Сбросить кожу

Дакота держала обещание перед Альфредом оставаться возле бара и меньше обслуживать столики. Это сильно ударило по чаевым, но всяко лучше, чем рефлекторно бить каждого, кто пытается ухватить тебя за первую попавшуюся часть тела. Альфред сжалился и не стал урезать зарплату, хотя Дакота теперь выполняла роль скорее помощницы, чем полноценной официантки. Она не сказала ему ни слова. Она вытирала насухо бокалы хлопковым клочком ткани, следила за чистотой столешницы и то и дело, носила из подсобки инвентарь и новые бутылки алкоголя. Напряжение не сходило с лица, даже когда девушка неспешно протирала потрескавшееся дерево стойки. Казалось, будто она пытается отполировать бар до блеска. На самом деле ее терзали мысли о поиске нового места. Роль официантки отпадала моментально. Ее работодатель – воплощение ангела, который терпел ее выходки дольше всех. Еще раз она так не удержится на месте, который часто невольно требует телесного контакта с людьми. Бармен отправлялся следом за официантом, потому что Дакота видела, как часто мужчины цеплялись к их местной девушке за стойкой. Она уже стала думать, что лучше ей пойти работать в архив, или, на худой конец, в библиотеку, как вдруг кто-то окликнул ее по имени. Она обернулась, заприметив двоих мужчин в черных костюмах за стойкой. — Простите? — их лиц она не узнавала, и меньше всего хотела продолжать с ними диалог. — Мисс Браун, лишь напоминаем о погашении процентов до конца месяца. один из мужчин мягко улыбнулся, второй продолжал сверлить ее взглядом палача. Дакота сглотнула противный ком в горле. Как они могли? Прошла всего неделя после ее визита в контору, как они уже преследовали ее и угрожали. Они же угрожали, верно? Она не могла ответить на этот вопрос, но что-то в улыбке незнакомца заставляло ее волоски на затылке встать дыбом. Опоздавшее осознание накрыло ее словно холодной волной. Они знают ее место работы. От этого нового факта кожа покрылась мурашками, а желудок где-то в глубине тела, опустился до пят. —- Я не… — она не закончила и фраза повисла в воздухе, пока Дакота пыталась подобрать уместные слова. Стакан с тряпкой в руках вдруг приобрел чудовищный вес. — Я помню. “Хоть и не желаю платить ни цента” — застыло в ее голове.  Глаза забегали по залу в поисках поддержки, но девушка вовремя поняла, что это действие не имеет смысла. Мужчины еле заметно кивнули. Одним движением они осушили стаканы и направились прочь из бара.  И это все? Вслед за страхом под кожу пробралось легкое чувство злости.  Это было представление для запугивания.  Дакота словила себя на том, что сжимает тряпку до боли в руке из-за трения ткани о кожу. Она провела мужчин взглядом и мысли лихорадочно заметались.  Нужно искать работу. 

