к двери. Иллуми не двигался. На его щеках остались два липких следа от её губ. — Тебе пора сбегать, — сказал он спокойно. — Он скоро будет. Арлекино уже стояла на пороге. Взялась за ручку двери. Обернулась. — УЖЕ БЕГУ! — крикнула она. — СПАСИБО! СПАСИБО! ТЫ — ПРЕЛЕСТЬ! МЫ ЕЩЁ ПОДРУЖИМСЯ! ОБЯЗАТЕЛЬНО! Она выскочила в коридор. Хлопнула дверь. Иллуми остался сидеть на диване — один, в тишине, с отпечатками губ на щеках и телефоном в руке. Он посмотрел на экран. Сообщение доставлено. Прочитано. «Через три... две... одна...» Его телефон завибрировал. Хисока Морроу: «ОНА У ТЕБЯ?» Иллуми набрал ответ: Иллуми Зольдик: « Уже ушла. Расслабься». Хисока Морроу: «Я ВЫРВУ ТЕБЕ ГЛОТКУ, ИЛЛУ-ТЯН!» Иллуми Зольдик: «Твой адреналин зашкаливает. Это полезно для сердца». Он убрал телефон. Посмотрел на дверь, за которой исчезла красноволосая фея. — Арлекино, — произнёс он тихо. — Теперь я понимаю, почему Хисока от тебя без ума. Он поднёс палец к щеке, стёр след от её губ. Посмотрел на липкую влагу. — Ты... опаснее, чем кажешься. Иллуми улыбнулся. Если это можно было так назвать. Сейчас — в пустой квартире, один — он позволил себе эту слабость. — Хисока, тебе конец... 📌 --- Тем временем в номере Хисоки. Телефон выпал из рук. Хисока смотрел на экран — на фото, где его лучший друг (единственный друг, чёрт возьми) позирует с НЕЙ. С её губами на его щеке. С её красными волосами, касающимися его плеча. С её улыбкой — той самой, от которой у Хисоки сводило челюсть. Он сжал телефон так сильно, что стекло треснуло. — Иллуми... — прошептал он. Голос был тихим. Слишком тихим. — Ты... ты... Он не договорил. Потому что внутри него боролись два желания: убить Иллуми и расцеловать Арлекино за то, что она такая гениальная сучка. Телефон завибрировал снова. Иллуми: «Она сказала, что придёт к тебе сегодня». Хисока замер. Хисока Морроу: «Когда?» Иллуми Зольдик: «Не уточняла. Но советую принять душ. И успокоиться. Ты пахнешь бешенством». Хисока швырнул телефон в стену. Тот разлетелся на куски. Он встал. Прошёл в ванную. Включил воду — холодную. И стоя под струями, глядя на стекающую пену, он тихо, почти нежно сказал: — Арлекино... ты достала меня. Ты достала меня везде. У меня нет от тебя покоя ни на арене, ни в баре, ни у моего лучшего друга. Ты — везде. Ты — как вирус. Как наркотик. Как... Он закрыл глаза. — ...как любовь ♥ Он не знал, правда это или нет. Но сегодня он собирался узнать.