Поцеловать, обнять, помолиться богу

Уже вечером просыпается Максим в пустой кровати. Это было понятно по холоду привычному в кровати и отсутствию чужих рук на себе. Даже жалко немного, он бы полежал с Ильёй ещё немного...Но приходится нехотя вставать, состояние было разбитым после дневного сна, ничего не скажешь. Слыша возню на кухне, сразу же до туда идёт, наблюдая со спины Осипова, что делал что то за плитой, что пахло нихуя себе вкусно, даже настроение подняло. Руку на плечо положив, старший дёргается от неожиданности, голову поворачивая и смотря на растрепанного Макса. Выглядел он будучи сонным даже милым, он бы поцеловал, но это крайне не уместно в их взаимоотношениях, а жаль. — Вовремя встал, соня. Ты есть будешь? Я пока ты спал, решил приготовить хоть что то съедобное. – взгляд перекидывая на макароны в кастрюле и котлеты на сковородке, сказал русоволосый. — у тебя в холодильнике целое нихуя, мне пришлось в магазин бегать. Ты как выживаешь вообще? – его отчитывали словно ребенка за то, что он не следит за питанием. Но возможно, Лукину даже нравилось когда Илья о нем так переживал. — Буду, буду...Я обычно заказываю что то просто. – садясь за стол, наблюдает дальше за тем как Осипов аккуратно со сковородки котлеты снимает. В том, что тот готовил вкусно - он даже не сомневался. По запаху уже было понятно — Желудок убьешь, кто тебя лечить будет, этого ещё тебе не хватало. – насыпая свежую еду в тарелку, перед Максом ставит, вилку подавая. — пока я тут, ты будешь питаться нормально. Приятного аппетита. – пока параллельно себе насыпал , взгляд кидает на шатена. — вкусно хоть? — Это ебать шедевр Илья, я тебе клянусь. – уплетая довольно еду, смотрит на чужую физиономию, что расплывается в удовлетвореной ответом улыбке, садясь вскоре напротив. — Я рад, что тебе нравится. – вскоре оба доедают, а посуда остаётся так же на Осипове. Лукину даже непривычно приятно, что о нем заботятся как о ребенке. Наверное то, чего в детстве возможно ему не хватило. Хотя определено парня не может сравнить с кем то из родителей. Возможно Илья лучше них. Думать об этом не хотелось. Остаток того дня честно прошел как то слишком комфортно странно и атмосферно. Ему нравилось просто быть рядом со старшим и одновременно это пугало. Пугало, что ему так нравится быть рядом. Нравится быть с ним, трогать его, когда Илья трогает. Это отталкивало от самого себя и заставляло испытывать странное отвращение к себе. От мысли, что он бы хотелось большего...Фу блять. Даже думать не хотелось о том, чего конкретно "большего" ему бы хотелось. Было ощущение, что надо срочно отстраниться, но никакого выбора у него нету пока они в одной квартире живут. Но каждое утро при этом все равно с утренним стояком, во время удовлетворения потребностей в ванной пока ещё Осипов спал он думал конкретно о нем. Не знает почему. Макс не думал о девушках, о ком то другом, именно о нем. О его голубых глазах, о его светлых волосах, о улыбке спокойной, о худых руках, которые возможно бы трогали его член, душили...Это странные мысли для парня. Это неправильно, странно. Но никак по другому не мог, просто блядство. Это заставляло каждый раз потом стыдиться, краснеть когда они общались и когда вспоминал о том в каких позах его представлял. И как после такого смотреть в эти невинные голубые глаза то? Просто словами не описать. А Илья как будто не замечал, или делал вид, что не замечал. Делал вид, что не замечает этих долгих взглядов, делал вид, что не замечал когда ещё просто дремал, что его волосы перебирали чужие руки, делал вид, что не замечает смущения при общении. Но в душе это только умиляло и разогревало его интерес. Жаль, что Макс думал совсем иначе. Думал, что старшему безразлично, что для