明日心想事成 / Пусть завтра всё, о чём ты мечтаешь, сбудется

С наступлением зимы Ци Линь почти перестал выходить из дома по утрам. Большую часть времени после пробуждения он ещё несколько минут лежал под одеялом, потом кое-как съедал пару кусочков завтрака, добирался до стола и, в состоянии полного отчаяния, слушал основные новости о текущей политике. После пяти дней такого однообразия он всё ещё каждый день слушал новости. Как и ожидалось, в мире ничего не изменилось. Зато он уже почти мог выучить весь текст новостей наизусть. Если бы такой силы воли ему хватило до провинциального экзамена, о каком ещё конкурсе на поступление он мог бы переживать? Ци Линь закутался в пуховик, натянул и как следует надел капюшон. Стоило ему выйти из подъезда, как его тут же обдало порывом холодного ветра. Он зажмурился, потёр лоб и только потом медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Ишэня. — Что у вас тут можно поесть? — Цзян Ишэнь совершенно беспорядочно обмотал шарф вокруг шеи несколько раз, и выглядело это так, будто он сейчас сам себя задушит. — Может, лучше пойдём поедим в университете? Я ещё не выпустился, проведу тебя внутрь. — Тебе не лень? — Ци Линь пошёл прямо вперёд, но, пройдя пару шагов, снова вернулся. Ничем не выдавая себя, он обошёл Цзян Ишэня и встал у него за спиной, используя его, как защиту от ветра. Дом, где жил Сяоцзя, находился далеко от главного входа в жилой комплекс. Они вдвоём неспешно дошли до боковых ворот и вышли через них. Прямо перед ними была широкая дорога. У маленького входа велосипедный поток достиг утреннего часа пик: пожилые мужчины и женщины, возвращавшиеся с утреннего рынка, неторопливо крутили педали, въезжая и выезжая. Всё сопровождалось скрипом велосипедных цепей. На рулях висели разноцветные тканевые сумки, а из отверстий сумок торчали несколько зелёных листьев овощей. На тротуаре возле дороги стояло несколько шезлонгов. На одном из них лежал пожилой мужчина, греющийся на солнце. Рядом уличный парикмахер с сигаретой во рту как раз стоял за его спиной, держа в руках машинку для стрижки. У пояса у него были закреплены две маленькие ножницы. Один проход машинкой, и вниз с тихим шелестом посыпалось несколько клочков волос. От придорожных деревьев остались только голые стволы. Их ветви, раскинувшиеся во все стороны, словно когти, покачивались на ветру. У входа в маленький магазинчик впереди клубился белый пар, из печи снова достали новую партию баоцзы¹. 1 — традиционные китайские пирожки из пышного дрожжевого теста, приготовленные на пару. У маленькой закусочной была всего лишь витрина, само помещение было маленьким, зато внутри светло. Столы и стулья были расставлены редкими рядами: от комнаты до самой двери и даже снаружи. Несколько пластиковых табуреток у входа были полностью заняты людьми. Из кухни доносилось непрерывное шипение жарящегося масла. Живой запах еды и человеческая суета разгоняли холод, вокруг царила оживлённая, тёплая атмосфера. Ци Линь заказал лишь порцию цзюаньцюаня². А вот Цзян Ишэнь нёс одной рукой миску с вонтонами³, а другой металлический поднос, на котором лежали шаобин⁴ и чайные яйца⁵. 2 — традиционный хрустящий рулетик или блинчик, являющийся популярной уличной закуской и неотъемлемой частью традиционного завтрака в городе Тяньцзинь. 3 — разновидность пельменей в китайской кухне. 4 — также называемая хошао, разновидность запечённых, пресных, слоёных лепёшек из пшеничного теста в кухне Северного Китая. 