Часть 1. Глава 1. Девочка из ниоткуда
27 июня 2026 г., 16:07
Младенцу снился сон.
Это был не сон, конечно — слишком цельный, слишком настоящий. В нём была другая жизнь: бежевая кухня, отец, который читал газету, мать, которая поправляла воротничок девочке перед школой. Потом родители стали старыми, потом — фотографиями на полке. Потом старая женщина сидела в кресле у камина и смотрела на свои трясущиеся руки. Руки, которые когда-то держали пробирку с едким веществом в лаборатории, дрожали так, что она пролила чай.
Она умерла в больнице. Тихо. Зимой. За окном падал снег.
А потом младенец открыла глаза, и небо было слишком близко.
— Господи, ещё одна, — сказал чей-то голос над ней.
Корзина. Холод. Сирень пахла так, как пахнет только в апреле в южном Иллинойсе. Девочке было от силы пара месяцев, и она не могла толком ни сесть, ни плакать как следует. Только смотреть.
Её внесли в дом, где пахло овсянкой и хлоркой. Назвали Мирой Энн Доу, потому что в записке, найденной в одеяле, было одно слово — «Мира». Никто не знал, имя это или просьба.
***
Она росла странной. В три года Мира знала, что плита горячая, ещё до того, как кто-то ей это объяснил. В пять — читала быстрее воспитательниц и на разных языках. В семь — задавала вопросы, от которых директриса морщилась: — А что такое «генетический код»? А почему у меня глаза не такие, как у мамы… то есть, ну, у той женщины, которая была моей мамой? — У тебя не было мамы, Мира, — устало отвечала директриса. — Тебя оставили. — У всех есть мама, — упрямо сказала Мира. — Просто иногда она далеко. Мире снились сны. Каждую ночь. О человеке в очках, который читал газету. О женщине, которая пахла лавандой. Иногда — о белых стенах и капельнице. В двенадцать лет она решила найти их. Это было летом, когда детский дом отправил старших на экскурсию в Чикаго. Мира улизнула от группы у архива округа и провела там четыре часа, листая разную документацию. Имя матери из снов — Анна Ковальски. Имя отца — Петр Ковальски. Город — Спрингфилд. Их не существовало. Не было записей о рождении. Не было свидетельств о смерти. Не было водительских прав, налоговых деклараций, фотографий выпускного класса. Они не существовали ни в одной базе, ни в одной газете, ни в одной церковной книге. Мира сидела на полу архива и пыталась дышать. — Деточка, — сказала ей библиотекарь, — ты потерялась? — Я не знаю, — честно ответила Мира. В тот вечер она впервые подумала: а что, если я тоже не существую?
