Адажио для тебя одного

Дни тянулись мучительно долго. Ничего не приносило удовольствия. Вэй Ину хотелось просто изолироваться от всех и переждать бурю. Он часто думал про тот случай. Одна его часть твердила что это все ерунда, что не стоит даже слушать какого-то старого консерватора. Но другая часть парня болела как рана от лезвия ножа: швы разошлись и старая боль и обида сочиться наружу. Зачеты были сданы с горем пополам. С лидирующей позиции группы он опустился на самый низ списка, но главное, что долгов не было. Сегодня был последний день перед каникулами. Это радовало ведь наконец-то он сможет побыть один и Цзян Чэн не будет лезть в душу. В честь конца семестра их маленькая компания решила собраться и хорошенько выпить. Последняя часть была предложена Вэй Ином и никто не отказался. Они редко собирались, ведь у всех своя жизнь. Ну и конечно же Вэй Ин пропадал до самой ночи в университете в музыкальном классе. До недавного времени. Снаружи было темно, улицы были засыпаны снегом. В преддверии нового года все было украшено, на каждой вывеске мигали гирлянды, во дворе стояли снеговики и отовсюду можно было услышать детский смех. Вэй Ин шел быстрым шагом, в руках были пакеты с выпивкой и закусками. Конечно, Цзян Чэн оправил его за ней, он всегда так делал. Последнее время он стал слишком заботливым и это пугало. Даже сестра стала звонить каждый день, хотя раньше ограничивались 1-2 звонками в неделю. В квартире уже был Не Хуайсан, весело рассказывая Цзян Чэну очередную сплетню. Вэй Ин молча прошел на кухню и поставил пакеты на стол. Парни сразу же стали разбирать купленное. За алкоголем дело пошло быстро. Они разговаривали обо всем и ни о чем. Быстрее всех напился Цзян Чэн и уже практически спал лицом на столе. Вэй Ин пытался разбудить брата, но это было бесполезно. — Ладно, надо этого уложить, — Вэй Ин поднялся и стал поднимать бессознательно тело Цзян Чэна. Тот умудрялся ругаться даже во сне, но все же послушно пошел в кровать. Вэй Ин укрыл его одеялом, выключил свет и вернулся к Не Хуайсану. — Вэй-сюн, ты такой тихий из-за Лань Ванцзи? — без вступления спросил он. Пару секунд он смотрел на захмелевшее лицо друга. — С чего ты взял? Не Хуайсан хитро улыбнулся и подсел ближе. — Да ты сам только что сказал, я просто предположил, — он пожал плечами, все еще хитро улыбаясь. — Он тут ни при чем. Все нормально, — голос предательски дрогнул, выдавая себя с потрохами. — Да ладно тебе! Он тебе нравится? — еще один вопрос, выбивающий землю из-под ног. — Чего? Мы с ним… друзья, хотя, наверное, уже нет, — отнекиваться уже было поздно. Вэй Ин вздохнул. Нравится? Как такой человек как Лань Чжань может не нравится? Но это дружеская симпатия, не более того. Он так думал. Он верил, что тут нет места чему-то большему. — Вэй-сюн, я же вижу, что тебя это беспокоит, — он сделал глоток из стакана, поморщился и продолжил, — Нет смысла скрывать свои чувства, даже если вы «просто друзья», — на этом он показал пальцами кавычки и улыбнулся. Вэй Ин смотрел на свой стакан. Не Хуайсан продолжан говорить про «просто поговорите», как будто это так легко. Он не может даже осилить находиться рядом с Лань Чжанем от стыда и панического страха, что все не будет как раньше. Он не сможет шутить над ним, не будет критиковать великого гения и слышать, как тот в ответ называет его «убожеством». Сначала ему было обидно от этого слова, а сейчас он понимает, что это всего лишь попытка защититься. — Тем более. Вэй-сюн, «просто друзья» не караулят друг друга каждый день, — Не Хуайсан толкнул того в плечо, возвращая в реальность. — Да он своего брата ждет. Я тут ни при чем! — Ага, конечно. С таким взглядом брата ждет… так и поверил, — он откинулся на спинку дивана. — Никогда не поверю в это! Да он буквально тебя глазами пожирает, я все видел! Вэй Ин покраснел. Лань Чжань ждет его каждый день с влюбленным взглядом? Что за бред? — Хватит нести чушь! От своих книжек уже галлюцинации видишь! — он запустил подушку в друга, может хоть это успокоит его больной разум. — Ладно-ладно! Как знаешь. Когда все уже уснули, сон все не шел к Вэй Ину. Он думал над словами друга, пытаясь понять, что сам чувствует. Он открыл диалог с Лань Чжанем. Пальцы зависли над клавиатурой. Он написал: «Прости» — и стёр. Написал: «Я скучаю» — и стёр. В итоге просто закрыл телефон и уткнулся лицом в подушку. Он ещё не был готов. Но он знал, что однажды будет.

***

Вечер в компании оказал терапевтический эффект. В жизнь как будто стали возвращаться краски, но переживания никуда не делись. Начались каникулы и Цзян Чэн уехал. В квартире было тихо и даже неуютно. После всех событий тишина должна была помочь, но она только сильнее давила на Вэй Ина. Пару дней он просто играл в приставку, прерываясь на еду и сон. Но в конечном итоге игры надоели. Внутри все изнывало от желания снова сесть за инструмент. Снова оживить эту звенящую пустоту, доказать всем что он чего-то да стоит. В первую очередь конечно же доказать хотелось самому себе. Все чаще он ловил себя на мысли, что скучает по Лань Чжаню. Все в той или иной степени напоминало о нем. Музыка в наушниках напоминала о его длинных, гибких пальцах. Солнечный свет напоминал о его глазах, таких же ярких как само солнце. Персонаж из игры напоминал ему о его характере: такой же холодный, молчаливый, но такой красивый. Все же этот парень глубоко засел ему в душу и то, что его больше нет рядом очень сильно расстраивало. Даже этот треклятный синтезатор, напоминал о Лань Чжане. Сидя на диване, парень косился на запрятанный в углу синтезатор, про который вспомнил только что. В порыве злости он попытался выкинуть, но брат не дал ему это сделать. Как призрак, накрытый белой простынью, тянул к себе. Не в силах больше бороться с таинственным магнетизмом инструмента, парень медленно подошел к нему. Несколько минут он просто смотрел на него. Ну накричал на него какой-то дед, что в этом такого? Ну не защитил его друг, и что? Он ведь сам виноват в том, что не нашел в себе сил ответить, отстоять себя и свою страсть! К черту их всех! Резким движением он стянул ткань с синтезатора, поднимая в воздух пыль. Вроде он не исчез из мира, вроде еще живой, так почему же так паршиво внутри смотря на клавиши? — Твою мать… — тихо проговорил парень, возвращая инструмент на законное место в его комнате. Правда сейчас на большее его не хватит. То, что уже достал из заточения инструмент уже большой шаг для Вэй Ина.