5 — традиционная китайская закуска. Яйца варят вкрутую, слегка разбивают скорлупу и томят в ароматном отваре из чёрного чая, соевого соуса и специй. От вонтонов валил горячий пар. Цзян Ишэнь слегка подвинул миску поближе к Ци Линю. Ци Линь поднял взгляд на Цзян Ишэня. Но тот лишь сосредоточенно очищал чайное яйцо. Когда он опустил голову, надбровные дуги скрыли выражение его глаз, и можно было видеть только, как время от времени, слегка вздрагивали его ресницы. Стул был слишком низким, поэтому Цзян Ишэню пришлось сесть, широко расставив ноги. Он упёрся локтями в колени. Из-за слишком резких черт лица он выглядел немного суровым. Ци Линь зачерпнул ложкой один вонтон, затем снова подвинул миску обратно. — Ешь сам. По утрам у меня нет аппетита. Они слишком давно не ели вместе. Возможно, оба просто отвыкли от этого, поэтому больше никто не проронил ни слова. Среди шумной, оживлённой утренней закусочной они казались совершенно не к месту. Только в этот момент Ци Линь по-настоящему почувствовал, что его судьба теперь связана с судьбой бывшего парня. Вчерашняя встреча произошла слишком внезапно. Всё случилось настолько неожиданно, что застало его врасплох. К тому же всё происходило в невероятно напряжённой и эмоциональной атмосфере. Ощущение, что времени почти не осталось, паника, совершенно не совпадавшая с настроением окружающих, затуманили Ци Линю разум. А затем пришло облегчение от того, что в этой временной петле он оказался не один. Всё это вместе приглушило его самые первые, самые искренние чувства. Теперь, когда буря эмоций улеглась, они сидели в небольшой закусочной и завтракали. Ци Линь не знал, был ли в этом виноват эффект подвесного моста⁶, но впервые по-настоящему почувствовал, что твёрдо стоит на земле и всё происходящее реально. 6 — психологический феномен, при котором человек ошибочно принимает физиологическое возбуждение от страха или стресса (учащённое сердцебиение, выброс адреналина) за романтическое влечение к объекту симпатии, находящемуся рядом. В этом городе зимой голубое небо появляется только после того, как поднимается ветер, но даже тогда солнце неизменно слепит глаза. За все циклы повторялось одно и то же: тот же ветер, те же облака, словно старая видеокассета с заевшей плёнкой. А Ци Линь был лишь случайным пришельцем, затерявшимся внутри этой бесконечной записи. А сейчас он держал в руках ароматный завтрак, смотрел, как человек напротив, опустив голову, ест вонтоны, и ему казалось, будто мир снова ожил. Люди, которых во время бесконечных повторений он воспринимал как NPC⁷, вновь обрели свой настоящий облик, стали обычными случайными прохожими, а не бездушными, механически повторяющими одни и те же действия фигурами. 7 — неигровой персонаж, управляемый компьютером, а не человеком. — Молодой господин, мне ещё долго это держать? Может, лучше я помогу тебе вытереться? Ци Линь отвёл рассеянный взгляд и повернулся обратно. Цзян Ишэнь протянул ему несколько бумажных салфеток. Рулетики уже были доедены. Ци Линь взял салфетки и тщательно вытер жир с кончиков пальцев. Цзян Ишэнь допил последний глоток бульона и, с заметным усилием поднявшись с низкого стульчика, сказал: — Пойдём. После сытного завтрака тело наконец согрелось, и холодный ветер уже не казался таким пронизывающим, как раньше. Рядом с жилым комплексом был большой парк. Ранним утром в парке кто-то щёлкал длинным кнутом, кто-то выгуливал птиц, кто-то занимался тайцзи⁸, а кто-то тренировался на турнике. Пройдя мимо всех этих людей и немного попетляв, они снова свернули в узкий переулок. 8 — традиционное китайское боевое искусство, прославившееся как мягкая оздоровительная гимнастика. Переулок всё тянулся и тянулся вглубь. Когда они дошли до места, где исчезли даже тележки с жареными каштанами и печёным бататом, Ци Линь уже начал подозревать, что у Цзян Ишэня какие-то нечистые намерения. И только тогда Цзян Ишэнь наконец остановился. Старый переулок был очень узким. По обеим сторонам тянулись кирпичные стены, вдоль которых свисали водопроводные трубы жилых домов. Над головой пересекались несколько электрических проводов, а вдоль стен были сложены велосипеды и разный домашний хлам. Здесь