Свадебный переполох

«-Планируешь месть, а находишь любовь — это ли не самая изящная тактическая ошибка? -Это не ошибка. Это — единственно верное решение.» Свадебный банкет закончился ровно в тот момент, когда Арабелла, не выдержав всеобщего внимания к паре наших нарушителей чистокровного спокойствия, крайне вежливо объявила о том, что первый день праздника подошёл к концу. Кэс и Драко, стоя у выхода из главного зала, наблюдали за этим с одинаковыми ухмылками, которые они даже не пытались скрывать. Алкоголь — сначала посредственное шампанское, затем отличное огневиски из фляги Драко, и, наконец, пара бокалов дорогого эльфийского вина, которое они нашли в буфете (но никому об этом не говорите, это секрет) — сделал своё дело. Мысли Кэс двигались медленно, с приятной тягучестью, а каждый взгляд, который она бросала на Драко, казался ей самой невероятно соблазнительным и опасным. Ну, наверное… Ладно, возможно, правый глаз слегка косил. Но лишь слегка. -Смотри, — она легонько толкнула его локтем, кивая на Алекса, который стоял у лестницы и раздавал указания, то и дело бросая на них нервные взгляды. — Он боится, что мы останемся в главном зале и продолжим свою собственную вечеринку, окончательно испортив их свадьбу. -Мы уже испортили всё, что можно и нельзя, — лениво ответил Драко, и его голос был низким, чуть хриплым от выпитого. Он взял её за руку, переплетая их пальцы, и от этого простого жеста у Кэс внутри что-то ёкнуло. Или нет… или да… У неё сейчас что ли щёки покраснели? Нет, это всё алкоголь, точно… — Ты видела, как Арабелла гордо выставила наш сервиз на самое видное место среди всех подарков? Как она старательно невзначай приоткрывала крышку коробки… -Бедняжка, — промурлыкала Кэс, прижимаясь к нему чуть теснее, чтобы их коварный шёпот не стал достоянием общественности. — Она даже не подозревает, что через месяц каждая чашка в этом наборе будет течь, как сито. И она не сможет ничего сделать, потому что это слишком дорого, чтобы выбросить. -Ты жестокая женщина, Фрост. -Я когтевранка, Малфой. Мы всегда идём до конца. Даже в мести. Нет, особенно в мести. Они рассмеялись — тихо, почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего, почти детского удовольствия, что Кэс вдруг поймала себя на мысли, что не смеялась так давно. Может быть, никогда. Подошедший домовой эльф с белой карточкой в руках, на которой были написаны их имена и какая-то цифра, поклонился им до земли. Его большие остренькие ушки забавно хлопнули друг о друга. -Господа, ваша комната готова. Прошу следовать за мной, — он бросил быстрый взгляд на Драко, и его глаза расширились, заметив татуировку на шее. — Комната номер двадцать семь. На втором этаже. Рядом… — он замялся, — рядом с комнатой молодожёнов. Кэс услышала, как Драко тихо фыркнул, и поняла, что это не случайность. Алекс и Арабелла специально поселили их за стенкой, чтобы показать, насколько они сами счастливы. Это было так глупо и предсказуемо, что она даже не удивилась. -Комната рядом? — переспросила она, вкладывая в голос максимум ленивой иронии. — Какая прелесть. Мы сможем пожелать им спокойной ночи через стенку. -И услышать, как они желают её друг другу, — добавил Драко, и в его голосе проскользнула откровенная насмешка. — Это будет познавательно. Эльф, явно смущённый их тоном, быстро поклонился ещё раз и повёл их вверх по лестнице, которая была покрыта ковровой дорожкой в пастельных тонах — бледно-розовой, с вышитыми лилиями. Кэс заметила, что Драко идёт, слегка прихрамывая, и её взгляд упал на его правую ногу. Раньше она его хромоты не замечала, настолько хорошо он это скрывал. Но, видимо, к концу дня усталость и алкоголь взяли своё. -Ты хромаешь, — тихо сказала она, когда эльф скрылся за поворотом. — Я целитель, между прочим. Могу посмотреть. -Это старая травма, — отмахнулся он. — После войны. Ничего серьёзного. Просто нога затекла. — Он повернул голову, и в его серых глазах заплясали огоньки свечей. — Но