Купленная

Церемония в храме Великой Матери прошла спокойно, хотя Аста едва ли не падала от волнения. Просторные каменные своды древнего храма, украшенные изображениями дарующей жизнь Богини, давили на неё своей монументальностью. На Асте было великолепное свадебное платье, а на Парисе — черный костюм, украшенный драгоценными камнями. Они обе выглядели восхитительно. Многочисленная пресса, пущенная в храм транслировала церемонию в прямом эфире. Объективы камер то и дело ловили малейшие изменения в лице испуганной северянки. Аста не сомневалась, что её мать наблюдает за всем с экрана монитора, находясь за тысячи километров отсюда, в холодном родном доме. От девушки многого не требовалось, достаточно было только сказать «да», что она послушно и сделала. Её голос показался ей чужим и тихим, утонувшим в эхе высоких храмовых потолков. Париса поддерживала девушку, и если бы не её рука, Аста бы вряд ли нашла в себе силы выстоять всю церемонию и не броситься бежать куда-то в поисках убежища. Сильные пальцы женщины уверенно держали её за ладонь, делясь своим спокойствием и непоколебимой уверенностью. Рядом стояла неизменная Фатима, на девушке было платье подружки невесты, так как Асте нужен был хоть кто-то с её стороны, хотя бы одно знакомое и доброжелательное лицо в этой пугающей толпе. В храме работали кондиционеры, но стоило Асте выйти на улицу после церемонии, как её обдало порывом горячего воздуха. Этот знойный южный ветер, пропитанный пылью близкой пустыни, заставил её задыхаться в слоях тяжелого шёлка. Утром, когда они только приехали, жара еще не была такой сильной, но сейчас девушку сразу же бросило в жар. Тяжелый подол платья казался теперь неподъемным бременем, сковывающим движения. Заметив, что Аста побледнела, Париса потянула её в машину. — Очень жарко, давай поскорее заберем тебя с солнца. Аста послушно кивнула и села в салон, где ей тут же включили кондиционер. Потоки искусственной прохлады принесли мимолетное облегчение, не способное унять внутреннюю панику. — Как ты? — спросила Париса. — Я... я в порядке, — пролепетала Аста. «Нет, нет, я не в порядке! — кричал её разум. — Пресса, камеры, фотоаппараты и толпа незнакомых мне людей... Нет, я не в порядке, я хочу домой, я хочу к маме и Торе!» Мозг девушки кричал, требуя найти безопасное, тихое место, но Аста прекрасно знала, что в течение дня его не будет. Ей придется терпеть, улыбаться и играть роль послушной невесты до самого конца этого изнурительного дня. — Выпей, — услышала Аста голос Парисы и вздрогнула, приходя в себя от вопля в её голове. — Давай, девочка, на тебе лица нет. Сейчас приедем в дом, и тебя осмотрит врач. Париса протянула к губам Асты бутылку с холодной водой, и девушка послушно отпила несколько глотков. Холодная влага возвернула девушке способность трезво мыслить. — Не надо врача, я в порядке, — сказала Аста. — Просто очень много людей и пресса. — Теперь, куда бы ты ни пошла, будет и пресса, и папарацци, — произнесла Париса. — Но с тобой буду или я, или охрана, не волнуйся. — Что сейчас будет? — тихо спросила северянка. — Сейчас домой поедем, Аста. Встреча с гостями, с королевской семьёй и другими важными людьми. Аста побледнела, и Париса это заметила. Перед глазами девушки возникли пугающие образы роскошных залов, наполненных высокомерными южными аристократками, готовыми оценивать каждый её шаг. — Не волнуйся, девочка, я сама буду с ними говорить. Ты только кивай, здоровайся и принимай поздравления. Не переживай, если мне придется отойти, с тобой будет Фатима. При малейшем недомогании сразу скажи мне или Фатиме. Я приказала в зале для приемов понизить температуру для тебя. — Не надо, — произнесла Аста тихо. — Не надо для меня, другим будет холодно. — Ничего, — Париса усмехнулась. — Мне нет дела до других, меня волнуешь только ты. Аста посмотрела на Парису и залилась краской. Париса заметила реакцию девушки и улыбнулась. Это проявление эгоистичной, но столь мощной заботы заставило сердце северянки забиться чаще, смешивая страх с чувством странной защищенности. — Я поклялась перед Богиней защищать тебя, Аста, и я буду делать это, чего бы мне это ни стоило. И если сестра королевы и её племянницы замерзнут — ну что ж, пойдут за своими накидками, а мне важно, чтобы тебе было удобно. Аста растерянно смотрела на Парису, не зная, что ей ответить. Её поражала та легкость, с которой эта женщина пренебрегала комфортом высших лиц королевства ради неё, простой и испуганной чужестранки. *** В зале и правда было прохладно, как и сказала Париса. Мощные климатические системы особняка работали на полную мощность, создавая оазис свежести посреди выжженной пустыни. Но вскоре зал наполнился людьми. Прессу впустили только в самом начале, чтобы показать, как Аста и Париса входят в зал и пьют свой первый бокал шипучего южного вина уже как хозяйки своего дома и как супруги. Золотистые пузырьки красиво играли в тонком стекле фужеров, символизируя скрепленный союз. После этого всех представителей прессы вежливо попросили уйти, закрыв за ними тяжелые двери. К Парисе и Асте подходили люди, что-то говорили, чаще обращались на южном диалекте, но иногда обращения были и на общем, так как гостьи понимали, что северянка не обязана знать южный диалект. Аста тихо благодарила за поздравления и кивала. Париса держала свою руку на талии Асты, поддерживая её, и сейчас Аста была рада этой поддержке, так как ей казалось, что если Париса