Адажио для тебя одного

Вэй Ин сидел в столовой, забыв, как дышать. Паника овладела всем его телом. Он не слышал и не видел ничего вокруг. В горло ничего не лезло, рвотные позывы подступали, но он терпел. Нельзя показывать окружающим свою слабость. Мысли вернули его в то время, когда он все еще ходил в музыкальную школу.

***

На дворе стоял летний зной, пели цикады и воздух был сладким. Шло занятие по сольфеджио и Вэй Ин, витая в своих мыслях, любовался видом из окна. Просто находясь на занятии, было приятно и радостно. — Давайте на сегодня закончим, вам сегодня еще сдавать зачет перед комиссией, так что идите готовьтесь, — мягко сказал учитель. Все дети резко встали со своих мест и шумно переговариваясь друг с другом, направились на выход. Вэй Ин продолжил сидеть, не заметив, как класс опустел. — Вэй Усянь, занятие закончилось, давай на выход, — с легкой улыбкой учитель подошел к мальчику. Он всегда любил этого сорванца, но, к сожалению, только он один питал к нему теплые чувства. — Хорошо! Спасибо за занятие, учитель Сяо! — он схватил свой рюкзак и весело выбежал из класса. Учитель смотрел на удаляющийся силуэт парнишки и улыбка сошла с лица. Он знал, как отзываются о нем преподаватели профессионального направления. «Хаотичный, самовольный и расхлябанный юнец! Никого не слушает, играет как вздумается и мешает остальным учиться». На индивидуальном занятии мальчик играл Шопена, со всей своей детской страстью, но его грубо прервал учитель. — Вэй Усянь! Ты что слепой? Ноты для кого стоят? — учитель схватил мальчика за руку, заставляя прекратить. — Но ведь не обязательно точно следовать им! — все еще с улыбкой отвечал юнец. — Да кем ты себя возомнил? Ты что композитором заделался? Играй как надо! — учитель завел метроном и встал со своего места. Вэй Ин конечно же не послушал и продолжил играть так, как он чувствовал. Метроном сбивал ритм, но мальчику было все равно. Напористо продолжал вести музыку за своими пальцами. Гнев учителя с каждым звуком только увеличивался. — Все! С меня хватит! Если сам знаешь как лучше, значит я тебе не нужен! Вон из аудитории! — сорвался на крик учитель. Мальчик не слышал гнева, он был полностью увлечен музыкой. Не выдержав такой дерзости, преподаватель схватил за руку Вэй Ина и выволок за дверь. — Я тебе сказал! Оставь свои импровизации! Ты бездарь и лентяй! Музыка тебя сама уже боится, а ты все продолжаешь! — он тащил мальчика по коридору. — Музыка — это дисциплина и упорный труд! Тут нет места твоим идеям, запомни уже это! Дети в коридоре оборачивались на крик учителя, каждый видел, как Вэй Ина тащат по коридору в сторону кабинета директора. С каждым словом учителя глаза Вэй Ина увеличивались, каждое слово проходилось ножом по сердцу. Слезы тихо текли из глаз мальчика. В кабинете гнев его преподавателя достиг своего пика. — Директор Ян! Моих сил нет с этим паршивцем! Он не слушает никого, за все время здесь он довел каждого преподавателя! — директор не мог даже слова вставить. — Я умоляю вас, избавьте весь педагогический состав от этого бездаря! Он создает лишь шум и издевается над классикой! — Учитель Мэн, пожалуйста успокойтесь! — директор панически поднял руки, пытаясь успокоить взбешенного учителя. — Да как тут успокоиться! От одного вида меня в дрожь бросает! Показываешь, как надо, а ему хоть бы что! Его невозможно слушать, невозможно унять его взбалмошные руки! — продолжал гневаться учитель. Так продолжалось еще долго. Ярость учителя Вэй Ина невозможно было унять, все эти слова накапливались несколько лет. Сначала с ним пытались разговаривать, убеждать, но мальчик не слушал и все равно делал по-своему. После разговора было принято решение исключить Вэй Ина из музыкальной школы. До конца занятий мальчик остался в кабинете директора. Он не сказал ни слова, просто тихо плакал и теребил застежку на куртке. Поздно вечером его забрал отец и он так же ничего не сказал, просто извинился перед директором и молча отвез мальчика домой. С того времени прошло 10 лет. Вэй Ин думал, что эмоции утихли, что стало легче, но все только усилилось.