спасибо, что предложила, Фрост. Приятно знать, что ты заботишься о моём здоровье. -Я забочусь о своём оружии возмездия, — парировала она, но улыбнулась. — Ты должен быть в идеальном состоянии для завтрашнего утра. Нам ещё нужно будет устроить им прощальный сюрприз. -Я думал, мы уже устроили. -А как же завтрак? Неужели мы пропустим первое утро молодых? Наконец, они дошли до комнаты. Дверь была массивной, дубовой, с резным гербом Лайонсов — стоящим на задних лапах львом с лилией в зубах. Драко толкнул её, и они вошли внутрь. Комната оказалась просторной, но оформленной в том же приторно-сладком стиле, что и весь особняк. Кровать с балдахином из бледно-розового шёлка стояла в центре, стены были обиты таким же розовым бархатом, а на туалетном столике стояли вазы с искусственными цветами, которые пахли дешёвыми духами. В общем и целом существовала некая претензия на рококо. Но именно претензией она и осталась, растворившись во флёре абсолютной безвкусицы. Драко остановился на пороге и медленно оглядел комнату, его лицо было непроницаемо, но Кэс видела, как дёргается уголок его губ. -Это похоже на бордель, — вынес он вердикт, закрывая за собой дверь. — Только без всего самого интересного. -Ну, — Кэс прошла к кровати и легонько толкнула её, оценивая устойчивость. Кровать жалобно скрипнула. — Зато у этой кровати отличный потенциал. -Потенциал? Для чего? — спросил Драко, подходя ближе. В его голосе появилась та самая ленивая, опасная интонация, которая в последние сутки заставляла её сердце биться быстрее. — Фрост, твой пьяный когтевранский мозг слегка пугает меня своим энтузиазмом. Ведьма повернулась к нему и позволила себе самую коварную улыбку, на которую была способна. С лёгким привкусом пьяного беспредела. -Как думаешь, они сейчас готовятся к своей первой брачной ночи? — спросила она. — Или уже начали? Драко прислушался. Из-за стены действительно доносились приглушённые голоса и тихий смех. А затем — стон. Достаточно громкий, чтобы его можно было услышать. -О, они совершенно точно начали, — произнёс он, и в его голосе промелькнуло злорадство. — Или просто делают вид. Но это вряд ли. -Тогда мы не можем отставать, — Кэс грациозно опустилась на край кровати и погладила кончиками пальцев шёлковое покрывало. — Мы должны показать, что у нас… ещё интереснее. Драко изогнул бровь, явно оценивая её замысел. -Ты предлагаешь нам… устроить собственное шоу? — спросил он, и его голос стал ещё ниже. — Фрост, ты совершенно точно пьяна. -Я в идеальном состоянии, — возразила она, хотя голова слегка кружилась. — И я хочу, чтобы они слышали, как мы счастливы. Как мы… не сдерживаемся. Она встала и подошла к стене, прижалась к ней ухом. Из комнаты молодожёнов донёсся новый стон — явно театральный, с приторной ноткой. Арабелла старалась как никогда. -Слышишь? — прошептала она. — Она очень пытается. Но я могу лучше. Драко подошёл к ней сзади, и она почувствовала его дыхание на своей шее — горячее, с ноткой виски и табака. -Фрост, — сказал он тихо, почти интимно, — ты уверена, что хочешь играть в эту игру? Здесь. Со мной. -Я всегда уверена, Малфой, — почти беспечно отмахнулась девушка, поворачивая голову так, чтобы видеть его лицо. — Вопрос в том, готов ли ты к моим методам. Он усмехнулся — немного криво, дерзко, с вызовом. -Ты даже не представляешь, на что я готов, — сказал он. — Дамы вперёд. Кэс повернулась к стене, приложила ладонь к прохладным обоям, закрыла глаза и издала тихий, протяжный стон. -О, Драко… — выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал страстно и низко. — Не останавливайся… За стеной наступила тишина. А затем послышалось недоумённое бормотание. Драко, стоявший за её спиной, тихо засмеялся. -Фрост, да у тебя талант, — прошептал он. — Ты звучишь так, будто я действительно трахаю тебя в эту стену. -Ты мешаешь, — шикнула она, пытаясь сдержать смех. — Мне нужно настроиться. Она снова застонала — громче, с придыханием, и в конце добавила: -Да… вот