Не задалась неделька

В коридоре, перед кабинетом, Мэй с трудом отпихивала друг от друга готовых подраться командира и его зама. — Я тоже с ним спала! — заорала она, выплескивая раздражение и обиду. — Так давайте втроем помесимся! Кулак Рамлоу замер в трех дюймах от скулы Роллинза. — Ты же баба, — пробормотал Джек растерянно, словно до него только-только дошло оттуда взялись «трое партнеров». — И че, блядь?! — еще сильнее обозлилась Мэй. — При виде моей щели у него хер не падал! А очень даже наоборот! Разойдитесь, пока нас всех не привлекли к дисциплинарной ответственности за драку! Джек стряхнул с себя руки Брока, а Брок пихнул его в грудь. Но обратно друг на друга не кинулись — уж на это хватило ума. Камеры писали видео, но не звук, спасибо и за малые милости. Ни один не был готов поделиться со службой безопасности… а потом и с Фьюри, и с Пирсом горячими подробностями совместного проживания с Капитаном Америка. Когда бессовестный Стив Роджерс, нагло пользующийся высоким званием Капитана Америка, покинул пропахший валерьянкой кабинет доктора, в коридоре его встретили три разъяренных бойца. — Роджерс, — прорычал Брок. Он не помнил, когда в последний раз был в таком бешенстве! — Агент Рамлоу? Агенты Роллинз, МакКиннон? Что-то не так? Вы выглядите… недовольным. — Не строй из себя дурака и не делай идиотов из нас! — рявкнул Брок. — Ты трахался с нами тремя, начиная с первого дня! — А, так у вас ко мне претензии? Откуда они? Стив расплылся в несимметричной ухмылке. — На базе иносказательно порют за неуставные отношения, но вне нее, я ни в ком себе не отказываю, — обратился он к Броку, с эйдетической памятью повторяя им же сказанные слова. Повернулся к пышущему недовольством Джеку. — … С моногамией я сталкивался только раз: прочел о ней в учебнике. Повернул голову в сторону Мэй, сжимающей кулаки. — …Сейчас так принято: сперва постель, а потом отношения. Может быть. Иногда. Почему-то, получив назад свои же высказывания, бойцы не проникнились беззаботным весельем над ними капитана Роджерса. — Я молод, хорош собой и здоров. Очень вынослив. Свободен. Ради кого или чего я должен ограничивать себя в удовольствии? — Так, блядь, не делается! — прошипела Мэй. — Делается, я узнавал. Я получил все эти сведения от вас и ими воспользовался, как пользовался устной инструкцией к кофе-машине. Так чем вы, трое, теперь можете быть недовольны? Я вернул вам отношение, которым вы удостаиваете своих любовников и любовниц. Ничего личного. Ни Броку, ни Джеку, ни Мэй не нашлось что и сказать. Они молча и зло взирали на непривычного серьезного Стива, который в свою очередь рассматривал их без обычного тепла или смеха в глазах, а как-то… изучающе. — Что-то не так? — переспросил Стив, наклонив голову к плечу. — Ах, видимо, правила, высказанные мне вами же, действуют только тогда, когда они удобны вам. Если любой из вас делит кровать с каким-то абстрактным человеком, не важно, сколь долго, неделю или полгода, вы ждете от него минимальных обязательств. В которых он делит эту кровать только с вами. Но соблюдение того же вами в его отношении не обязательно. — Не передергивай, — оскалился Брок. Он чувствовал, как верхняя губы приподнимается, обнажая зубы. Владей он собой хуже, он уже набросился бы на Роджерса с голыми руками. — Ты водил нас за нос. Мы тебе кто?.. — Никто. Брок поперхнулся воздухом от наглого ответа. — Вы — мне — никто, мистер Рамлоу. Как и вы, мистер Роллинз. И вы, мисс МакКинон. Не друзья, не родственники, даже не коллеги, пока я не работаю на ЩИТ. Вы