Свадебный переполох

«-Если хочешь выиграть войну, оденься так, чтобы враг забыл, зачем он вообще пришёл. -А если враг — это твоя бывшая любовь и его глупая невеста? -Тогда приведи с собой дьявола в идеально сшитом костюме.» Квартира Кассандры Фрост располагалась на третьем этаже старого дома в районе Кенсингтона — месте, где магия переплеталась с викторианской архитектурой так органично, что магглы просто не замечали странных часов, которые иногда шли в обратную сторону, или растений, цведущих в феврале так, будто на дворе стояло лето. Кэс любила эту квартиру за то, что она была её собственной. Маленькая, тёплая, заставленная книгами по целительству и старыми фолиантами по греческой мифологии, которую она изучала, чтобы знать собственные корни. Запах кофе, свечей и духов «Флорентийское искушение» заполнял гостиную, где сейчас царил идеальный хаос под названием «женские сборы». На кровати в спальне, плавно перетекающей из гостиной за счёт стеклянной перегородки, было разложено как минимум восемь платьев. Все они уже были отвергнуты придирчивым критиком внутри головы Кассандры. Чёрное — слишком траурное и закрытое. Бордовое — слишком вызывающее, словно она пытается отбить у невесты жениха. А этот жених ей точно не нужен. Бирюзовое… ну, просто нет. В каком приступе шопоголизма она вообще купила этот ужас с оборками и шелковыми ленточками? Кэс стояла перед большим зеркалом в одном белье — кружевном, телесного цвета, которое поддерживало её мягкую, женственную грудь — и задумчиво крутила в руках подол последнего платья, висящего на дверце шкафа. Изумрудный шёлк переливался, как змеиная чешуя, при любом движении. Открытая спина — почти до поясницы, с тонкими бретельками, сплетающимися в замысловатый узел на лопатках. И глубокий разрез до самого бедра, который при каждом шаге открывал ногу почти полностью. -Это оно, — произнесла она вслух, и голос прозвучал слишком уверенно для той, кто последние полчаса только и делал, что сомневался в каждом своём решении. -Боже, Кэс, ты выглядишь как шпионка, которая собирается убить невесту на свадьбе, — раздался ленивый, низкий голос с дивана, где вальяжно развалилась высокая брюнетка. Мэллори Рейс — её лучшая подруга ещё со времён Хогвартса, та самая, которая смотрела на мир так, будто все вокруг были насекомыми под лупой. Ну ладно, почти все. Она была в чёрном свитере объёмной вязки с высоким горлом и узких джинсах и лениво держала в руке чашку с крепким чёрным чаем. Иногда Кэс казалось, что она с этой чашкой вообще никогда не расстаётся, а чай в ней не заканчивается. Это точно какая-то секретная магия семейства Рейс, о которой ей до сих пор не рассказали. Мэллори слегка улыбнулась — той самой, кошачьей, хищной улыбкой, которая никогда не касалась её серо-голубых глаз. Короткое каре её каштановых, чуть вьющихся волос обрамляло бледное лицо с острыми, как лезвие, скулами. Она была так худа, что казалась почти хрупкой, но Кэс знала: под этой хрупкостью скрывалась сталь. -Я собираюсь не убивать, Мэл, — поправила Кэс, натягивая платье через голову. Шёлк скользнул по коже, холодный и гладкий, как вода. — Я собираюсь развлекаться. Есть разница. -Разница только в том, что во втором случае ты будешь прятать труп не трезвая, а пьяная, — фыркнула Мэллори, делая глоток чая. — Но я одобряю. Платье — тихая роскошь. Надеюсь, у твоего «оружия массового поражения» будет костюмчик соответствующий. Драко Малфой, Кэс. Серьёзно? Как ты вообще додумалась пригласить на свадьбу своего бывшего парня бывшего же уголовника? Кэс повернулась перед зеркалом, оценивая результат. Платье