так… быстрее… -Это моя реплика! — возмутился Драко куда-то ей на ухо, и его голос дрожал от смеха. -Тогда давай, иди и покажи класс, — она обернулась и сделала приглашающий жест рукой. — Или ты боишься, что я переиграю тебя в этом спектакле? Он шагнул к ней, и его лицо оказалось так близко, что она видела в его серых глазах собственное отражение. -Боюсь? — переспросил он, и его голос прозвучал низко, почти угрожающе. — Фрост, я не боюсь ничего. — Он взял её за плечи, развернул к стене и слегка прижал её к ней, создавая видимость страстного порыва. — Но если мы играем, мы играем до конца. Он наклонился к её уху и издал низкий, гортанный стон, который заставил всё внутри Кэс сжаться. Он был настолько реалистичным, что она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Знакомое тепло, пока ещё едва заметное, растеклось внизу живота, заставляя девушку сделать глубокий вдох. И лёгкие её тут же наполнились уже знакомым запахом его одеколона, смешанным с едва уловимыми нотками огневиски. -Мерлин, Драко, — выдохнула она, и на этот раз в её голосе было меньше игры. — Ты слишком хорош для этого. -О, знаешь, я много практиковался в Азкабане, — язвительно протянул он, слегка отстраняясь. — Приходилось развлекать себя самому. Она рассмеялась — звонко, свободно, и он не выдержал, присоединился к ней. Они стояли у стены и смеялись, как два заговорщика, в то время как за стеной Алекс что-то возмущённо прошептал Арабелле. -Слышишь? — шепнула Кэс, прижимаясь щекой к обоям. — Он злится. Он не ожидал, что мы будем громче них. -Тогда мы должны быть ещё громче, — Драко отошёл к кровати, схватился за край и начал ритмично толкать её в стену. Кровать издала громкий, жалобный скрип, который разносился по всей комнате. — Смотри, как эта древняя рухлядь поёт. -Не останавливайся! — крикнула Кэс, подыгрывая, и застонала громче, с придыханием, почти театрально. — О да! Ещё! -Фрост, ты вдохновляешь! — Драко толкнул кровать так сильно, что она ударилась о стену с глухим стуком. — Я думал, ты всего лишь умная, а ты ещё и артистка! -Я — женщина множества талантов! — ответила она, падая на кровать и смеясь, так что слёзы выступили на глазах. — Давай, покажи им, как Малфои умеют развлекаться! Он засмеялся и толкнул кровать ещё раз, и она снова ударилась о стену. Из-за стены донёсся возмущённый возглас Алекса: -Что там у них… землетрясение?! -Кажется, кто-то обиделся, — прошептала Кэс, прикладывая палец к губам. — Мы не можем остановиться теперь. Надо дать им финал. -Это я беру на себя, — сказал Драко, упав на кровать рядом с ней, и его смех перешёл в хриплый кашель. Он пододвинулся ближе, и его плечо коснулось её плеча. — Хотя знаешь, если я сейчас закричу «О, Фрост, какая ты страстная», я, наверное, прозвучу как актёр из дешёвого порнофильма. -Не смей портить мой образ, — прошептала она, поворачивая голову к нему. Их лица были так близко, что она чувствовала его дыхание — тёплое, с запахом виски. — Я должна быть идеальной любовницей. Хотя бы на один вечер. -Ты уже идеальная, — неожиданно ответил Драко, и в его голосе не было иронии. — Даже если это просто игра. Кассандра замерла. Смех затих. Умер где-то на её губах. Скрип кровати прекратился. Наступила тишина, нарушаемая только их дыханием и приглушёнными голосами из-за стены, которые теперь звучали раздражённо. И в этой тишине Кэс вдруг поняла, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Что она не хочет уходить из этой комнаты, не хочет возвращаться к своей обычной жизни, к своей квартире, к своей работе в лечебнице. Не хочет жить день сурка, где она только и делает, что живёт по чётко отработанному расписанию, забегая иногда в бар. Она хочет остаться здесь, с этим мужчиной, который смеялся с ней как ребёнок, который поддержал её безумный план и который смотрел на неё так, будто она была… единственным человеком в мире. -Драко, — прошептала она, и её голос дрогнул, — зачем ты согласился? Он посмотрел на неё, и