все учите меня, но не по собственному желанию, а по приказу. Я заметил ваш интимный интерес и решил немного разнообразить наш быт. Ни один не отказался от возможности выйти за рамки дозволенного вашим руководством. Даже намекать не пришлось, и каждый без вопросов, договоренностей и ухаживаний получил то, чего желал. Быстро и бездуховно, как принято в новом времени. Когда и главное, зачем, в наши необременительные встречи влезли ваши… ожидания? И при чем тут я? — Смешно тебе было, Стив? — зашипела Мэй. Она всегда гордилась своей холодной головой, кулаками забивая женскую эмоциональность. Сегодня она холодной не была, напротив, внутри все клокотало. — Водить нас за нос, трахаться по списку? Мурло ты лживое и бессовестное! — Вам, агенты, не угодишь, — усмехнулся Стив непривычно жестко. — Не принимаешь современные правила — что ты понимаешь, ископаемое, мир изменился, тебе надо поспевать. Принимаешь и одаряешь всех желающих — бесстыдник и обманщик. В чем конкретно я вас обманул, боец МакКиннон? «Ты вел себя со мной так, словно я единственная и особенная, — подумала Мэй, глядя в холодные голубые глаза, — а оказалось, я просто имя в графике для траха, просто еще одна наложница в гареме». Будь на ее месте лысый верзила Таузиг… ему бы Кэп тоже давал? Из каких соображений? Не дожидаясь ответа, Роджерс развернулся к открывшимся дверцам кабинки лифта. Брок дернулся было за ним, но удержался. В кабине лифта писали и звук, и видео, так что хватать Роджерса за грудки и прижимать к стене кабинки, да еще при прозрачных стенках, стало бы его последней глупостью в качестве командира отряда. Фьюри не слез бы с него, не узнав всю подноготную причины, по которой командир группы огневой поддержки, к которому он приписал суперсолдата, пытается набить плакатно-красивое лицо этого самого суперсолдата. — На пожарную лестницу, в нашу курилку, — скомандовал Брок негромко. Роджерс может укрыться от них на административном этаже, но после аудиенции у директора ЩИТа он все-таки спустится. А у Брока, он был в том уверен, уже будет новый приказ на сопровождение. Тогда и поговорят по душам. За пределами базы, разумеется. До курилки шли молча, не глядя друг на друга. Закуток на двадцатом этаже был довольно популярным. При размещении видеокамер внутреннего наблюдения вкралась ошибка, которая стала причиной появления небольшого участка «слепого пятна». Прошаренные агенты вычислили его и сделали из него неофициальную курилку. Мало кто из куряк на нервной работе был готов кататься вверх и вниз по небоскребу, теряя время, просто для того, чтобы выйти на улицу и закурить в разрешенной зоне. Брок сел прямо на ступеньку, вынул из разгрузки пачку сигарет, смял и сунул обратно в кармашек. — Что? — спросила у него Мэй. — Напридумывал себе долго и счастливо с добреньким и ласковым Роджерсом? Я вот придумала, даже о свадьбе задумалась. Брок вяло отмахнулся. — Иди ты… куда шла. Никогда еще меня так не имели. Роллинз молча закурил. — Что за дерьмо, — сказал он, наконец. — Хозяюшка в быту, сучка в койке, собой хорош до опизденения, силач. Такого не стыдно никому показать и самому рядом с ним… выглядеть кем-то лучше, чем есть. А он… поманил и пнул, как бездомную собаку. Брок и Мэй в обалдении уставились на непривычно разговорчивого Джека. — Тоже планы строил? — спросила Мэй сочувственно. — Воздушные, в основном. Уволиться, взять в охапку и улететь обратно в Новую Зеландию, в Оклэнд, подальше от ЩИТа и Гидры. А Ст… он… — …а он блестит, вот только он не золото, как оказалось, — усмехнулся