царили тишина и спокойствие. Ци Линь услышал тихое мяуканье. Только тогда Ци Линь заметил маленькую чёрную кошку. Она спрыгнула с припаркованного рядом электрического трицикла и направилась к ним. Её чёрная шерсть лоснилась, и, судя по всему, кошка принадлежала кому-то из жителей этого переулка. — Вот это и есть твоя зацепка? — Ци Линь настороженно смотрел на кошку. В голове у него роились самые разные мысли, он даже на мгновение заподозрил, что она сейчас вскочит и превратится в человека. Цзян Ишэнь сказал: — Смотри, она подошла. А ещё пару дней назад, стоило ей меня увидеть, как она сразу убегала. Ци Линь на мгновение опешил. Его вдруг охватило настолько нелепое чувство, что он даже не знал, куда деть взгляд. К счастью, Цзян Ишэнь не стал напускать загадочность и сразу объяснил: — В первом цикле, стоило мне дойти до поворота, как она сразу убегала. Как я её ни подзывал, она не подходила. Во втором цикле я пришёл снова, в той же одежде и после такого же завтрака. На этот раз она уже не убежала, а только стояла поодаль и наблюдала за мной. А в третьем цикле сама подошла и стала тереться об меня. Наконец Ци Линь понял, что на самом деле хотел сказать Цзян Ишэнь. Снова взглянув на чёрную кошку, он почувствовал, как по коже пробежал холодок. — Что… ты имеешь в виду? — Не только эта кошка. Я ещё наблюдал за двумя бездомными собаками в школе — с ними происходило то же самое. Думаю, дело может быть в запахе… Или, точнее, в каком-то магнитном поле, ауре. В любом случае, что-то определённо меняется. Цзян Ишэнь присел на корточки и погладил кошку по голове. — Понимаешь, что я хочу сказать? Временная петля – это не полная перезагрузка. Мы не возвращаемся в абсолютно исходную точку. Есть, по крайней мере, одно измерение, которое продолжает двигаться вперёд. А значит, эту петлю, скорее всего, можно разорвать. У Ци Линя пересохло в горле. В одно мгновение в его голове пронеслось бесчисленное множество мыслей. Он молча наблюдал, как Цзян Ишэнь гладит кошку. Его ладонь целиком накрывала маленькую голову, а острые чёрные ушки забавно торчали между пальцами. — М? — не дождавшись ответа, Цзян Ишэнь поднял голову и посмотрел на него. Ци Линь тоже присел на корточки, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, и сказал: — Если ты считаешь, что это магнитное поле не подвергается влиянию временной петли, то мне кажется, есть ещё один аргумент, который может подтвердить твою теорию. Сказав это, он снова запнулся. Нахмурившись, Ци Линь немного подумал и лишь затем продолжил: — Вчера я говорил, что за эти два дня побывал в обсерватории и геологическом институте. Но на самом деле я ещё заходил в храм Дабэйюань⁹. Если пройти от него чуть дальше, будет колесо обозрения. Тогда мне показалось… что если смотреть на облака прямо из-под колеса обозрения, то в каждом цикле они движутся с разной скоростью. Но стоит отойти подальше, и разницы уже почти не заметно. Я не придал этому значения, решив, что это просто обман зрения. Мы можем… проверить это, пройдясь вдоль реки. 9 — крупнейший действующий чань-буддийский монастырь в Тяньцзине. Рука Цзян Ишэня, гладившая кошку, на мгновение замерла. Колесо обозрения возвышалось над рекой. В нескольких сотнях метров ниже по течению находилось место слияния трёх рек, где располагался причал для прогулочных теплоходов. Именно там они когда-то признались друг другу в чувствах и стали парой. Некоторое время оба молчали. То ли потому, что разговор неожиданно коснулся того, что они и без слов прекрасно понимали, но о чём было трудно говорить, то ли просто потому, что у них всё ещё не было никаких зацепок, как разобраться с этой временной петлёй. Молчание первым нарушил рингтон телефона Ци Линя. И оба человека, и кошка сначала дружно вздрогнули от неожиданности, а затем, стараясь не подавать виду, незаметно