в его серых глазах мелькнула та самая усталая, почти беззащитная тень, которую она видела в баре. -Потому что ты всегда была… интересной. Даже в школе. Особенно в школе. Затем оба резко отвернулись друг от друга, словно два нашкодивших подростка, тяжело дыша и чувствуя, как щёки заливает румянец. Они лежали на кровати, глядя в розовый балдахин, и тишина между ними была тягучей, как мёд. За стеной уже не было слышно ни стонов, ни возмущений — только приглушённый храп Алекса, который, видимо, решил не продолжать брачную ночь после такого «конкурса», довольствуясь вторым местом. Мнение Арабеллы они решили не уточнять. -Мы их победили, — произнесла Кэс, совершенно неумело переводя тему. Где её хвалёное красноречие, когда оно так нужно? — Они сдались. Мы — чемпионы по разврату. -Это была лучшая ночь за последний год, — признался Драко, и его голос был тихим, почти задумчивым. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и свет магических светлячков, случайно залетевших в комнату, играл на его острых скулах, на слегка растрёпанных прядях серебряных волос. — Серьёзно, Фрост. Ты превратила эту дурацкую свадьбу в… в нечто незабываемое. Незабываемый комичный фарс. Она повернула голову к нему и заметила, что он смотрит на неё — не на потолок, не на балдахин, а именно на неё, и в его серых глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное, что она не видела ни в баре, ни во время их спектакля. Никогда, ни в чьих глазах. -Ты тоже был хорош, — сказала она, и улыбнулась своей ленивой, кошачьей улыбкой, хотя внутри всё дрожало. — Особенно когда ты начал цитировать «Стоны для чайников». Я думала, я умру от смеха. -А ты не знала? Это пособие моего деда, — парировал он, и его губы дрогнули в усмешке. — Он был известным ловеласом, но я не думал, что его советы пригодятся мне в войне с молодожёнами. Кэс засмеялась, закусив нижнюю губу. Она приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз, и каштановые волосы, выбившиеся из причёски, упали ей на лицо, обрамляя его мягкими прядями. -Драко, — сказала она серьёзно, и в голосе её вдруг исчезла вся ирония, — зачем ты согласился? Серьёзно. Ты мог отказаться, сказать, что это глупость, что ты устал… Но ты пришёл. Ты помог мне. Почему? Только правду. Не потому что я. «интересная». Тебе правда просто было скучно? Драко с глубоким вздохом сложил руки на груди. Он долго молчал, глядя на неё, и в его взгляде читалась борьба — между желанием отшутиться и желанием сказать правду. Кэс видела, как его пальцы, лежащие на груди, чуть сжались на серебряной цепочке, и поняла, что он действительно размышляет. -Потому что, Фрост, — произнёс он наконец, и его голос стал низким, хриплым, почти просящим, — ты всегда была… единственной, кто не смотрел на меня так, как будто я уже преступник. Ещё в школе. Ты не боялась меня, когда все дрожали от одного моего взгляда. Ты могла просто сидеть на дежурстве и читать книгу, и я чувствовал, что рядом со мной… нормальный человек. И ты не замечала меня. Вообще. Она замерла. Её сердце начало биться быстрее. -Ты никогда не говорил этого. -Малфои не говорят таких вещей, — усмехнулся он, но в усмешке не было злобы. — Но сегодня… сегодня я чувствую себя так, будто могу сказать всё, что угодно. Может быть, потому что я никогда не думал, что мы окажемся в одной комнате после того, как я был в Азкабане. Может быть, потому что ты — единственная, кто не изменился. Ты мне нравилась, Фрост. Тогда ещё. Но я был слишком… ммм, «я», чтобы подойти и признаться. Она опустила взгляд на свои пальцы, перебирающие светлую ткань простыней, кусая губы и чувствуя, что вдохнуть становится почти невозможно, хотя платье явно на рёбра не давило. Сердце колотилось так сильно, что она боялась, что он услышит. -Драко, — сказала она тихо, — я… я тоже. -Что «тоже»? — он приподнялся на локте, оказавшись с ней почти на одном уровне, и его лицо было так близко, что она видела каждую ресницу. Когда всё же