него он не больше друга, но заставлял себя думать по другому от случайных прикосновений чужих, когда руки такого красивого и недоступного Ильи обнимали его, перебирали волосы если Лукин засыпал. А потом становилось мерзко от осознания, что они делают, не получалось воспринимать это нормально. Ему было мерзко от того, что ему нравится. От того, что его это возбуждает. От того, что ему хотелось большего. Не знал, что делать с блядским чувством безвыходности когда хочется большего и одновременно тошно если получаешь большее. Хотелось рыдать и вскрыться от стыда. Но следующим днём пока они просто лежали, а старший что то усердно в телефоне печатал кому то, в моменте поворачивает голову на шатена рядом лежащего. — Макс, я щас по делам отъеду на часа два-три, потом приеду. – вставая с кровати нехотя, прям на чужих глазах бессовестно переодевается быстро в уличные вещи. — А тебе зачем по итогу? Так и не сказал. – смотря чуть удивлённо на парня, все таки понимает, что изначально он то по делам в Москву приезжал. — Надо, потом объясню, давай, пока. – трепает волосы чужие на последок, а через минуту его уже нету в квартире. Приходится только цокнуть и задуматься. Не понимает почему, но Лукина заставляло это ревновать немного. Немного, но заставляло. Может он приехал к девочке? А Макс это так - удобный вариант для проживания. Хотя, нахуя? Осипов явно не тот кто не сможет себе снять отель. Это смотрелось так странно...особенно то, что ему не говорят зачем. Обычно Илья все рассказывал ему, а тут дела какие то секретные. Бесило до ужаса от осознания, что он может обжиматься с кем то другим, целовать, вжимать в кровать какую то телку левую...А не его. И это бесило больше всего, что не он на ее месте. И плевать, что возможно никакой девочки не существует. Максима вряд ли переубедить теперь если он на своем стоит. Ну и бред конечно. Поэтому с бессилием пролежав в кровати без настроения все почти три часа продумал об этом. О том, что он просто удобный вариант, что бы лишний раз не париться, что приехали не к нему нихуя, что он в принципе не нужен старшему. И это доводило чуть ли не до слез. Было что то вроде состояния "я не люблю, но ревную", а к чему и почему ревнует - уже вопрос другой. Вздыхая тяжело, пытается отвлечься от мыслей через тик ток, лёжа грустно под одеялом и листая ленту. Все лишь бы не думать. И когда старший наконец таки приезжает, Лукин даже никак не реагирует. Напридумывает же. Только когда тот заходит в комнату и дёргает его за плечо, смотря в чужие глаза приходится повернуться. — Ты спал что ли? – спрашивая уставшим голосом после того как приехал, присаживается рядом на кровать Илья. — Не, дремал просто. Долго ты конечно.. – Максим зевая и колени к себе поджимает, на край кровати двигается. — Нормально, занят был, говорю же. – трепая чужие волосы, на что Макс недовольно жмурится, но руку не убирает все равно. Слишком нравится, хотя вообще то не заслужил. — Слушай, не хочешь чем то заняться? – предлагая неловко немного, ближе двигается и рассматривает лицо шатена вблизи. — Можно, стрим там может подрубить с вебкой или без, ну и выпить, не знаю. – плечами пожимая, взгляд кидает на компьютер. Вообще идея вот Осипова завлекала, а последнее не очень как то. Не любитель алкоголя был, иногда только шампанское или же виски. Не больше и редко. — Ну, ты если хочешь пей, но в меру давай, я не буду. А стрим вообще без проблем. – после слов старшего, сразу же переходят в дело: ведь оказывается нихуя, у Максима имеется бутылка вина и виски, а ещё тот сидел и настраивал стрим, пока Илья просто на стуле рядом сидел, наблюдая за чужими действиями. И ведь стрим кстати, прошел не плохо. Не считая того, что уже будучи бухим Макс нес откровенный бред. Но слава богу кроме тупых шуток, игр в кс и общения ничего не было. Ну и вебку врубали под конец, бутылку только с кадра убирая. Илья тоже конечно выпил, но в меру, осознавая, что делает Лукин и что делает он. От греха подальше...