Между строк

      Он сел рывком — слишком резко для мёртвого тела, слишком гладко, как будто внутри у него работали другие, чужие шарниры. Кастиил отшатнулся. Дин выхватил пистолет — бесполезный, обычный, но руки сделали сами.       Джек повернул голову. И улыбнулся.       Это была не его улыбка. Я знала улыбку Джека — застенчивую, виноватую, всегда чуть-чуть запоздалую, как будто он сначала проверял, можно ли. Эта была другая. Широкая, удобная, как разношенный ботинок.       Я узнала его раньше, чем он открыл рот.       — Привет, Бельфегор, — сказала я.       Получилось тихо. Получилось почти шёпотом. Но он услышал.       Демон в теле Джека медленно повернулся ко мне. Брови у него поползли вверх — с искренним, я бы сказала, удивлением. Я попыталась помахать ему рукой. Рука поднялась сантиметров на десять и упала обратно мне на колени. Слишком тяжело.       Братья обернулись на меня.       — Мира, — сказал Дин сквозь зубы. — Я же сказал. Береги. Силы.       — Приветик, — сказал Бельфегор.       Он сказал это всем сразу, оглядывая склеп, как гость, опоздавший на вечеринку. Голос Джека звучал в его исполнении странно — те же связки, та же мягкая хрипотца, но интонации скакали, как у конферансье.       — Бельфегор, — медленно сказал Кастиил. — Демон.       — Мда уж. — Бельфегор развёл руками Джека, оглядел их с лёгкой брезгливостью. — Извиняйте за вид. Я только что вылез наверх — там, знаете, такая толкучка, все ломятся, давка, как на распродаже, — и мне срочно нужно было тело. Огляделся — а вокруг сплошь… ну, с гнильцой. А этот, — он похлопал себя по груди Джека, — этот свеженький. Грех было не воспользоваться.       — Выметайся из него, — сказал Кастиил.       — Я понимаю, это жуть, — кивнул Бельфегор сочувственно. — Правда понимаю.       Кастиил пересёк склеп в два шага — откуда силы взялись — и впечатал Бельфегора в стену. Каменная пыль посыпалась с потолка.       — Я сказал — прочь из него. Сейчас.       — Он нужен, — сказала я.       Все замерли.       — В смысле нужен? — сказал Сэм.       — Он оскверняет тело Джека, — процедил Кастиил, не оборачиваясь, прижимая Бельфегора к камню.       — Она, кстати, права, — просипел Бельфегор. Тело Джека ему в этом не помогало, давление Кастиила было нешуточное. — Я, между прочим, честный труженик. Я в аду работал — нормально работал, мне нравилось, у меня там и стол был, и должность. Я не из этих, не из амбициозных. И этих вот, — он мотнул головой в сторону двери, в которую всё били, — этих беглецов мы можем загнать обратно. Вот. Я могу помочь.       — Ты можешь это исправить? — спросил Сэм. — Разлом? Призраков?       — Не-а. — Бельфегор честно покачал головой Джека. — Исправить — нет. Я мелкая сошка. Но вытащить вас отсюда — могу.       — Как? — сказал Дин.       — Заклинанием. Ничего особенного. Нужна земля с кладбища — её тут как грязи, ха, простите, — и кровь ангела. — Бельфегор скосил глаза на Кастиила, который всё ещё держал его за грудки. — Вот этого. У него крови — хоть залейся, судя по тому, как он держится за нерв.       Кастиил посмотрел на Дина. Дин — на Сэма. Сэм — на дверь, которая под очередным ударом отъехала уже на ладонь.       — Делай, — сказал Дин.       Кастиил отпустил Бельфегора. Бельфегор размял шею Джека — хрустнуло, я поморщилась, — присел, набрал в горсть земли с пола склепа, протянул другую ладонь. Кастиил молча провёл лезвием ангельского клинка по своей руке. Капнул.       Бельфегор смешал. Прошептал что-то на латыни — быстро, скороговоркой, как считалку. И хлопнул в ладоши.       Удары в дверь прекратились.       Не постепенно. Разом. Как будто кто-то снаружи выключил звук. Тишина упала на склеп так внезапно, что у меня заложило уши.       «Тадам», — подумала я. Было бы смешно, если бы он сейчас сказал «тадам». Я ждала. Бельфегор «тадам» не сказал. Он встал, отряхнул руки Джека о джинсы Джека и оглядел нас с видом человека, который только что починил кому-то сложную сантехнику.       — Не благодарите, — сказал он.       Дин и Сэм подошли к двери — осторожно, переглянувшись, — отодвинули каменный подпор, приоткрыли. Я видела из своего угла полоску серого кладбищенского света. Мёртвые тела лежали грудами — там, где стояли, там и осели, как марионетки с обрезанными нитями. Ни одно не шевелилось.       Бельфегор подошёл ко мне. Дин дёрнулся.       — Не подходи к ней, — сказал Дин.       — Да я ничего, я просто посмотреть. — Бельфегор присел передо мной на корточки, разглядывая меня с любопытством музейного посетителя. — Ты Мира, верно? Наслышан. Ты, между прочим, в аду вторая по популярности после Винчестеров. Целый фольклор. «Девушка, которую никто не может убить». Тебя боятся. — Он склонил голову. — Хотя вид у тебя сейчас, честно говоря, потрёпанный. Жуть.       Я хотела ответить, как следует. У меня в голове сложилась прекрасная реплика — что-то про то, как Чак решил, что я боксёрская груша, и заставил меня выпить какую-то сладкую дрянь, которая должна меня прикончить, и что вообще-то я уже умирала несколько раз, но это так, по мелочи. Я хотела это сказать. Я набрала воздуха.       — Завались, — сказала я.       Получилось только это.       Бельфегор хохотнул.       — Мне нравится она, — сообщил он братьям.