осмелилась поднять взгляд, разумеется. -Ты мне тоже нравился, — выдохнула она, и слова вырвались сами собой, помимо её воли. Голубые глаза все еще смотрели на пальцы, не решаясь пересечься взглядами. — В школе. На дежурствах. Я знала, что ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Но я думала, что это… просто игра. Что я слишком скучная для тебя, слишком зацикленная на учёбе. А ещё я видела тех девушек, с которыми ты встречался. Асторию Гринграсс, например. Она была… -Она была пустышкой, — перебил её Драко, и в его голосе вдруг появилась резкость. — Все они были пустышками. Ты думаешь, я встречался с ними, потому что они мне нравились? Я встречался с ними, потому что так было надо. Они подходили для образа благопристойного наследника. Он наклонился к ней ближе, и его голос стал тише, почти интимным. -Ты никогда не была скучной, Кассандра. Ты была единственной, с кем я мог говорить о зельях и не слышать, как кто-то зевает. Ты была единственной, кто мог назвать меня идиотом, когда я действительно вёл себя как придурок. И я хотел, чтобы ты смотрела на меня так, как иногда смотрела — не на наследника Малфоев, а на… на просто Драко. -Я смотрела, — прошептала Кэс, и где-то на задворках сознания проклиная алкоголь, который слишком развязал ей язык. Или благодаря. Она пока не уверена. — Но я думала, что я недостаточно хороша… -Замолчи, — сказал Драко, и в его голосе была такая сила, что она вздрогнула. — Ты… ты не понимаешь, что я чувствовал, когда смотрел на тебя на дежурствах. Ты сидела с книгой, и я мечтал, чтобы ты подняла голову и улыбнулась мне. Не как староста — как девушка. Кэс не выдержала. Она сделала то, чего явно не планировала делать в этот злополучный вечер — она наклонилась к нему и поцеловала. Это был не нежный, робкий поцелуй. Это был поцелуй, в котором была вся боль, все сомнения, все годы, когда они оба боялись признаться. Её губы встретились с его, и она почувствовала его вкус — виски, горечь, сладость почему-то. Он ответил мгновенно, притягивая её к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Его руки скользнули по её обнажённой спине, и она почувствовала, как его пальцы, горячие и требовательные, прошлись по её позвоночнику, останавливаясь на пояснице, забираясь под шёлковую ткань платья, оглаживая взмокшую кожу под ним. Кэс застонала ему в губы, проводя дрожащими кончиками пальцев по его плечам. Её сердце билось где-то в горле, мурашки пробегали от каждого прикосновения. И чувство такое, словно голова кружилась от переизбытка эмоций, словно каждый поцелуй заставлял её терять разум, растворяясь в этой нежданной ласке. -Драко… — прошептала она, отрываясь от его губ, чтобы перевести дыхание. -Тише, — произнёс он, и его голос был низким, с хрипотцой, которая заставляла её дрожать. — Я ждал этого слишком долго, чтобы теперь торопиться. Драко осторожно, но настойчиво повалил её на мягкие простыни, и она почувствовала, как его тело прижалось к ней — горячее, сильное, с острыми углами, которые так контрастировали с её мягкостью. Он навис над ней, впиваясь в мягкие губы, словно выпивая каждый тихий стон, опираясь на локти, и лишь немного отстранившись, чтобы перевести дыхание Кэс увидела в его глазах горел такой огонь, что у неё перехватило дыхание. Но лишь на мгновение. Облизнув губы в предвкушении того, что будет дальше, девушка смотрела на него из-под ресниц, неосознанно сведя бёдра вместе. -Ты не представляешь, сколько раз я представлял это. На дежурствах, когда ты сидела рядом и поправляла волосы. Когда ты читала вслух свои конспекты, и я не слышал ни слова, потому что смотрел на твои губы. -Тогда почему ты не сказал? -Потому что я был трусом, — ответил Драко с простотой человека, у которого явно было время подумать о прошлом и переосмыслить его. Острый нос скользил по её скуле, почти осторожно, словно боясь собственных слов. Низкая хрипотца щекотала уши. — Потому что я думал, что ты никогда не посмотришь на меня как