Не любил перебарщивать с алкоголем. Стрим может длился часа четыре за которых двух бутылок как и не было кстати. Пришлось уже отрубать больше из за того, что младший еле как языком воротил. Только вырубив компьютер, Осипов вздох тяжёлый делает, смотря на в усмерть бухого шатена. Ну, как можно так пить? Блядство, ничего не сказать. — Максим, давай спи иди...От тебя перегаром несёт пиздец братан. – со стула вставая, на Макса смотрит, которого не устраивал явно расклад о том, что бы спать. А время то уже на часах не раннее, часов может десять вечера. Ночь почти. — Не хочу я спать, чё ты заладил...Ещё посидим. – вставая со стула, на кровать вскоре падает, смотря на Илью, что бутылки метнулся выкинуть. — падай рядом давай. А у самого русоволосого физиономия явно не довольное. Ну и как с ним спорить или ругаться? Голос не поднимался. Поэтому остается нехотя из за запаха перегара чужого лечь рядом, в телефоне залипнув. — Чё ты в телефоне все сидишь? Давай общаться, а то уже заебал. – в шутку выхватывая телефон с чужих рук, улыбается и лицом сейчас без стеснения какого либо поворачиваясь лицом к лицу. Илье даже самому неловко становится, ну вот блядь, а не Максим. — Пьянь, что с тобой сделаешь. – вздыхая тяжело, рассматривает все такое же красное лицо с красными от алкоголя щеками Максима. Осипова это даже возможно умиляло, но вот бред пьяный чужой.. — Илья, слышишь. – говоря с недолгой паузой, Макс ближе двигается. — поцелуй меня. — Что? – от таких слов у старшего будто земля из под ног пропадает. Звучит как то, о чем Лукин потом будет жалеть. — Максим, проспись. — Ты обещал меня поцеловать. Тогда по переписке...Целуй теперь. – недовольно мыча, руки кладет на плечи с которых сползала немного футболка домашняя. — Ты пожалеешь. – убирая руки аккуратно, смотрит в глаза чужие. — я не хочу, что бы ты меня потом проклинал. – Илья говорит серьезно, хмуря немного взгляда. — Я не буду жалеть ни о чем уже. – не давая возвразить Осипову, он обратно руки на плечи кладет и целует. Не нежно, а по хамски, как только умеет. А у Ильи шок культурный. Ахуй если говорить конкретно. На пару секунд теряя самообладание, следом поддается чувствам. Отвечает на поцелуй, языки сплетая и приходится по ряду зубов, губу чужую прикусывая не сильно. У Лукина губы мягкие, покрасневшие и пухлые, ему определенно нравится. Приходится оторваться от поцелуя и младший смущённо немного смотрит, но с похотью как никогда наверное не смотрел на каких либо бывших. Руки соскальзывают с плеч на талию Ильи. — Ты пиздец ахуенный. – это все, что выдает Максим перед тем, как полезть целоваться дальше. Грубо, без капли нежности будто бы, как животное. А Осипов против ничего не имеет, отвечает довольно на поцелуй дальше, не смотря на то, что ещё не отдышался до конца. — Я тебя пиздец люблю, ты даже не представляешь как ты сводишь меня с ума все время, Илья блять. – отдышаться пытаясь, смотрит в голубые глаза невинные даже сейчас. — ты не представляешь, что я чувствовал когда вспоминал тебя каждый раз когда дрочил. Твои блядские тонкие руки, фантазировал как ты будешь дрочить мне. А может и больше. – Макс говорит чуть ли не на одном дыхании. Так быстро, но так сука возбуждающее. Эти слова заставляют Илью только больше разбушиваться. Заставляют представить самого шатена в самых неприличных для такого человека позах. И похуй уже, что будет утром, похоть берет свое. Сейчас мозгами Осипов явно не думает. — Какая же ты сука, у меня слов нет. – Илья говорит таким