Арлекино

Небесная Арена. Бой Хисоки. Он вышел на арену злой. Не тот сладкий, вкрадчивый Хисока, который танцует с противником как с партнёром по вальсу. Нет. Сегодня он был резким, жёстким, почти грубым. Она не пришла вчера. Он ждал до утра. Сидел в темноте, с чупа-чупсом во рту, с банджи гам, натянутой на дверь. Пусто. Она выбрала Иллуми. И чай. Не его. Противник — крепкий мужик с бычьей шеей, весь в шрамах. Судья объявил начало. Хисока двинулся вперёд. Удар. Уклонение. Карта — в плечо противнику. Кровь брызнула на пол. Зал взревел. Хисока улыбнулся. Удар — в челюсть. Противник отлетел, но устоял. И в этот момент телефон завибрировал. Он не должен был смотреть. Бой — это святое. Но он знал, от кого сообщения. Он достал телефон — прямо во время боя, пока противник тряс головой, приходя в себя. Иллуми: «Я её трахнул» Хисока замер. Иллуми: «Это было... эффективно» Иллуми: «Тебе бы понравилось» Кулак прилетел сбоку — прямой хук в челюсть. Хисока отлетел, кувыркнулся в воздухе, приземлился на одно колено. Губа разбита. Кровь на подбородке. Зал ахнул. Противник удивился не меньше — он сам не ожидал, что попадёт. Хисока медленно поднялся. Слизнул кровь с губы. Улыбнулся — шире, безумнее, чем обычно. Телефон снова завибрировал. Арлекино: «он пошутил 🤡» Он выдохнул. Не облегчённо — с каким-то странным, почти нежным раздражением. Арлекино: «Мы смотрим трансляцию» Арлекино: «Помаши нам ручкой» Хисока поднял голову. Посмотрел в камеру. Он помахал. Медленно. Одной рукой. С картой между пальцев. — Привет, Арлекино, — сказал он в камеру, не обращая внимания на противника. — Привет, Иллуми-предатель. Смотрите внимательно. Сейчас будет интересно. Противник, обиженный тем, что его игнорируют, рванул вперёд. Хисока встретил его ударом — быстрым, злым, профессиональным. В солнечное сплетение. Потом в челюсть. Потом коленом в корпус. Противник рухнул. Не встал. Бой закончился за три секунды. Хисока даже не запыхался. Он снова посмотрел в камеру. Улыбнулся. Показал в объектив джокера. Телефон взорвался сообщениями. Арлекино: «ОЙ ОН НАС УБЬЁТ» Арлекино: «ЗАЧЕМ ТЫ ЕМУ НАПИСАЛ ПРО СЕКС» Иллуми: «Ты сама разрешила» Арлекино: «Я РАЗРЕШИЛА ПОШУТИТЬ, А НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ ЕГО НА УБИЙСТВО» Иллуми: «Он и так нас убьёт. Какая разница?» Арлекино: «ЛОГИЧНО» Хисока шёл в раздевалку, вытирая кровь с губы. Телефон всё вибрировал. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ! ВЫ БЫЛИ ВЕЛИКОЛЕПНЫ! Я ВАМ АПЛОДИРУЮ ДАЖЕ ЛЁЖА!» Арлекино: «ИЛЛУМИ, АПЛОДИРУЙ ТОЖЕ» Иллуми: «Аплодирую» Арлекино: «НЕ ПРАВДОПОДОБНО» Иллуми: «Браво. Шикарный удар в челюсть. Особенно когда ты его пропустил.» Арлекино: «ФУ ТЫ ИСПОРТИЛ МОМЕНТ» Хисока сел на скамейку в раздевалке. Смотрел в экран. Сообщения сыпались одно за другим. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ А ВЫ ЗНАЕТЕ ПОЧЕМУ Я НЕ ПРИШЛА ВЧЕРА?» Он замер. Пальцы сжали телефон. Арлекино: «ИЛЛУМИ ДАЛ МНЕ ЧУПА-ЧУПС. В ЗНАК ИЗВИНЕНИЯ. И Я РЕШИЛА, ЧТО ВЫ ПОДОЖДЁТЕ» Арлекино: «А ЕЩЁ ОН РАССКАЗАЛ МНЕ ПРО ВАШИ ЛОВУШКИ. ВЫ БЫЛИ ТАКИМ МИЛЫМ! БАНДЖИ ГАМ НА ДВЕРИ? ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ!» Хисока усмехнулся. Невольно. Иллуми: «Я не говорил ей про ловушки» Арлекино: «А Я САМА ДОГАДАЛАСЬ» Иллуми: «Умная» Арлекино: «ОЙ ПРИЯТНО» Хисока написал одно сообщение — всем. Хисока: «Вы оба трупы» Номер Иллуми. То же время. Они сидели на диване — Иллуми с чашкой чая, Арлекино с ногами на столике. Трансляция боя закончилась, но они всё ещё смотрели повторы. — Он нас убьёт, — сказала Арлекино. И засмеялась — низко, грудью, счастливо. — Это ты виновата, — ответил Иллуми. — Это была твоя идея! — она ткнула в него чупа-чупсом. Он дал ей целую пачку. — ТЫ НАПИСАЛ ПРО СЕКС! — Разве? — Иллуми сделал глоток чая. — ТЫ! ТЫ НАПИСАЛ! — Я пошутил. — ОН НЕ ПОНЯЛ ШУТКУ! ОН ПРОПУСТИЛ УДАР ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — она чуть не подпрыгнула на диване. — ТЫ ВИДЕЛ ЕГО ЛИЦО? ОНО БЫЛО ТАКОЕ… ТАКОЕ… — Одержимое, — подсказал Иллуми. — ДА! — она чмокнула его в щеку — быстро, звонко. — Это было гениально! Иллуми стёр след от губ. Не спеша. — Он придёт сюда. — Знаю, — она откинулась на спинку дивана, закинула руки за голову. — Но не сегодня. Сегодня он будет дрочить и думать о нас. — О тебе. — О НАС! — она повторила. — ПОТОМУ ЧТО МЫ — КОМАНДА! Иллуми посмотрел на неё. На её растрёпанные розовые волосы. На смазанные сердечки под глазами. На чупа-чупс, торчащий изо рта. — Команда, — повторил он. Она улыбнулась — широко, с ямочками, с карамельной крошкой на губах. — Иллуми, дай ещё чаю. Он налил. Они смотрели повтор боя. Тот момент, где Хисока пропустил удар. Перемотали. Посмотрели ещё раз. Засмеялись. Хисока сидел в раздевалке, сжимая телефон в руке, и улыбался в потолок. — Арлекино... — прошептал он. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Но сначала... я повеселюсь. Он переслал их переписку себе в заметки. Сохранил. Закрыл телефон. Встал. Пошёл в душ. Вода была холодной. Но ему стало тепло.