на… «мужчину». Что я для тебя — просто надоедливый слизеринец, который мешает тебе учиться. -Ты был… — Кэс запнулась, и её руки скользнули вверх по его плечам, сжимая ткань пиджака, стягивая её с его плеч. Медленно, но настойчиво. — Ты не представляешь, как я ждала этих дежурств. Как я думала о тебе, когда шла на них. Как я специально надевала платья, которые тебе нравились… ну, предположительно. Он усмехнулся — той самой кривой, мудаковатой усмешкой, которая раньше вызывала у Кассандры желание лишь врезать ему. -Значит, ты тоже играла, Фрост? — спросил Драко, наклоняясь так близко, что его губы коснулись её уха. — Строила из себя холодную стерву, а на самом деле ждала меня? -Я была молодой и глупой, — тихо хмыкнула Кэс. Но в следующую секунду её дыхание сбилось, когда его губы начали спускаться вниз по изгибу её шеи. — И слишком гордой, чтобы признаться. -Мы оба были слишком гордыми. Но его ответ утонул в женском стоне. Поцелуи стали более настойчивыми — Драко целовал её шею, ключицу, спускаясь к вырезу платья, и каждый поцелуй оставлял на её коже пылающий след. Кассандра выгнулась дугой, прикрыв глаза и тяжело дыша. Она цеплялась за его плечи, мяла ткань рубашки, царапала ноготками затылок мужчины в немой просьбе не останавливаться. С каждым касанием, с каждой новой лаской желание растекалось всё быстрее по её телу отравленным горячим ядом, стягиваясь в тугой узел внизу живота. Повинуясь его рукам, девушка чуть приподнялась на локтях, позволяя ему снять платье, и шёлк скользнул вниз, обнажая её тело — мягкое, женственное, бледное в свете магических светлячков. Драко оторвался на мгновение, чтобы посмотреть на неё. Его глаза потемнели, и в них была такая жадность, что Кэс почувствовала, как сердце пропускает удар. Всего один. А затем вновь понеслось галопом, ударяясь о её рёбра. Лицо предательски залило краской. -Ты даже не представляешь, как ты красива, — сказал он хрипло, и его пальцы скользнули по её талии, поднимаясь к груди, которая вздымалась от быстрого дыхания. Он касался её уверенно, но так нежно, словно боялся, что это все сон. — Каждая линия твоего тела — это произведение искусства. -Драко, — выдохнула Кэс его имя в полустоне-полумольбе, чувствуя, как его руки сжимают мягкую плоть груди через прозрачное кружево лифчика. — Я хочу тебя. Я хочу… Не мучай меня. -Ты получишь всё, что пожелаешь, Кассандра, — Драко тихо хмыкнул, улыбаясь уголком губ и глядя на неё из-под ресниц. — Но сначала я хочу видеть тебя полностью. Он медленно стянул с неё остатки белья, и она не сопротивлялась, позволяя ему обнажить её полностью. В свете свечей кожа девушки казалась фарфоровой, а уже напряжённые соски — яркими пятнами на бледной груди. Кадык нервно дернулся. Драко наклонился и поцеловал её грудь — сначала одну, затем другую, и от его прикосновений по всему телу пробежали электрические разряды. Его язык описывал круги вокруг сосков, а зубы осторожно прикусывали их, заставляя Кэс выгибаться, царапая ногтями шёлк постельного белья под ними. Она крепче сжала бёдра, чувствуя, как каждое прикосновение его языка или зубов к нежной коже заставляет горячий узел внизу живота почти болезненно пульсировать. -Ты такая чувствительная, — прошептал он, отрываясь на мгновение. -Драко, пожалуйста… -Я не заставлю тебя ждать, моя капризная принцесса, не переживай, — ответил мужчина, и его рука скользнула по её животу, спускаясь ниже, туда, где она хотела его прикосновений больше всего. — Я просто наслаждаюсь тобой. Удовольствие принято растягивать, Кассандра. Его пальцы, длинные и умелые, коснулись её влажного, горячего центра, и Кэс вскрикнула, вцепившись в его плечи. Даже при том, что она жаждала этой ласки с неожиданной для самой себя потребностью, удовольствие всё равно было внезапным, острым. Словно удар тока пробежал вдоль её позвоночника. Её ноги инстинктивно дернулись, как и таз, норовя то ли уйти от стимуляции, то ли получить её ещё больше. А Драко тем временем