голосом, что Максу хочется плавится от него. В животе завязывается узел, заставляя тяжело дышать. Дыхание полностью сбивается когда чужие губы примыкают к его шеи, а руки Осипова перекладываются на его талию, притягивая ближе к себе и терясь возбуждением об бедро. Походу не одному шатену нравится... Лукин голову откидывает, давая пространство для поцелуев которые не прекращались, переходя на укусы и засосы, что заставляли мычать, глаза прикрывая. Теперь наверное, все о чем мог мечтать Максим - стало реальностью. Ведь сейчас тот же Илья на которого он бесстыдно дрочил в душе, пока он буквально спал в соседней комнате бесстыдно снимает футболку, оставляя засосы на области груди, заставляя томно вздыхать. Шатену бесспорно нравилось, иначе он бы ещё точно не лежал тут, а пока только руку под голову кладёт, второй впиваясь в чужие волосы светлые. Фактически у него никогда и не было такого, что бы ему столько внимания уделяли во время акта. Ну, с девочками было, но те бревном лежали, а в этой ситуации будто бревном был сам Макс. Даже неловко, но так сука возбуждающе. — Ты уверен, что хочешь? – нависнув сверху, даёт еще возможность остановиться на этом. — Я могу закончить на этом. – Осипов гладит щеку большим пальцем и улыбается так нежно, что ещё больше заставляет хотеть продолжения только. — Я тебе чё телка, нахуя ты спрашиваешь, Ильяя. – тянет чужое имя, пытаясь найти хоть какое то трение, ибо возбуждение было уже невыносимым. Хотелось дотронуться до себя поскорее... — Потом не жалей утром. – оставляет лёгкий поцелуй на губах и сжимая чужой сосок, рукой стягивает чужие штаны, между ног садясь. На этом моменте Лукину даже неловко стало от того как открыто он раздвигает ноги. Хотелось их свести, но не получалось из за сидящего меж них Осипова. Тот же ведёт по внутренней стороне бедра, оставляя поцелуи смазанные и укусы слабые, выбивая мычание недовольное, уже молился о том, что бы старший продолжил, а не это все. Да и у самого голубоглазого не так много терпения, поэтому вскоре взгляд на расплавленного Максима кидает. — Смазка есть? – заставляя выйти со своих мыслей Макса, что сейчас запинаясь от выпитого и возбуждения говорит. — Есть, возьми в тумбе где то. – пальцем указывая на тумбочку рядом стоящую, вскоре в руки Ильи попадает на половину пустой тюбик, от чего смешок издает. — Ты девственник? – вообще риторический вопрос, но кто знает. В темном омуте черти водятся. — Только с девками было. – взгляд отводя куда то в сторону, парень ему только понимающе кивает головой, раздевая до гола и выдавливая смазку на пальцы. Максим только в ожидании глаза прикрывает, пытаясь хоть немного расслабиться. Секунду и палец аккуратно входит от чего из лёгких словно весь воздух выбивается. Неприятное жжение раздалось по телу, а Лукин дышит тяжело и пытается расслабиться. Он никогда таким как бы не занимался, а тут его раскладывают на собственной кровати. Бред то какой. Пока Илья глубже проникает, что заставляет сжаться от боли и растяжения, на плечах ощущаются поцелуи и рука, что перебирала пряди волос. Это заставляло выбить землю из под ног, от такой нежности хотелось плакать только. Даже в похоти, Осипов все равно думал в первую очередь о чужом комфорте. Это было приятно. Возможно несколько минут и болевые ощущения пропадают, сменяясь на растекающеся по телу удовольствие от уже двух проникающих пальцев. Темп сменился на более быстрый, стараясь пальцами искать простату и выбивать из Макса рваные, тихие стоны. Секунда и тело шатена словно пробивает током. Из горла рвется стон громче остальных, от чего неловко ладонью рот закрывает и второй за руку хватает старшего. Но вот только Илья не глупый и быстро смекает все, аккуратно убирая ладонь от рта и