Арлекино

Номер Хисоки. То же утро. Он не спал всю ночь. Сидел на кровати, скрестив ноги, перед ним на простыне — лист бумаги. «Арлекино. Анализ способностей» Иллуми был сговорчивым. Добродушным даже. За пару миллионов. — Ты знаешь её способности, — сказал Хисока. — Расскажи подробнее. — Зачем? — спросил Иллуми. — Я хочу её поймать. Иллуми взял лист бумаги и начал чертить. — У неё три способности, — сказал он. — Специалист. Он написал: «Большой театр». — Первая. Аура взрывается хаосом — конфетти, дым, огонь, мыльные пузыри. Визуальный и тактильный шум. Служит для уклонения и дезориентации. Когда ты бьёшь — она может заменить себя копией из дыма или пузырей. Реальное тело перемещается в радиусе трёх метров. Хисока кивнул. Вспомнил, как его кулак проходил сквозь неё — раз за разом. Иллуми написал: «Реприза». — Вторая. Короткий ступор. Она делает что-то нелепое — падает, спотыкается, роняет оружие. В этот момент аура бьёт в мозг противника. Тот зависает на 0.5–1.5 секунды. Не паралич — потеря концентрации. — Я замечал, — тихо сказал Хисока. — Когда она упала лицом в пол. Я на секунду... замешкался. — Это оно. Иллуми написал: «Апач». — Третья. Полная иллюзия. Противник думает, что ударил её. Чувствует хруст костей, видит кровь, слышит крик. На самом деле — ничего. Она стоит в стороне. Длится 1–2 секунды. Достаточно, чтобы ты расслабился — а она нанесла реальный удар. Хисока сжал кулак. — Три способности. Все на уклонение и обман. Ни одной прямой атаки. — У неë нет намерений убить, — сказал Иллуми. — Её цель – красивое шоу. Ты это уже знаешь. — Да. Но теперь я знаю, как это работает. Иллуми отложил ручку. — И что ты будешь делать? Хисока взял лист со схемами. Улыбнулся. — Ловить. Номер Хисоки. Он расставил ловушки. Банджи гам — невидимая, липкая — опутала дверь, окно, вентиляцию. Второй слой — на полу, у кровати. Третий — на потолке, на всякий. — Она не пройдёт, — сказал Хисока, осматривая комнату. Телефон завибрировал. Иллуми: «Ты запретил поставку чупа-чупсов?» Хисока улыбнулся. Хисока: «Вежливо попросил» Иллуми: «Ты пригрозил убить владельца сети магазинов, если завтра на полках останется хоть одна карамель на палочке» Хисока: «Вежливо». Иллуми не ответил. Небесная Арена. Бой Арлекино. Зал был забит. Все ждали её — нового образа, новых шуток, нового чуда. Хисока сидел в первом ряду. Прямо у края арены. Взгляд — острый, жёлтый, немигающий. Она вышла. Без чупа-чупса. Хисока заметил сразу. Она не грызла. Не сосала. Не дразнила зал леденцом. — ДАМЫ И ГОСПОДА! — крикнула она, и голос был таким же низким, грудным, звонким. — СЕГОДНЯ Я БУДУ БЕЗ КАРАМЕЛИ! ВРАЧИ ЗАПРЕТИЛИ! СЛИШКОМ МНОГО САХАРА! НО Я НЕ РАССТРОЕНА! Я... НУ, НЕМНОЖКО РАССТРОЕНА! Зал засмеялся. Она улыбнулась — но Хисока заметил: улыбка чуть напряжённая. Пальцы сжимают трость сильнее обычного. Взгляд бегает — ищет что-то. «Ищет меня ♥» — НАЧИНАЕМ! Противник — здоровенный мужик с татуировкой молнии на лице — рванул вперёд. Арлекино увернулась. Легко, плавно, как всегда. Дым, конфетти — она рассыпалась и собралась за спиной. — АХ, КАКОЙ БЫСТРЫЙ! Хисока ждал. Она переместилась влево. Он выбросил руку — банджи гам рванулась к её ноге. Она подпрыгнула — не глядя, как будто почувствовала. Аура прошла под ней. — ОЙ, КТО-ТО ПЫТАЕТСЯ МЕНЯ СХВАТИТЬ? — крикнула она в зал, но глаза смотрели прямо на него. — НЕЧЕСТНО, ГОСПОДИН МОРРОУ! ЭТО МОЙ БОЙ! Зал зашумел. Хисока улыбнулся — не скрывая. Второй раз. Она уворачивалась от удара противника — и в этот момент он послал нить выше. К её руке, сжимающей трость. Она дёрнулась — нить