начал медленно, почти смакуя, поглаживать её клитор, мягко надавливать круговыми движениями, которые становились всё быстрее и быстрее. -Смотри на меня, — приказал он, и она послушалась, встречаясь с его серыми глазами, которые горели желанием. — Я хочу видеть, как ты кончаешь. Так быстро? Нет, она… ей обычно нужно больше времени, гораздо больше. Но в этот раз тело словно решило подвести свою хозяйку, абсолютно и безоговорочно сдаваясь на милость победителю. Горячая волна внизу живота нарастала всё сильнее и сильнее. Девушка запрокинула голову, и её каштановые волосы разметались по шёлковым простыням тёмным облаком. По влажной от выступившего пота коже пробежали мурашки. -Давай, ты можешь, — прошептал Драко в покрасневшее ушко, и его голос был низким, почти нежным, отдаваясь внутри приятной дрожью. — Давай, Кэс, я знаю, что ты близко, ты так напряжена… И в следующую секунду Кассандра вскрикнула неприлично громко, когда волна обжигающего наслаждения накрыла её с головой. И Драко не остановился, продолжая ласкать её, мягко поглаживая в тягучем, плавном ритме, продлевая удовольствие, пока она дрожала под ним, хватая ртом воздух. Это был первый оргазм — долгий, оглушительный, который выбил из неё все мысли, оставив только чувство блаженства. -Ты такая красивая, когда кончаешь, — прошептал он, наконец отводя руку от её бёдер. Не разрывая зрительного контакта, Драко поднёс влажные пальцы к лицу и нарочито медленно облизал их. Кассандра не была уверена, способна ли она покраснеть ещё сильнее, чем сейчас. И видела ли она когда-либо в своей жизни что-то более эротичное, чем то, как Драко Малфой стоял на коленях, склонившись над ней, и слизывал её смазку с собственных пальцев. Но нет, в следующую секунду второй вопрос отпал, потому что он даже не дал ей прийти в себя. Драко внезапно перелёг удобнее, его руки обхватили всё ещё дрожащие девичьи бёдра, а горячее дыхание коснулось кожи её бёдер. Его губы начали целовать её живот, обхватывая губами нежную кожу и оставляя краснеющие следы, спускаясь всё ниже и ниже, пока не достигли её влажного, пульсирующего центра. -Что ты делаешь? — прошептала Кэс, тяжело дыша, хотя знала ответ, и её голос дрожал от предвкушения. -Я хочу попробовать тебя, — ответил он так, словно это была самая очевидная вещь в мире. И его язык коснулся её клитора. Кэс вскрикнула, когда его рот накрыл её. Он ласкал её с такой же жадностью, с которой целовал её губы — требовательно, умело, порочно. Его язык проникал внутрь, а пальцы раздвигали её влажные складки, позволяя ему проникнуть глубже. Но в следующую секунду он уже снова ласкал клитор, заставляя девушку тихо всхлипывать, метаясь по постели. -Драко, — стонала Кэс, выгибаясь дугой, и её пальцы вцепились в его светлые волосы, притягивая его ближе. Или отталкивая. Она была не совсем уверена. — Это слишком… это слишком хорошо… Прекрати… я не… я не могу больше. -Я ещё не закончил. Он ускорился, и Кэс почувствовала, как новая волна нарастает внутри неё — более сильная, более глубокая, которая грозила разорвать её на части. Он не давал ей отдохнуть, не давал ей выдохнуть или отстраниться, чтобы получить передышку, пока она не закричала, кончая снова. Кассандра лежала, тяжело дыша, и смотрела на него сквозь пелену удовольствия из-под влажных ресниц. Кажется, по её щеке стекла слеза от перенапряжения, но девушка даже не замечала этого. Её бёдра приятно немели от крепкой хватки, а разум был приятно пустым. Мужчина оставил ещё несколько поцелуев на мягкой коже ног. Драко поднялся над ней, и его глаза горели огнём, а на губах была та самая порочная улыбка. Серые глаза сверкнули жадным огоньком. -Теперь моя очередь, — сказал он, и его голос был низким, почти урчащим. Словно у довольного кота, который поймал любимую мышь. И теперь готов насладиться ею полностью. Он быстро снял с себя рубашку, и Кэс увидела его тело — поджарое, мускулистое, с рельефными мышцами, которые перекатывались под бледной