Арлекино

Номер Иллуми. Неделя спустя. Она лежала на диване — животом вниз, ноги закинуты на подлокотник, чупа-чупс во рту. Телефон валялся на полу. На столике — остывший чай и рассыпанные печеньки. Иллуми сидел в кресле напротив, смотрел на ноутбук. На экране — их бой. Запись. Тот самый момент: она врезается в стену, сползает, кровь на губе. И голос из динамиков — «ООО НЕТ, АРЛЕКИНО ПОВЕРРРРЖЕНА!» Иллуми смотрел без эмоций. Арлекино смотрела на него — сквозь полуприкрытые веки, выжидающе. — Ну как? — спросила она в десятый раз. — Понравилось? Иллуми закрыл ноутбук. — Ты слабая, — сказал он. — Ты проиграла ему. Арлекино выплюнула чупа-чупс. Тот отскочил от чашки с чаем и упал на ковёр. — Эй, — она приподнялась на локтях, зелёные косы свесились вниз. — А ты бука. Конечно, проиграла! Это же Хисока! Ты видел, как он двигается? Он как... как тигр! Как пантера! Как... как очень красивый и очень опасный гад! — Обычно он теряет интерес к слабым, — заметил Иллуми. Арлекино замерла на секунду. Потом фыркнула, откинулась обратно на диван, закинула ногу на ногу. — Пф. Ну и пожалуйста. Проигрывать тоже надо уметь красиво! Я не просто упала — я упала как звезда! Я разбилась о стену как... как... как метеорит! Искры! Бетон крошится! Кровь на губе — не какая-то там слюнявая, а драматичная, киношная! И голос — ты слышал голос? Я записывала его шесть раз, потому что в пятый раз я сказала «повержена» слишком радостно, а надо было с трагическим надрывом! Иллуми молчал. Она повернула голову, посмотрела на него снизу вверх. — Это было красиво, — сказал он. Арлекино села. Быстро. Глаза загорелись. — Правда? Правда-правда? — Да. Она выдохнула. С шумом, как воздушный шарик, который медленно сдувается. И улыбнулась — широко, с ямочками, с этим безумным блеском в тёмных глазах. — Ну и отлично. Значит, я всё сделала правильно. Она сползла с дивана на пол, подобрала чупа-чупс и снова сунула в рот. Потом подползла к столику, взяла печеньку, откусила. — Иллуми, — сказала она с набитым ртом. — А он не убил меня только потому, что я исчезла? Или потому, что не хотел? Иллуми подумал. — Не знаю. Может, он не успел. Может, не захотел. Может, ты ему всё ещё интересна. Даже проиграв. — И даже слабая? — она подмигнула. — Возможно. Арлекино захихикала, откусила ещё печеньку и плюхнулась на пол спиной, раскинув руки. — Теперь антракт. Нужно время, чтобы придумать новый акт. — И сколько он продлится? — Понятия не имею, — она закрыла глаза. — Может, завтра. Может, через месяц. Может, когда он перестанет меня ждать. — Он никогда не перестанет, — сказал Иллуми. — Я знаю, — она улыбнулась, не открывая глаз. — В этом и прелесть. Он — самый верный зритель. В комнате стало тихо. Только хрустела печенька. Только тикали часы. Иллуми смотрел на неё — растрёпанную, в грязной майке с чупа-чупсом во рту и счастливой улыбкой человека, который только что выиграл партию, проиграв бой. — Арли, — сказал он. — М? — Ты странная. — Тебе нравится? — Не жалуюсь. Она рассмеялась. И снова закрыла глаза. Она уснула прямо на полу. Зелёные волосы разметались по ковру. Чупа-чупс выпал изо рта и прилип к ворсу. Иллуми смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно наклонился, содрал чупа-чупс с ковра, положил на столик. Она даже не проснулась. Иллуми сел обратно в кресло. Открыл ноутбук. Пересмотрел их бой — с самого начала. Когда она врезалась в стену — в десятый раз — он нажал паузу. За окном светало.