коснулась пальцев. На секунду. Но она выскользнула — пузыри, дым, исчезла. Противник ударил пустоту и чуть не упал. — НЕЧЕСТНО! — повторила она, появившись уже в другом углу. — Я ЖАЛУЮСЬ! Она не улыбалась. Она злилась. Без чупа-чупса — нервная, резкая, быстрее обычного. Хисока понял. «Без своей сладкой соски она теряет контроль. Не над способностями — над настроением. Она не может успокоиться. Не может играть. Она... злая». Ему это нравилось. Он продолжал ловить. Третий раз. Она уже ушла от атаки противника — и в этот момент банджи гам прилип к её запястью. Попал. Она дёрнулась — нить натянулась. Глаза расширились. — О! — выдохнула она. Хисока потянул. Она сделала шаг в его сторону — не удержалась. — АХ, ТЫ! ОТПУСТИ! — Нет, — сказал Хисока. Противник, забытый всеми, попытался атаковать её со спины. Арлекино, не глядя, ткнула тростью назад — режим дробящий, глухой удар в солнечное сплетение. Противник рухнул на колени. Бой закончился. Судья объявил победу. Но никто не смотрел на противника. Все смотрели на Хисоку и Арлекино. — Отпусти, — повторила она. Тихо. Только для него. — Приходи сегодня в мой номер. Без фокусов. Она посмотрела на него. Долго. Тёмные глаза блестели — от злости. — А если не приду? — У меня есть карамельки. Она замерла. — Врёшь. — Правда. Твои любимые. Она облизнула губы. Посмотрела на его руку, на нить, которая всё ещё держала её запястье. — Хорошо, — сказала она. — Приду. Но если это ловушка... — Это ловушка, — перебил он. — Конечно, ловушка. Она улыбнулась — в первый раз за бой. Нервно, но искренне. — Тогда я приду с новым фокусом. — Жду с нетерпением. Он отпустил нить. Она рассыпалась пузырями и исчезла. Зал аплодировал, думая, что это часть шоу. Хисока поднялся и направился к выходу. — Арлекино, — сказал он в пустоту. — Сегодня ты не сбежишь ♥ Номер Иллуми. Час спустя. — ОН ЗАПРЕТИЛ ЧУПА-ЧУПСЫ! — Арлекино металась по комнате, размахивая руками. — ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? ВСЕ МАГАЗИНЫ В ГОРОДЕ! Я ОБОШЛА ДВАДЦАТЬ! ДВАДЦАТЬ, ИЛЛУМИ! Иллуми сидел на диване, пил чай. — Я знаю. — ОН ПЕРЕКРЫЛ МНЕ КИСЛОРОД! — она упала на диван, закинула ноги на подлокотник. — Я БЕЗ ЧУПА-ЧУПСА КАК... КАК... — Как Хисока без сильных противников, — подсказал Иллуми. — ДА! — она села. — НЕРВНАЯ, ЗЛАЯ, ДЁРГАННАЯ! ОН ЭТО ЗНАЕТ! ОН СПЕЦИАЛЬНО! — Он хочет выбить тебя из равновесия. Она резко остановилась. — Иллуми, — сказала она, понизив тон. — Это ты рассказал ему о моих способностях, да? Иллуми не ответил. Молчание — лучшее подтверждение. Она подошла к нему. Остановилась напротив. Посмотрела сверху вниз. — Ты мог бы мне сказать. — Он заплатил за конфиденциальность, — ответил Иллуми. Она вздохнула. Села на край дивана — рядом, но не касаясь. Сложила руки на коленях. Надула губы, как ребенок, и зло смотрела в стену. Иллуми подвинулся. Потянулся под диван. Он достал чупа-чупс. Красный. Клубничный. Фантик чуть помят — но это не важно. Он протянул его ей. — Извини, — сказал он. Голос ровный, пустой. Но она услышала. Арлекино посмотрела на чупа-чупс. Потом на него. Потом снова на чупа-чупс. — Ты... ты хранишь их для меня? — На всякий случай. Она взяла. Медленно. Развернула. Сунула в рот. Карамель хрустнула. — Хорошо, — сказала она с набитым ртом. — Ты прощён. Она откинулась на спинку дивана, закинула ноги на столик, вытянулась. Уставилась в потолок. — Иллуми. — Да. — Теперь можно и не идти. Иллуми кивнул. Взял чайник — долил ей чаю. Хисока сидел на кровати. Все ловушки активированы. Чупа-чупсы лежат на столе. Свет приглушён. Он ждал. Она не пришла.