Адажио для тебя одного

Утро началось с сумбурных сборов. Как всегда, невыспывшийся Вэй Ин суматошно бегал по квартире в поисках то телефона, то ключей от квартиры, то кошелька. Цзян Чэн, которому сегодня надо было только ко второй паре молча сидел на кухне, наблюдая, как его сосед вихрем носится по квартире. Вэй Ин уже 3 раза прощался, но снова возвращался за очередной «нужной» вещью. − Ты когда-нибудь можешь встать вовремя? Засиживаешься до утра, а потом носишься как ужаленный… бесишь, — ворчал парень, следуя взглядом за Вэй Ином. «Ураган на ножках» лишь улыбался и закатывал глаза на очередные возмущения в его сторону. Хоть тот и улыбался, но с происшествия в музыкальном классе стыд только усилился. Ночью тот толком не мог уснуть: прокручивал в голове все возможные развития событий. «А если лишат стипендии? А если вообще исключат? А если…» слишком много было «а если» в его голове. Но музыка в наушниках потихоньку начала заглушать тревожные мысли парня. Стоя на платформе, Вэй Ин наблюдал за проходящими людьми. Для него это было как ритуал с утра — он считал сколько человек в наушниках, сколько мимо пройдет школьников и родителей с детьми. В этом не было ничего особенно, но данное занятие в какой-то степени успокаивало парня. Каждый раз цифры просто забывались, ведь в этом занятии и правда не было особого смысла. В университете было так же уныло, как и всегда. Первой парой была «Культурология», профессор, что вел данную дисциплину, усыплял. Его голос был похож на унылую, тягучую гамму в которой только иногда проскакивал акцент в виде кашля старого человека. Рядом с Вэй Ином в этот раз сидел Не Хуайсан, он всегда вальяжно разваливался на столе и что-то читал в интернете, изредка толкая Вэй Ина локтем дабы показать очередной «прикол». Не Хуайсан всегда умел поднять настроение и всегда знал все сплетни. Но даже это его качество не всегда работало в его пользу. С ним многие одногруппники не общались, боялись, что они попадут в какой-то скандал или про них самих напишут до ужаса непристойную и неправдоподобную сплетню. А Вэй Ин видел в нем просто доброго и общительного парня, который может выручить (до тех пор, пока помощь не приносит вред ему самому). − Слушай, а нет никаких свежих сплетен? Ну, может про старый композиториум например… ну или еще что… — Вэй Ин старался зайти издалека, но тревога опередила его мысли. − Компо-что? Вей-сюн, спроси, что полегче… хотя, — растягивая последнее слово пробормотал парень, активно печатая что-то в телефоне. Вэй Ин чуть не умер, когда понял, что, скорее всего уже весь университет знает про его «музыкальный террор» вчера ночью. Секунды длились как часы, а мандраж нарастал все сильнее и сильнее. − Ты про это что ли? — Не Хуайсан протягивает ему телефон и на весь экран запись жадных поцелуев какой-то парочки с параллельной группы. Вэй Ин сразу же отвел взгляд и вздохнул с облегчением. «Спасибо, что всем интересны только тайные интрижки…» — с облегчением подумал юноша, возвращая телефон другу. Не Хуайсан лишь хмыкнул и продолжил листать ленту новостей. Оставшееся время занятия каждый занимался своими делами, не обращая внимания даже на тихие, но возмущённые слова профессора о том, что его никто не слушает. До самого обеда Вэй Ин либо слушал музыку, наблюдая за погодой на улице, либо снова возвращался к своим тревогам. «Если даже главный сплетник университета ничего не знает, значит тот парень не рассказал никому. А значит я снова могу приходить туда… ну и славно». В столовой сегодня было слишком много народу. Обычно здесь только пару групп студентов, раскиданных по большому помещению, а сейчас все столы заняты. Вэй Ин, лишь купив себе бутылку воды и сэндвич, ушел из шумного помещения, хоть Цзян Чэн вместе с Не Хуайсаном и звали присоединится к ним. Пока погода располагала к обедам на улице, Вэй Ин предпочитал сидеть во внутренем дворе университета. Он был в наушниках, читал сообщения от куратора его курса, который уже в который раз писал ему, что дедлайны на то и дедлайны, что после окончания срока работу сдавать нельзя. Сложно сказать, что Вэй Ин был неучем в учебе, нет. Ему просто не нравилось считать, писать отчеты и доклады про организацию концертов, постановок. Он хотел быть их частью, а