сидело идеально. Оно подчёркивало мягкие изгибы её бёдер, талию, плавно обтекало грудь, но не делало её вульгарной. Только уверенной в себе девушкой, которой совершенно плевать на то, что подумает общество «нежных и светлых». Она провела ладонью по ткани, чувствуя, как шёлк переливается под пальцами. -Мэл, ты же знаешь, Малфой — идеальный вариант. Он красивый, он аристократ в… я не помню в каком, но точно в очень внушительном колене, у него есть чувство стиля и, самое главное, он умеет быть мудаком. На этой свадьбе нужны мудаки, а не джентльмены. -О, я не спорю, — Мэллори грациозно приподнялась на диване и поставила чашку на столик. — Драко Малфой — образцовый мудак. Прямо-таки пособие по тому, как быть невыносимым самовлюблённым павлином. Но ты уверена, что он не собирается использовать тебя так же, как ты его? Вы двое — это как два гремлина в одной клетке. Кто-то должен следить, чтобы эта клетка не взорвалась. -Он на моей стороне. И использовать? Мэл, ради Мерлина, в чем он может меня использовать? — отмахнулась Кэс, хотя где-то внутри кольнуло сомнение. Она вспомнила его взгляд в баре — опасный, тёмный… Но в то же время какой-то слишком… понимающий, что ли. — И вообще, он сам предложил помочь. Ему нужны развлечения после года в Азкабане. -Ну да, — хмыкнула Мэллори, подходя ближе и вставая у неё за спиной, глядя на их отражения в зеркале. — Отсидка в Азкабане, репутация разрушена, отец в тюрьме… И тут появляешься ты со своим виски и совершенно безумным пьяным приглашением на свадьбу. Ты думаешь, он просто помогает? Кэс, он слишком хитрый, чтобы делать что-то просто так. Кэс замерла на мгновение. Мэллори видела больше, чем говорила, — это было её проклятием. Но отступать было поздно. Она уже втянула его в это. И, если честно, часть её хотела увидеть его на этой свадьбе. Не как «оружие», а просто как Драко. Того самого Драко, с которым они когда-то дежурили на пустых коридорах Хогвартса и который иногда, очень редко, позволял себе усталую, почти человеческую улыбку. -Пусть он делает, что хочет, — сказала Кэс, заправляя прядь каштановых волос за ухо. — Главное, чтобы мы испортили им настроение. Всё остальное — неважно. -Ага, — Мэллори подошла к комоду, где лежали украшения, и вытащила длинные серьги с изумрудами в античной оправе. — Вот, надень. Твоя бабушка гордилась бы, что ты наконец начала носить семейные украшения. И… Кэс. Она обернулась, и в её серо-голубых глазах мелькнула настоящая теплота. -Просто будь осторожна с ним. Ты же знаешь, как Слизерин играет. Кэс взяла серьги, вдела их в уши, и холодный металл коснулся шеи. Она посмотрела на себя в зеркало — собранные наверх волосы в подобие греческого узла, открывающего шею, изумрудный блеск, чёткий макияж с акцентом на голубые глаза и чувственные губы. Она выглядела как хищная кошка, готовая к прыжку. -Не волнуйся, Мэл, — улыбнулась она своей самой ленивой, самой светской улыбкой. — Я не покажу слабость. Я буду сиять, как чёртова звезда, и улыбаться так, чтобы у них сводило зубы. А Драко… он просто моя маленькая страховка. Она набросила на плечи длинную бархатную мантию тёмно-зелёного, почти чёрного цвета и застегнула её на серебряную брошь в виде орлицы. Теперь она была готова. -Обещай, что пришлёшь мне патронус, когда они начнут плакать, — сказала Мэллори, слегка усмехаясь, провожая её до двери. — Я хочу слышать все детали. -Обещаю, — Кэс поцеловала подругу в щёку, чувствуя запах крепкого чёрного чая и горького шоколада. — И спасибо, что помогла собраться. -Я всегда помогу тебе, глупая, — фыркнула Мэллори, но в её голосе проскользнула