***

Отчетливый запах краски и новой резины заполнил ноздри. Прохладное сырое помещение, несмотря на всю свою неприглядность, не вызывало отвращения. Свет слабо заливал в окна, от бетонного покрытия исходила вязкая, почти влажная прохлада. Люди здесь были заняты своими делами и мало внимания обращали на Дакоту. Она сидела на металлическом ящике, бог знает, из-под чего, скрещивая руки между колен. Сквозь шум инструментов и крики рабочих, девушка пыталась разобрать слова подруги. — Я думала, что ты выплатила последний взнос — Мия колупалась в запчастях мотоцикла, и Дакота представления не имела о том, что же она все-таки делает, но подруга выглядела настолько сосредоточенной, будто знала, что делает на все сто. — Так и есть, Мия, я отнесла этим уродам 33 тысячи баксов. — И что? Дакота шумно выдохнула: — И что? Они просят еще семь, — она сделала паузу, перебирая слова на языке — даже не просят. Они требуют, Мия. Приходили ко мне в бар вчера. Мия покосилась на Дакоту, оценивая ее. Глянула куда-то вверх, задумчиво нахмурив брови, а затем снова взялась за дело. — То есть, они знают, где ты работаешь. Дакота лишь зарыла руки поглубже в растрепанный пучок на голове. Она опустила голову и что-то невнятно пробурчала. Все это было так гнетуще, что она ощущала жуткую тяжесть в теле, будто к ней привязали бетонную плиту. — Я не знаю, что мне делать, Ми, это еще два месяца выплат – если ужать себя полностью во всем и есть одни крекеры. Я так надеялась, что наконец избавилась от этого дерьма… Мия усердно справлялась с запчастями и почти не смотрела на подругу. Она была сосредоточена, и Дакоте начало казаться, что девушка уже и забыла о присутствии подруги в мастерской. — Я бы предложила занять тебе денег, дорогая, но ты знаешь, что у меня самой… Дакота поспешила ее перебить. — Нет, Мия, я не буду просить у тебя деньги, перестань. Финансовое положение подруги было не лучше, чем у Дакоты, она это знала и не претендовала на чужие средства. — Меня бесит не долг, а факт того, что это несправедливо. Я выплатила все до цента и не хочу кормить этих ублюдков еще. Все это такой бред. Она вздохнула и осмотрела мастерскую. Работники сновали вокруг, таскали запчасти и шины, гремело железо, шумели насосы и прочие инструменты, о названиях которых она даже не догадывалась. Это место казалось таким спокойным, несмотря на кипевшую в нем жизнь. — Тебе стоит отдохнуть, дорогая. Я подумаю, чем могу тебе помочь, правда. Дакота пробормотала невнятные слова благодарности и уже поспешила сгрести свою сумку, как вдруг Мия снова отозвалась. — Может, тебе просто напугать их? Она издала смешок, но Дакота оставалась серьезной. — Мне? — Ну, я имею в виду, найди какого-то устрашающего типа, и пусть он даст им понять, что с тобой не стоит связываться… Дакота испытала непонятное чувство надежды, смешанное с глупой отвагой. Мия считала это изменение моментально и ее улыбка покосилась. — Эй-эй, прием. Земля вызывает Дакоту. Але, я пошутила. Мия замахала перед ней инструментом, возвращая Дакоту в сознание. — Да, конечно, — она притворно пырхнула, будто и правда поняла, что подруга шутит — Я не собиралась воспринимать это всерьез, ты что. Путь домой был короче из мастерской Мии, потому Дакота часто сокращала его через дворы и переулки. Солнце уже опустилось за горизонт и вокруг слышался стрекот сверчков. Редко проезжающие машины оглушали звуки природы, создавая странную какофонию шума. Дакота завернула за угол, направляясь к парадному, но издалека заметила фигуру, что маячила перед входом. Она привычно сбавила шаг и пыталась всмотреться в лицо. Она узнала человека только у самой двери, поздно осознав, где могла его видеть. Один из коллекторов, который приходил в бар. — Мисс Браун — любезно поприветствовал он и Дакота вся наежилась, она старалась не останавливаться, нервно ища ключи в сумке. Трясущиеся руки не давали ей ухватить кольцо брелка и ей понадобилось слишком много времени, чтобы выудить связку из сумки. — Заходили к нам сегодня? Дакота подумала, что мужчина, скорее всего, знал ответ заранее. — Нет, — слишком грубо отрубила она, и наконец смогла достать ключи, вставляя их в парадную дверь. — Ох, жаль это слышать. Но, надеюсь, вы не забыли о нашем договоре и непогашенном проценте… — Забудешь тут — сказала она себе под нос и мужчина сделал вид, что не расслышал ее. — Простите? — вся его нарочитая любезность раздражала все сильнее и Дакота уставилась на него, желая прожечь в теле дыру. — Слушайте, у меня нет сейчас денег, ясно? Я отдала почти всю зарплату на последний взнос и… он перебил ее резко и грубо, несмотря на внешнюю мягкость. Он пытался заглушить угрозу через слова, но Дакота сжала кулаки сильнее, когда он заговорил. — Нет-нет, Мисс Браун, не стоит. Мне не интересна история вашей жизни, понимаете? — он склонил голову на бок как голубь — К концу месяца вся сумма процента должна быть у нас. Иначе ждите последствий. Он завернул бортики пальто сильнее, будто вокруг стало холоднее, и Дакота изогнула бровь. — Какие еще последствия? — голос стал глухим и тяжелым. Но мужчина ничего не ответил. Он кивнул так, будто она и сама все поняла, а затем направился прочь от ее дома. Дакота простояла у двери несколько секунд, после чего быстро зашагала к своей квартире и закрылась на несколько замков. Она выглядывала из окна полночи. Ходила по квартире в хаотичном порядке и крутила в голове одну и ту же мысль о том, что они знают ее адрес. И что они не отстанут, пока не получат оплату.