кожей. Его татуировка на шее была открыта, сама по себе притягивала взгляд. Почему-то затаив дыхание, Кассандра протянула дрожащую руку, чтобы коснуться магических чернил. -Больно было? -Сейчас это не важно, — ответил он, перехватывая её руку и целуя её пальцы. Каждый по отдельности. Мучительно медленно. — Сейчас только ты имеешь значение. Дальше Драко избавился от брюк, и Кэс почувствовала, как его возбуждённая плоть прижалась к её бедру — твёрдая, горячая, готовая к действию. Он взял её за бёдра, приподнимая и прижимаясь теснее. Сердце девушки тревожно забилось в груди. Одной рукой она скользнула по его напряжённым плечам, неосознанно слегка царапая. -Скажи… — едва слышно выдохнул он, и в его голосе прозвучала просьба, несмотря на всю его самоуверенность. — Скажи, что ты этого хочешь, Кэс. -Я хочу этого, — покорно прошептала Кассандра. — Я хочу тебя, Драко. Всего тебя. Он вошёл в неё медленно, давая ей привыкнуть к его размеру, и Кэс застонала, чувствуя, как он растягивает её, заполняет её полностью. Она была узкой — везде — и это создавало дополнительное напряжение. Её стенки сжимали его, и он казался Кэс таким большим, что она неосознанно выгнулась, пытаясь уменьшить давление на ту самую точку, оттянуть немного то опьяняющее, накатывающее раз за разом удовольствие. Перед глазами девушки поплыли тёмные пятна, когда она закусила нижнюю губу, инстинктивно пытаясь заглушить стон. -Ты такая тесная, — выдохнул Драко, сжимая свободной рукой простыни рядом с её головой. И его голос был хриплым от сдерживаемого желания. — Боже, Кэс, ты как… как в первый раз. -Ещё… пожалуйста, ещё… Он начал двигаться — сначала медленно, ритмично, но с каждым движением его темп возрастал. Он входил в неё глубже, жёстче, и каждый толчок отзывался в ней волной удовольствия. Девушка стонала, выгибалась, двигалась ему навстречу, стремясь почувствовать его каждой клеточкой тела. Драко же наклонялся, чтобы целовать её шею, её грудь, её губы. Всё. Каждый участок оголённой кожи, до которого он мог дотянуться. -Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, — прошептал он куда-то в изгиб её шеи, вдыхая её запах, ощущая ее жар, и его голос срывался от накатывающего удовольствия. — Я думал, что я никогда… -Не останавливайся, — умоляла она, чувствуя, как внутри снова нарастает волна, более сильная, чем первые две. — Пожалуйста, не останавливайся… Драко ускорился, и его дыхание стало прерывистым, когда он чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него, как она приближается к кульминации. Он вошёл в неё ещё глубже, и она закричала, кончая в третий раз, а он последовал за ней, изливаясь внутрь с протяжным стоном. Через какое-то время они всё ещё лежали, тяжело дыша, и Кэс чувствовала, как его тело обмякает на ней, как его голова опускается на её плечо. Она погладила его по спине, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы, как грудь тяжело вздымается в попытке отдышаться. -Это было… — начала она, но голос её дрожал. -Это было то, что я хотел сделать с тобой все эти годы, — прервал её Драко, и в его голосе была та самая ленивая, довольная усмешка. — Ладно, не все. Но почти. Она рассмеялась — тихо, устало, но счастливо. -И что теперь? Удовлетворён? Он поднял голову, посмотрел на неё с такой иронией, что Кассандра почувствовала себя маленькой, глупой, несмышлёной девочкой. -Теперь, Фрост, — сказал он, и его рука скользнула вниз, туда, где она всё ещё была влажной и готовой. Голосе сквозил той самой усмешкой, за которую она готова была либо прибить Драко либо поцеловать. — я хочу повторить это. Всю ночь. И, возможно, всю следующую неделю. Если ты не против. Кассандра рассмеялась, обвив руками его шею, но почти тут же этот счастливый смех растворился в стоне, ощутив длинные пальцы снова между ног. -Мне нужен перерыв! — запротестовала девушка, кусая губы и пытаясь увести бёдра в сторону. -Может быть, когда-нибудь попозже. Давай, Фрост, мы только начали.