облегчённо вздохнули. Достав телефон, Ци Линь увидел на экране 9:19 и сразу вспомнил, что это звонит Сюй Байли. Тот хотел спросить, как Ци Линь собирается встречать Новый год, а ещё рассказал, что хочет устроить новогоднюю вечеринку, но переживает, что из-за такой поздней организации не сможет собрать достаточно людей. В итоге новогоднюю вечеринку всё же удалось организовать. Более того, в 23:56 Сюй Байли даже позвонил Ци Линю и пригласил его прийти. Ци Линь нажал кнопку ответа на звонок. — Алло? — Сяо¹⁰ Ци, ты сегодня свободен? — Сюй Байли начал разговор этой до боли знакомой фразой. 10 — к фамилии или имени добавляют «сяо» для создания уменьшительно-ласкательного обращения или прозвища. Ответ Ци Линя уже стал для него чем-то вроде мышечной памяти. Он уже собирался привычно сказать: «Я ещё ничего не запланировал», как вдруг услышал, что Цзян Ишэнь неожиданно заговорил: — Может, мы… Сердце Ци Линя ёкнуло. Почти рефлекторно он вскинул руку и резко зажал Цзян Ишэню рот. На другом конце линии Сюй Байли тоже ненадолго замолчал, а затем нерешительно позвал: — Сяо Ци? — Всё в порядке, — быстро ответил Ци Линь и на одном дыхании выдал за Сюй Байли все его дальнейшие реплики. — Я ещё не решил, чем сегодня буду заниматься. Ты ведь хочешь пригласить меня на новогоднюю вечеринку? Бар, в который мы обычно ходим, вполне подойдёт. Кажется, сегодня там ещё и скидка двадцать процентов на напитки. Когда всё организуешь, дай мне знать. Если буду свободен, тоже загляну. Сюй Байли на мгновение потерял дар речи. — Э-э… — У меня здесь очень плохая связь. Давай потом спишемся в WeChat¹¹. — Сказав это, Ци Линь с щелчком сбросил вызов и только после этого убрал ладонь, которой всё это время закрывал рот Цзян Ишэню. 11 — китайская многофункциональная платформа, объединяющая мессенджер, социальную сеть и платёжную систему. Цзян Ишэнь недоверчиво и сердито уставился на него: — Почему ты не дал мне сказать ни слова? Я же не какой-нибудь любовник, которого нужно скрывать! — Ты… — Ци Линь неловко почесал щёку и серьёзно сказал. — Когда мы расставались, мы слишком сильно поссорились. После этого Сюй Байли запретил мне поддерживать с тобой связь. Иначе мы с ним уже не смогли бы остаться друзьями. На самом деле после расставания Ци Линь действительно тяжело переживал этот период. За те несколько дней он сильно похудел, совсем пал духом и потерял всякую жизненную энергию. Сюй Байли не мог спокойно смотреть на него в таком состоянии и приложил немало усилий, чтобы помочь ему оправиться и пережить расставание. Ци Линь не хотел продолжать этот разговор, поэтому перевёл тему: — Что ты хотел сказать только что? Цзян Ишэнь больше не стал допытываться, лишь слегка надул губы. — Я хотел сказать вот что. Я давно знал, что сегодня вечером Сюй Байли устраивает вечеринку. Он позвал Фаньцзы, и я знал об этом с самого начала. Но только с третьего цикла я начал обращать внимание на эту вечеринку. В последующих циклах ты на неё уже не приходил. Поскольку тебя не было, Фаньцзы стал звать туда меня. Они встречались целый год, и общих друзей у них было немало, почти все знали об их отношениях. Но после расставания большие встречи, на которых собиралась вся компания, почти прекратились. Вместо этого друзья чаще виделись небольшими группами в разных составах, причём старались специально организовывать всё так, чтобы Ци Линь и Цзян Ишэнь не оказывались на одном мероприятии. Вот уж действительно невероятная насмешка судьбы. Если не считать пятого цикла, в котором они наконец узнали друг друга, то в первых четырёх циклах Ци Линь бывал только на первых двух дружеских вечеринках, а Цзян Ишэнь по чистому совпадению попадал лишь на две следующие. — Мы ведь ещё ни разу не были там вместе. Может, в этот раз попробуем? Возможно, нам нужно вдвоём запустить какое-то событие.