уберет руку, она просто рухнет на безупречный мраморный пол. Спустя какое-то время у Асты просто закружилась голова от постоянного мелькания лиц, блеска драгоценностей и бесконечного кивания. — Её Высочество принцесса Ясмин и её племянницы Зульфия и Лейла! — громко кто-то объявил, и Аста заставила себя очнуться. Толпа гостей мгновенно расступилась, образуя живой коридор. К ним подошла женщина средних лет и две девочки-близняшки, подростки. Все три были одеты в традиционные южные шелковые наряды, расшитые золотыми нитями. Аста сделала реверанс и замерла, боясь поднять глаза. — Поздравляю вас, — произнесла принцесса на общем языке. Её голос был мягким и спокойным, и Асте стало немного легче. Она не знала, какой именно тембр голоса может быть у представительницы королевского рода, но она не ожидала, что голос принцессы будет таким дружелюбным, лишенным всякого высокомерия. — Париса, почему девочка такая бледная? С ней всё в порядке? — произнесла Ясмин, с искренней опаской рассматривая Асту. — Всё хорошо, она всё ещё проходит акклиматизацию. Ей тяжело, но в зале понизили температуру. Надеюсь, Ваше Высочество не мерзнет? — произнесла Париса с легким поклоном. — О нет, Ваша Светлость, — улыбнулась Ясмин. — Если я продрогну, я накину накидку, как и мои племянницы. Главное, чтобы это прекрасное дитя чувствовало себя комфортно. Ясмин на миг замолчала, не сводя глаз с девушки. Её взгляд был теплым и изучающим. — Она такая милая, Париса, тебе так повезло. Если что-то понадобится, что угодно, тут же сообщи, я сделаю всё, что смогу для этой девочки. — Ясмин повернулась к Асте. — Мы рады приветствовать тебя на Юге, — произнесла Ясмин на северном диалекте с сильным акцентом, и Аста поклонилась. — Спасибо, Ваше Высочество, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. Ясмин наклонилась, слегка по-дружески приобняла девушку, делясь с ней мягким теплом, затем Парису и ушла к гостям, растворившись в толпе приглашенных. — Ну-ну, — произнесла Париса, заметив, как сильно дрожит рука Асты. — Её Высочество очень хороший и добрый человек, не волнуйся так. Аста подняла глаза на Парису. — Я впервые говорила с королевской особой. — У тебя будет много возможностей еще поговорить с принцессой и её племянницами, а возможно, даже и с королевой или её дочерью. Наследной принцессе, к слову, восемнадцать, как и тебе, возможно, вы даже подружитесь. Аста растерянно посмотрела на Парису. Сама мысль о дружбе с будущей правительницей этих земель казалась ей чем-то нереальным, далеким от её привычной деревенской жизни. — О нет, нет, пожалуйста... Разве я заслужила такое? Я недостаточно хороша для общения с такими высокопоставленными людьми. — Ты княжна, Аста. Пусть твой род и беден, но ты княжна из древнего северного рода. Ты имеешь дворянский титул, как я, как принцесса и королева. Никогда не думай о себе плохо, ты достойна лучшего, милая. Аста удивленно посмотрела на Парису, она не ожидала от нее такой искренней поддержки и глубокого понимания. — Фатима, — позвала Париса. Девушка подошла к хозяйке и Асте, готовая исполнить любое поручение. — Присмотри за моей женой, следи, чтобы она пила много воды, и не оставляй её. Я переговорю с министром энергетики. Фатима взяла Асту под локоть, слегка поклонилась госпоже, и они отошли в сторону, подальше от центра зала. Фатима налила в хрустальный стакан простой воды и протянула Асте. — Попейте, госпожа, нельзя, чтобы у вас было обезвоживание. Аста послушно выпила пару глотков, осматривая огромный зал. Люди общались, выпивали, ели принесенные им изысканные закуски, разложенные на серебряных подносах. Фатима отвела Асту к небольшому столику, укрытому в тени декоративных колонн, и усадила её на высокий стул. Она была намерена сделать всё, чтобы в этот важный день её госпоже было комфортно, но комфортно Асте не было. Она никогда в жизни не была среди такой шумной, пестрой и чужой толпы. Пахло духами всех оттенков и букетов — от приторно-сладких южных цветов до тяжелых мускусных нот, пахло дорогими винами и спелыми экзотическими фруктами. Люди ходили вокруг, переговаривались, смеялись. Увидев девушку, многие из них вежливо кивали ей или слегка кланялись. — Почему? — тихо спросила Аста. — Что почему, госпожа? — Почему они кланяются? Фатима взглянула на пару молодых женщин, которые уважительно поклонились Асте, проходя мимо их уединенного столика. — Вы княжна, ваш титул переводится на наш язык как принцесса. У вас на Севере другие ранги и титулы, и у вас княжна не является принцессой, но не все тут понимают эти тонкости. Так что для многих из присутствующих вы, как и госпожа Париса, — великая герцогиня или принцесса, хоть и не королевских кровей. А многие из присутствующих вообще не имеют дворянского титула, они просто богаты, поэтому вам все выказывают такое почтение и кланяются... Аста кивнула, пыталась разложить по полочкам то, что она только что услышала. Различие языков, менталитетов и культур делали понимание местных титулов сложнее, но все же она смогла для себя разобраться в этой новой иерархии. Она никогда не чувствовала себя знатной княжной, ей никто и никогда не кланялся на Севере. Там она ходила в самую обычную деревенскую школу, сквозь метели и сугробы, она дружила с дочерями шахтеров и не задумывалась о своем происхождении или титулах. Но, оказывается, здесь, за пределами её маленького и холодного мира, это было важно — так же, как и всё остальное тут.