Арлекино

Номер Иллуми. День. Арлекино лежала головой у него на коленях. На её голове лежал ноутбук. Иллуми равнодушно клацал по клавиатуре. — Иллуми, — сказала она. — М? — Погнали в отпуск. Иллуми замер. — Отпуск? — Да да да! — Арлекино резко села, сбивая ноутбук, иллуми его поймал. — Домик! С бассейном! С сауной! С горами! С видом на... — У меня работа, — перебил Иллуми. — Ой да мы на денек! — она махнула рукой, словно работа — это какая-то ерунда. — Я ПЛАЧУ! Всё включено! Шведский стол! Массажист! Личный повар! Бар! Иллуми посмотрел на неё. Пустые глаза. Каменное лицо. Пауза. — Я не умею отдыхать. — А Я НАУЧУ! — она схватила его за руку и потащила к двери. — ПОГНАЛИ! ПОКА ХИСОКА НЕ ДОБРАЛСЯ! Он не сопротивлялся. Через час они были в такси. Через три — в горах. Дорогой домик. Самый дорогой. Арлекино потратила состояние. Иллуми смотрел на бассейн с подогревом, на хамам, на сауну, на шведский стол, на массажиста (который ждал их у входа с улыбкой), на личного повара (который раскланивался), на бар (который занимал целую стену). — Откуда у тебя столько денег? — спросил Иллуми, когда они вошли. Арлекино закинула ноги на стеклянный столик, откинулась на белоснежный диван и улыбнулась — с ямочками, с блеском в глазах, с чупа-чупсом во рту. — Пф. Ты даже не представляешь, сколько люди готовы отдать за шоу ВЕЛИКОЙ И НЕПОВТОРИМОЙ АРЛЕКИНО! Иллуми осмотрел комнату. Дровяной камин. Панорамные окна. Вид на заснеженные вершины. — Неплохо, — сказал он. Она подпрыгнула. — А ТЕПЕРЬ — БАССЕЙН! Бассейн был огромным. С подсветкой. С лежаками. С пальмами в кадках — зачем-то. Иллуми вышел из раздевалки в чёрных плавках. Обычных. Без рисунков. Без надписей. Арлекино посмотрела на него. Выронила чупа-чупс. — ЭТО ЧИСТЫЙ НОКАУТ! — заорала она на весь бассейн. — АРЛЕКИНО ПОВЕРЖЕНА! УБИЙСТВЕННОЙ ЭСТЕТИКОЙ ТЕЛА САМОГО ОПАСНОГО МАНИПУЛЯТОРА КОНТИНЕНТА! Иллуми замер у края воды. — ...Спасибо? — АХАХАХА! — она прыгнула в бассейн, подняв тучу брызг. На ней был раздельный купальник. Мега блестящий. Зелёный — такой яркий, что Иллуми прищурился. Пайетки, стразы, блеск — он отражался от воды, от стен, от потолка. — Ты светишься, — сказал Иллуми. — ТАК ЗАДУМАНО! Она плавала вокруг него, как русалка. Потом вдруг вынырнула, ухватилась за его плечи и закинула ноги ему на спину. — Катай меня! — Я не лошадь. — ТЫ МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ! ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ КАТАЮТ ДРУГ ДРУГА! Иллуми вздохнул. И поплыл — медленно, равномерно, как катамаран. Арлекино хохотала, болтала ногами, иногда сползала и снова цеплялась. — ФОТО! ФОТО! — крикнула она через пять минут. Они сделали селфи. В обнимку. В бассейне. Она — блестящая зелёная, мокрая, счастливая. Он — с каменным лицом, но почему-то не отстранился. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ! МЫ КУПАЕМСЯ! ВОДА ТЁПЛАЯ! ЖАЛЬ, ВАС НЕТ РЯДОМ 🤡» Иллуми: «Она заставила меня катать её на спине. Я чувствую себя униженным» Хисока: «Ты даже не представляешь, что такое унижение. Я сижу в пустом номере. Один. Она украла моего друга и мой покой» Арлекино: «НЕ ПЛАЧЬ! МЫ ПРИВЕЗЁМ ТЕБЕ СУВЕНИР! КАМУШЕК С ГОР!» Потом была сауна. Арлекино заставила Иллуми сидеть на верхней полке, потому что «ТАМ ЖАРЧЕ, А Я ХРУПКАЯ». Сама сидела внизу, завёрнутая в полотенце, и ела мороженое — пломбир в вафельном стаканчике. — В сауне не едят мороженое, — заметил Иллуми. — А я ем! — она облизала губы. — Хочешь? — Нет. — А зря. Она снова сделала селфи. Мокрая, раскрасневшаяся, с мороженым во рту. Иллуми на заднем плане — почти не потный и каменный. