Адажио для тебя одного

Утро в доме Ланей начиналось довольно рано. Исключений никогда не было. В этом доме дисциплина и порядок были превыше всего. В 5 утра подъем, в 9 вечера отбой. Только вот последние месяцы традиции нарушались. Лань Ванцзи уже который раз вернулся домой позже двух часов ночи. Он всегда был осторожен, старался быть тише воды, ниже травы. В очередной раз, тихо поднимаясь на второй этаж, в коридоре резко включился свет. Лань Чжань обернулся: в проеме стоял его брат, явно ожидающий его уже долгое время. Бежать уже было поздно, да и куда? Закрыться в своей комнате и больше никогда не выходить — это не вариант. — Уже поздно, где ты был? — мягко спросил Лань Сичень. Старший брат Лань Чжаня был его полной противополжность: мягкий, чуткий и никогда не осуждал других за «неправильный» выбор. Лань Сичень уже давно заметил, что его брат возвращается домой позже обычного. Он никогда не говорил об этом, ведь знал — Лань Чжань никогда не признается. Сейчас же ему просто было любопытно, что скажет его младший брат. Что заставляет его так поздно возвращаться? — Репетировал, — холодно отметил Лань Чжань. — Обычно ты предпочитаешь репетировать дома, — парировал Лань Сичень. — Смена обстановки полезна, — все так же холодно ответил Лань Чжань. Лань Сичень вздохнул и подошел к брату. Он видел, что Ванцзи сам не свой и что-то явно происходит у него в жизни. Но лезть тому в душу он не хотел. — Ладно, надеюсь это так, — он улыбнулся, провел рукой по плечу брата и ушел к себе. Лань Чжань не в силах сдвинуться с места, проводил брата взглядом. Выключив свет в коридоре, он зашел в свою комнату и сел на край кровати. Усталость брала вверх, тем более завтра дядя хотел поговорить с ним об отчетом концерте в конце года и нужно было морально к этому подготовиться. Утро началось, как обычно. 5 утра, было темно и просыпаться было сложнее обычного. За окном раскинулся все еще спящий город, где-то горел свет, люди шли на работу, а кто-то, наоборот, возвращался с ночной смены. Задержав взгляд на окне, Лань Чжань молча спустился на кухню, где все еще никого не было. Обычно он предпочитал чашку горячего зеленого чая, но сегодня из-за недосыпа и усталости выбрал кофе. Мысли его все еще были в композиториуме: там было тихо, тепло и там был он. Ему всегда казалось, что это просто музыка тянула его туда, но каждый раз он наслаждался не музыкой, а ее исполнителем. Запах кофе напоминал о нем. Была суббота, на улице моросил дождь, в воздухе витал сладкий запах от мокрой земли. Лань Чжань вышел на пробежку, в наушниках была аудиокнига, а вокруг не было ни души. Он любил бегать в такие дни, ведь мог привести мысли в порядок и вернуться домой с чистой головой. Но сегодня все его мысли были заняты той самой мелодией, что он слышал на протяжении нескольких месяцев. Сперва он даже не придавал значения этому. Ведь на его факультете многие пробовали себя в импровизации и пытались написать что-то свое. Но со временем он стал вслушиваться в нее. Она была совершенно не такой, как у тех импровизаторов: они пытались подражать своим любимым композиторам, не более. Потом эта мелодия стала навязчивым мотивом. Она преследовала его везде. Лань Чжань начал злиться на этого горе-композитора. Почему он продолжает играть одно и тоже уже несколько недель? Ему самому не надоело? В конце концов он сдался. Эта музыка въелась в голову и отказывалась покидать его. Он стал невольно задерживаться после занятий, ведь только вечером мог услышать ее. Лань Чжань стал искать того таинственного автора, спрашивал у одногруппников, у преподавателей, но никто не знал кто это. Может этот таинственный музыкант скрывал ото всех, что пытается что-то написать? Расспросы не приносили пользы, поэтому приходилось все делать самому. С каждым днем интерес увеличивался, а терпение уменьшалось. Лань Чжань злился все сильнее — эта музыка не давала ему сосредоточиться на своих репетициях. Даже дома его застали, когда, задумавшись, он сам того не заметив, играл ее. В один из вечеров он собрал все свои силы и зашел в старый композиториум. Там был Вэй Ин. Он вальяжно сидел на банкетке, нога на ногу и играл. Его это поразило до глубины души. Этого парня он не видел ни на одной общей репетиции, ни на одной лекции. Тайна начала раскрываться, но все еще было слишком много вопросов. Сам того не подозревая, он стал наслаждаться музыкой этого юноши. Когда он в первый раз его увидел, то ничего не сказал и просто ушел. Теперь он каждый раз с нетерпением ждал, когда по пустым коридорам университета будет разливаться эта музыка. Но во время занятий он искал его в толпе. На общих лекциях, на парах с параллельными группами, но безуспешно. В конце концов он решился заговорить с ним. Было уже довольно поздно, но его это не останавливало. Было уже за 11 часов вечера, а музыка только набирала обороты. Когда он намеренно громко распахнул двери, тот даже не дрогнул. Он продолжал играть, словно в мире остался он один. Так появилась зависимость Лань Чжаня.