следом от своей руки. Ему нравилось безумно как на это все реагировал младший, но смиренно терпел все равно, что бы не сорваться. Хотя, очень хотелось уже перейти к большему. — Не надо, я хочу тебя слышать. – ладонь поглаживает аккуратно и улыбается. — ты ахуенно стонешь, это просто пиздец. – пальцами двигать продолжает в нужном направлении и целует в щеку. А шатен чувствовал себя как без кожи. Так откровенно лежать, принимать, закатывая глаза от томительного удовольствия. — Быстрее будь, я не телка, не сломаюсь. – произносит тихо, как через секунду уже ощущает неприятную пустоту внутри, вздыхая тихо. Сложно даже было поверить, что секунда и в нем окажется что то больше пальцев. Страшно возможно скорее. А самого Илью как будто бы с цепи срывает, наконец то снимая с себя штаны с бельем, по члену распределяя смазку, а после ноги закидывая чужие к себе на плечи от чего Максим удивляется немного. Но Осипов как последняя сука дразнит, водит только вокруг дырки, свободной рукой проводя пару раз по чужому члену медленно, большим пальцем головку красную из которой смазка сочилась обводя. А младший чуть ли не скулит от желания, пытаясь самостоятельно насадиться. — Попроси меня. Ты же представлял такое пока дрочил на меня? Что ты хочешь? – смотрит прям в глаза чужие, а Лукин от такого неловкого зрительного контакта голову отводит недовольно. Он не умел просить. Хотя, скорее ненавидел. Это делало только слабее, но сука, ему так хотелось. — Ну блять, Илья...Сам же понимаешь всё, сука. – но на такое русоволосый все равно даже пальцем не повернул, покорно ожидая. Хотя, самому уже хотелось. Хотелось сорваться, вдалбливаться, оставлять засосы. Но терпел, стоял на своем все равно. Вот сука. А Макс ломается ещё несколько минут, произнося вскоре все таки сквозь зубы, проклиная себя за каждое слово от стыда. — Пожалуйста...Блять, так сложно сделать? Войди уже. – зубами скрепя произносит, лицо руками закрывая от стыда. Щеки покраснели, а Илью такая реакция только хмыкнуть заставила и войти одним толчком до половины от нетерпения, ловя громкий стон чужой. На мгновение замирает, давая привыкнуть и стараясь отвлечь поцелуями смазанными на ключицах, оставляя слабые укусы, через несколько минут только начиная двигаться. Нет, сначала не быстро, не хотел сделать больно лежащему под ним Лукину из чьих уст выливались тихие стоны и рваные вздохи, пока руки сжимали простынь под собой. А какой то момент ощущает как темп начинает нарастать, а старший уже полностью входит, шлепаясь яйцами о покрасневший зад. Теряется в удовольствии, скуля и с каждым разом срываясь на громкие стоны и тихие, судорожные маты. А какой то момент Осипов хватает того за волосы, только грубее двигаясь и задирая чужую голову, начиная оставлять засосы на шее по всей области, не думая совсем о завтрашнем. Шатен закатывает глаза, переходя с полу криков на скулеж, как только чувствует вторую руку у себя на члене, что надрачивала. Надолго их не хватает, поэтому вскоре когда кончает Максим, кончает и Илья пару движениями, успевая вытащить и на живот закончить. — Это было...ахуенно. У меня слов нету. – устало вздыхая, падает головой на подушку, ища взглядом в комнате что то похожее на салфетки, хотя сил совсем не было вставать. — Согласен, ты красивый когда такой.. – с усмешкой, Осипов в лоб целует и нехотя, но встаёт, возвращаясь скоро в постель с салфетками и вытирая сперму с живота заботливо. Но сил кроме того как пойти выкинуть салфетку не остаётся, не говоря уж о том, что бы идти сейчас мыться. Не смотря на ощущение, что завтра их ждёт либо скандал, либо крайне серьезный разговор, голубоглазый устало обнимает Макса и засыпает совсем вскоре, а всл ед за ним и его объект любви, без лишних слов.