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ! МЫ ПАРИМСЯ! ЖАРКО! КАК В ТРОПИКАХ!» Хисока: «Я тоже хочу в сауну» Арлекино: «ТАК ПРИЕЗЖАЙ! ДОМИК БОЛЬШОЙ! МЕСТА МНОГО!» Хисока: «Ты же знаешь, что я не могу вас найти.» Арлекино: «АХАХАХАХА! НЕ ЗНАЮ, О ЧЁМ ВЫ!» Ужин был грандиозным. Шведский стол ломился от угощений. Лобстеры. Устрицы. Мраморная говядина. Салаты с трюфелем. Десерты всех цветов радуги. Арлекино набрала полную тарелку. И ещё одну. И третью. — Ты съешь это? — спросил Иллуми, глядя на гору еды. — НЕТ! НО ВЫГЛЯДИТ КРАСИВО! Она фотографировала каждое блюдо. Потом фотографировала себя с каждым блюдом. Потом заставила Иллуми сфотографироваться с лобстером. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ! МЫ ЕДИМ! ВЫ ТОЖЕ? ИЛИ НЕ ХОЧЕТСЯ?» Хисока: «Я пью виски. В одиночестве. На пустой желудок. Спасибо, что спросили» Арлекино: «АХ! НУЖНО ЗАКУСЫВАТЬ! МОЖЕТ, ОТПРАВИТЬ ВАМ ЛОБСТЕРА ПО ПОЧТЕ?» Иллуми: «Она не шутит. Она уже ищет коробку» Хисока: «Я убью вас обоих» Арлекино: «К ЗАВТРАКУ? С ЯЙЦАМИ ПАШОТ?» Вечером они смотрели фильм. Арлекино выбрала ужастик — какой-то старый, чёрно-белый, про монстра из лагуны. Иллуми сидел с каменным лицом. Арлекино, наоборот, комментировала каждую сцену: — ОЙ, СЕЙЧАС ВЫЛЕЗЕТ! НЕТ, НЕ ВЫЛЕЗ, ОБМАНУЛА! АХ, КАКОЙ ПЛОХОЙ МОНСТР! ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ МЕДЛЕННЫЙ? ЕСЛИ БЫ Я БЫЛА МОНСТРОМ, Я БЫЛА БЫ БЫСТРЕЕ! — Ты и так быстрее, — заметил Иллуми. — ПРАВДА? — она расплылась в улыбке. — Ты ещë жива, иначе бы Хисока убил тебя. — О, ТЫ ДЕЛАЕШЬ МНЕ КОМПЛИМЕНТЫ! Я РАССТРОГАНА! Она снова достала телефон. Арлекино: «ГОСПОДИН МОРРОУ! МЫ СМОТРИМ ФИЛЬМ! ПРО МОНСТРА! МОНСТР НАПОМИНАЕТ ВАС! ТАКОЙ ЖЕ СТРАШНЫЙ И НЕПОНЯТНЫЙ!» Хисока: «Я страшный? А как же вальс?» Арлекино: «А ВЫ ТАНЦУЕТЕ? НАУЧИТЕ?» Хисока: «Приезжай — научу» Арлекино: «ЭХ, НЕ МОГУ. МЫ УЕХАЛИ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО. И ЗАВТРА ТОЖЕ НЕ ПРИЕДЕМ. ПОСЛЕЗАВТРА — ТОЖЕ. МОЖЕТ, ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ?» Хисока: «Ты издеваешься» Иллуми отобрал у неё телефон. — Хватит. Он и так уже пробил стену. — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ? — Знаю. Она забрала телефон обратно. Сделала последнее селфи — они вдвоём на диване, под пледом, с остатками попкорна на столике. Арлекино прижалась к его плечу, Иллуми смотрел в камеру. Арлекино: «СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ГОСПОДИН МОРРОУ! МЫ ЛОЖИМСЯ СПАТЬ! СКУЧАЙТЕ! НО НЕ СЛИШКОМ! А ТО СТЕНЫ ЗАКОНЧАТСЯ!» Ответ пришёл через минуту. Хисока: «Я не сплю. Я думаю о вас.» Арлекино: «ЭТО ЗВУЧИТ УГРОЖАЮЩЕ! ИЛЛУМИ, ОН НАС УБЬЁТ!» Иллуми: «Ты сама виновата» Арлекино: «И НИ РАЗУ НЕ ПОЖАЛЕЛА! СПОКОЙНОЙ НОЧИ!» Она выключила телефон. Откинулась на подушку. Уставилась в потолок. — Иллуми. — Да. — А он правда нас убьёт? — Нет. Ему будет скучно без нас. — Это ты так себя успокаиваешь? — Я знаю Хисоку. Она улыбнулась — тихо, почти нежно. Потом зевнула, свернулась калачиком на диване и закрыла глаза. — Завтра ещё поплаваем, — пробормотала она. — И в сауну. И шашлыки... И... — Спи, Арли. — Не командуй... — она уже засыпала. Иллуми сидел рядом. Смотрел в окно — на горы, на звёзды, на снежные вершины. Потом взял телефон. Написал Хисоке. Горы молчали. Спали. Только ветер шумел за окном. А где-то далеко, или уже не очень, Хисока улыбался в темноту.