***

На часах было уже 9 вечера. Лань Чжань сидел в пустом композиториуме и ждал, когда же придет Вэй Ин. Они договорились сегодня в 8, но уже прошел час, а никто так и не пришел. У Лань Чжаня было дурное предчувствие и с каждой минутой ожидания оно только усиливалось. Только он собирался уходить, как двери распахнулись и в проеме показался Вэй Ин. Он тяжело дышал, уголки глаз были красными. Он хотел было подойти, обнять и успокоить парня, но так и не смог сдвинуться с места. Он понимал, что утренняя сцена задела за живой, а он просто смотрел и ничего не сделал. — Я пришел сказать, что больше не приду, — тихо сказал Вэй Ин. Лань Чжань удивленно посмотрел на парня, но не успел сказать и слова, тот продолжил. — Подумал, что будет странно не попрощаться, хотя какая тебе разница, да? Лань Чжань продолжал стоять на месте. — Почему? — единственно что смог спросить он. В голове было гораздо больше вопросов: «Почему ты так боишься? Почему не ответил на слова дяди? Почему ты просто молча ушел? Почему ты плакал?». — Да что почему? Ты разве сам не видишь? — повысив голов продолжил Вэй Ин. — Я не способен ни на что! Ты сам каждый день видишь мои жалкие попытки, но тебе как будто нравиться видеть мое унижение! Вэй Ин улыбался, но это уже была истерическая улыбка. — Они не жалкие, ты не прав, — тихо ответил Лань Чжань. Ему было больно видеть, как рушиться самообладание парня. — Хватит! Ты же сам слышал этого старпера! — уже злостно крикнул Вэй Ин. — Не называй его так, — не подумав резко ответил Лань Чжань, еще сильнее распыляя злость и обиду Вэй Ина. — Так ты и правда так думаешь! Тогда зачем? Скажи мне зачем ты каждый раз приходишь сюда? Я тебе самооценку поднимаю или что? — Нет, послушай меня, пожалу… — он не успел договорить, крик Вэй Ина остановил его попытку оправдать себя и дядю. — Нет, это ты послушай меня! Я верил тебе! Я думал, что мы друг для друга хоть что-то да значим, а ты оказывается, просто притворялся все это время! — кричал Вэй Ин. — Ты такой же скучный, безэмоциональный кусок дерьма, как и этот твой старпер! С меня хватит! Он развернулся на пятках, при это кинув в ноги Лань Чжаню свою тетрадь с нотами и записями. Вэй Ин не смог сдержать слез и быстрым шагом удалился, оставив Лань Чжаня стоять как статуя. Лань Чжань долго смотрел в двери, пытаясь понять, что сейчас произошло. Все слова Вэй Ина были правдой и от этого было больно. Было очень больно, больно до самых костей. Он ведь был прав. Что он просто безэмоциональный кусок дерьма, не способный ни на что. Теперь он понял, насколько задели его слова дяди. Он думал, что, как и всегда, пропустит это мимо ушей, но видимо ошибся. Он поднял тетрадь с пола, быстро пролистал, но взгляд зацепила одна страница. Среди хаотичных записей была одна пустая страница, на которой кроме как названия ничего не было. «Идея номер 12». Было видно, что здесь что-то было стерто, бумага истончилась и серые разводы от карандаша занимали весь лист. Лань Чжань провел кончиками пальцев по странице, как будто пытался вернуть, то, что здесь было. Но все исчезло, как и Вэй Ин.