не стоять в стороне. Каждый раз он забывал про сроки сдачи проекта и всегда получал нагоняй за это. Его безмятежный обед прервал чей-то голос. Он поднял голову и увидел того самого парня, что был вчера в аудитории. При свете дня он понял, не только его глаза завораживают, но вся внешность заставляла сердце пропустить удар. Волосы темнее ночи были сложены в аккуратный низкий хвост. Лицо хоть и источало холод, но было утонченным, словно он сошел с обложки модного журнала. Этому парню явно не помешала бы улыбка. − Ты не с исполнительного факультета? — снова монотонно спросил парень, разглядывая при этом Вэй Ина. Поняв, что вчерашняя уловка не удалась, Вэй Ин усмехнулся и отвел взгляд от завораживающего взгляд незнакомца. − Нет, просто иногда прихожу баловаться. Но в свою защиту хочу сказать, что у меня есть допуск на факультативы… — парень усмехнулся со своих же слов. «Прихожу баловаться. Действительно так и есть, что еще может делать такой как я». На лице все равно играла беззаботная улыбка, уже внимательно наблюдая за реакцией парня. На мгновение на его лице отразился глубочайший шок, а потом снова вернулась классическая безэмоциональность. − Свою игру ты называешь… баловством? — изумленно ответил таинственный незнакомец, наблюдая за лучезарной улыбкой, но как только перевел взгляд на его глаза понял — он глубоко расстроен чем-то. − Я никогда не слышал такую игру… — не успев закончить, Вэй Ин поднялся, похлопал того по плечу и сам закончил фразу. − Убогую, да? Не надо продолжать, я понял, — и в состояние полного эмоционального поражения удалился. Пребывая в полной растерянности, парень повернулся к нему и снова сказал ему в спину. − Такую талантливую игру… Вэй Ин словно почувствовал, что ему сказали что-то еще, он обернулся и снова загляделся на эти всепоглощающие золотые глаза. «Он что-то сказал? Хм, наверное показалось, — и продолжил свой путь обратно в аудиторию».Он понимал, что зря вообще начал так принижать свои навыки в разговоре с тем парнем, но что сказано — то сказано. Зато теперь он полностью разглядел этого человека. Под музыку в наушнике он невольно начал рисовать его образ в своей тетради. Образ родился сам собой, не надо было даже размышлять о позе или выражении лица. Он представлял как этот незнакомец стоит под раскидистой яблоней и улыбается. «Да, ему точно нужно чаще улыбаться, а то выглядит как живая статуя». Цзян Чэн заглянул в тетрадку своего друга, потому что не услышал, что сказал профессор и, наивно пологая, что Вэй Ин записал, обнаружил рисунок какого-то парня. Он посмотрел на лицо соседа, а тот улыбался как маленький ребенок. Даже не заметив, что его застали с поличным и продолжал выводить линии. − Ты что… вообще с катушек съехал? Мало того что не слушаешь, так ты еще и рисуешь какого мужика и влюбленно на него смотришь! — Цзян Чэн с силой толкнул его, что Вэй Ин чуть со стула не упал. − Ты чего пихаешься! Больно-о вообще-то! — обиженно простонал Вэй Ин и зло посмотрел на парня, что так нахально его прервал. А потом он резко покраснел до самых ушей, ведь понял, что Цзян Чэн видел рисунок и его явно тупое лицо. − Да потому, что ты вечно где-то, но явно не на паре. Хватит витать в облаках, конспектируй, а то вообще вылетишь с университета! — Цзян Чэн вернулся к своим записям при этом продолжая бубнить какой Вэй Ин придурок и все в этом духе. Вэй Ин лишь вздохнул и стал внимать скучной лекции про историю создания первого театра в Европе. Но как бы он ни старался, все мысли возвращались к вчерашней мелодии и таинственному незнакомцу. День медленно подошел к концу и все стали собираться домой. Вэй Ин медленно оглядел кабинет, а потом уставился на Цзян Чэна и ухмыльнулся. − Чэнчэн, не злись. Это всего лишь рисунок! — в детской манере произнес Вэй Ин и легонько ткнул того в щеку. Цзян Чэн резко отбил его руку и молча вышел из аудитории, на ходу сказав: − Если ты и сегодня придешь позже положенного, я выкину всю твою коллекцию пластинок, так и знай! И не зови меня так! − Чэнчэн, не будь таким жестоким! Я обещаю, что приду во время! — все в той же детской манере продолжил Вэй Ин. Он знал, хоть его друг и угрожает ему, он не будет так поступать. Он хоть и вредный, иногда даже злой, но в душе он добряк. И