нежность. — А теперь иди. Разрушай их идиллию. Кэс вышла в коридор, сделала глубокий вдох и, сосредоточившись на точке назначения, аппарировала с хлопком. *** Особняк Лайонсов находился в Глостершире — массивное, навевающее зелёную тоску здание в стиле поздней викторианской готики, которое, казалось, состояло из одних башенок и тёмного камня. Окна светились тёплым золотом, из них доносилась приглушённая музыка, и у входа выстроилась вереница гостей в светлых, пастельных нарядах, как будто кто-то объявил дресс-код «размазанный по тарелке плевок розовой глазури». Когда Кэс появилась прямо у главных ворот, её появление было подобно грому среди ясного неба. Или появлению злой ведьмы из сказок про сахарного принца и его воздушную принцессу. Бархатная мантия, развевающаяся на весеннем ветру, открыла край изумрудного платья, и несколько гостей обернулись, округлив глаза. Но она не смотрела на них. Она искала его. И нашла. Драко стоял у входа, прислонившись плечом к каменной колонне, с совершенно невозмутимым видом человека, который скучает на спектакле, виденном им примерно тысячу и один раз. На нём был безупречный чёрный костюм от личного портного, который сидел так, будто был идеально подогнан магией на его высокое поджарое тело. Вместо обычного галстука — тонкая серебряная цепочка, теряющаяся под воротником, и его татуировка — тюремный номер на шее — выставлена напоказ, словно боевой трофей. Светлые волосы зачёсаны назад, открывая острый, красивый профиль и серые глаза, смотревшие на толпу с той же лёгкой усмешкой, что и всегда. Разве что теперь его глаза казались несколько холоднее, чем раньше. Будто под тонким слоем изморози. При виде Кэс он медленно, очень медленно, улыбнулся. Улыбка была тёмной, хищной, почти неприличной для всех этих «светлых и нежных». -Фрост, — произнёс он, когда она подошла ближе, и его голос прозвучал низко, с хрипотцой, которая не сулила ничего хорошего. Но не ей. — Ты выглядишь так, будто собираешься на войну. Это платье — преступление. Она насмешливо приподняла бровь, остановившись напротив него так, чтобы толпа могла видеть, как она улыбается ему, как будто он был самым желанным мужчиной в мире. -Малфой, ты выглядишь так, будто собираешься ограбить банк. Или соблазнить невесту. Надеюсь, только второе. После первого у нас могут быть проблемы, а тебя явно не ждут снова в Азкабане. Они только выдохнули, что отделались от твоего ужасного характера. Он рассмеялся — коротко, прикрыв на мгновение глаза. -Поверь, невеста меня не интересует. Я здесь ради тебя. Твоя идея, твой план, твой цирк. Я пришёл развлечься. -Ты будешь главным актёром в этой пьесе, дорогой, — улыбнулась она, и в её голосе прозвучала та самая ленивая, опасная кошачья интонация. В тон ему. — Идём. Нам нужно войти так, чтобы они все обернулись и забыли свои имена. Она взяла его под руку и почувствовала, как его пальцы сжали её локоть чуть сильнее, чем нужно. В этом жесте не было вежливости — было обещание. Предвкушение. И даже сквозь бархат мантии она чувствовала жар его тела. Они вместе вошли в освещённый холл, и Кэс поймала взгляд Алекса, стоящего в центре с бокалом, — его глаза расширились от удивления, а затем потемнели от злости. Он не ожидал этого. Он ожидал одну «скучную» Кэс. А получил её, которая идёт под руку с Драко Малфоем — символом падения и опасности, живым напоминанием о тех годах в школе, которые Стюарт предпочёл бы забыть. Но не сегодня, дорогой, не сегодня. Сегодня он получит новые незабываемые воспоминания. Ну или кошмары. -Покажи им, Фрост, — шепнул Драко, наклоняясь к её уху. — Я рядом.