вот снова, Вэй Ин стоит перед композиториумом и медлит. Уже год прошел как он сюда приходит, но мандраж стоит как в первый раз. Каждый раз заходя сюда все мысли исчезают, чувствуется легкость и спокойствие. Все так же, запах пыли, лака и теплого дерева. Тут всегда пахнет как в детстве. Словно он снова 10-ти летний мальчик и сейчас его учитель достанет ноты и будет наставлять и вести, рассказывать, как лучше сыграть и где сделать акцент. Но маленький Вэй Ин никогда не слушал и делал все по-своему. Даже сейчас. Ему нельзя сюда приходить, а он все равно здесь. Тихое покашливание из другого конца класса вывело парня из ностальгии. Вэй Ин перевел взгляд туда, откуда слышался кашель и увидел все того же парня. Теперь он сидел на стуле, перекинув ногу на ногу и слегка наклонил голову, словно ждет, когда тот сядет за инструмент. Вэй Ин же остолбенел и не мог даже пошевелиться, как будто сейчас за ним приедет наряд спецслужбы и скрутят за особо тяжкое преступление. Но деваться было некуда. Взять и убежать? Это глупо и этот прекрасный незнакомец сочтет его трусом. Может он не имел ввиду что его игра «убогая»? А может пришел позлорадствовать? И снова цепочка мыслей, в конце которой все плохо и даже хуже. Молчание затянулось, оба смотрели друг другу в глаза, словно ожидая кто сделает первый шаг. Каждый из них боялся нарушить хрупкое молчание. Словно слова могут все испортить, а ведь так оно и было. Они понимали, что пришли не просто так сюда: один снова насладиться запретным плодом, а другой понять, что скрывается за печальными глазами другого — услышать, как эмоции играют вместо разума. Вэй Ин первый нарушил молчание: − Ну, раз никто не собирается уходить, я тогда просто… продолжу, на чем остановился. Без лишних слов он сел за рояль, демонстративно громко поднял крышку инструмента и со всей силы нажал на клавиши, вызывая резкую и противную трель. Он глянул на лицо наблюдателя и понял, что даже такими выходками не заставит того уйти. Вэй Ин снова вздохнул, руки предательски дрожали, а перед глазами все плыло. Но начало положено. Старый инструмент словно проснулся и музыка оживила пространство. Вэй Ин закусил губу словно боялся, что сейчас снова услышит те самые слова: никуда не годиться, ты портишь музыку своим напором, успокой себя, а потом уже садись играть великое. Но ничего не последовало. Лишь аккорды и легкие трели, все лилось рекой, но в последний момент рука дрогнула и все резко замолкло. Опять на том же месте. Вэй Ин положил голову на инструмент и тяжело вздохнул. Он не сразу понял, что расстояние между ним и незнакомцем критически сократилось. Он сидел рядом и изумленно смотрел на него. − Я же говорил, всего лишь балуюсь, — но он не успел продолжить, как рука наблюдателя легла ему на плечо. − Я никогда не слышал такой… чудесной игры, — это было сказано через силу, словно сам говорящий не верил ни себе, ни слуху. Вэй Ин резко поднял голову и посмотрел на парня. А ведь забавно: он не знает кто он и почему у него такой интерес к его игре. − Я до сих пор не знаю кто ты, таинственный слушатель, — Вэй Ин ухмыльнулся и уже вальяжно облокотился на рояль, который нервно затрещал. − Лань Ванцзи, 2 курс исполнительного факультета по направлению фортепиано, — словно заучено проговорил Лань Чжань. − Ого, тот самый господин Лань… наслышан о вас, — изобразив восторг, тот убрал руку с клавиш, погладив их после такой пытки. «Не ожидал, что нефрит всего исполнительского похвалит этот… музыкальный вандализм». Лань Ванцзи был виртуозом своего дела, все студенты с его факультета знали о его талантах. Все конкурсы он безоговорочно выигрывал и всегда был первым везде, где только мог. Вот только почему такой талант заинтересовался каким-то любителем. Было много вопросов, но не успев даже задать их его прервал монотонный голос Лань Ваньцзи. − Почему ты не заканчиваешь мелодию? — словно игнорируя фамильярные слова в свой адрес продолжил он. − Да просто. Не могу, испорчу и все. А я, кстати, Вэй Усянь, 2 курс менеджмента. − Попробуй. − Не могу. − Попытайся… Вэй Ин не понимал почему он так хочет, чтобы тот продолжил. Сколько бы он не пытался, дальше просто не идет. Пальцы путаются, голова пустеет и взгляд туманится. Он просто не может. − Я помогу.