Брок. — Прекратите, — Мэй дернула плечом и потянулась к пачке Роллинза. — Ноете, как две влюбленные и обманутые целки, а еще мужики. Ох, бля, правда, что ли? Запали? — Нет! — вскинулся Брок, мысленно кривясь от боли в сердце. — Ты что, думаешь, в мелодраму попала? Просто он был подходящим для меня, понимаешь? Во всех отношениях. — Заботливым и понимающим, — закивала Мэй, зажигая сигарету. Она влезла в эту ловушку с криком счастья, теряя трусы на скорости. Брок сжал губы, вспомнив внеурочный визит и первую помощь при спазме мышц. Стив избавил его от участи весь следующий день ковылять, припадая на ноющую ногу. Он тогда тоже себе надумал лишнего, что так запал Кэпу в сердечко, что тот решил о нем заботиться. Джек отвернулся от них обоих. — Я видел зависть в глазах незнакомцев, когда он шел рядом со мной. Когда я иду по улице один, да еще, скажем, вечером… случалось, люди отворачиваются, отводят глаза, особо нервные уходят с дороги. Орясина со шрамами на лице и косым глазом. Когда же Роджерс брал меня под руку или касался, или просто мне улыбался… у окружающих глаза на лоб лезли. Они продолжал пялиться на меня, но уже с недоумением и завистью. — Джеки, ты чего? — спросил у него Брок. Джек никогда не выглядел таким размазней, даже когда был растерянной молоденькой каланчой в военном училище. Мэй погрызла губы, но решилась высказать свои тревоги: — Мы для него… тюремщики? С расширенным списком обязанностей, но тюремщики? Он налаживал с нами «быт», как мог? Чтобы подобрее были и дозволяли ему прогулки за периметром, без камер? — Ты меня спрашиваешь? Я с ним… как не со всяким случайным парнем. Что именно сделал для Стива Джек, чего он не делал для своих случайных любовников, он уточнять не стал. Однако взгляд у него замаслился и сделался мечтательным. А потом, без перехода, потускнел. Джек вспомнил, что именно после первого секса с Кэпом вывез того в пригород, развеяться вне четырех стен и скрытых камер, даже подходящую причину для командира придумал. «А командир… не отказал, потому что тоже был Роджерсом доволен. Вернее, удовлетворен. Где были мои глаза?». — Цветы ему притащила, конфеты, — тем временем созналась Мэй, — и он, кстати, все забрал, когда уходил. И не надо так на меня смотреть, я не привыкла засыпать с кем-то. И я его не на другой конец города отправляла, а только на другой этаж. А потом спала без задних ног, ела, немного учила, снова спала, ела на ночь, трахалась с Роджерсом до разъезжающихся ног и снова спала, вымотанная. А должна была в три глаза бдить за ним. — А я — как со всяким, — нарочито равнодушно произнес Брок. — Схватил за классный зад, отвесил комплимент и понеслась. «Еще и обрадовался, что задница самого Капитана Америка мне так запросто досталась. Я хоть был первым среди нас троих?». — Так что? — Мэй почесала в затылке, лохматя простой хвост. — Мы отнеслись к нему как к временному увлечению и обиделись, когда оказались такими же, ничего не значащими. — Не обобщай, — не согласился Брок. — Он хотя бы мог не крутить с нами одновременно! И все же он и сам слышал, что звучит и жалко, и зло, и обиженно. — Вы все правы, — спокойно обратился к ним Джек. Между тем, в его зеленоватых глазах застыл холод айсберга. — Каждый захотел, каждый предложил и каждый получил. В самом деле, чем нам быть недовольными? Пришлось прервать сбор обиженных, когда зазвонил служебный телефон Брока.Он принял звонок и был оглушен Ситуэллом. Тот сыпал невнятными претензиями и грозил недовольством «самого министра Пирса». Лишь когда фонтан красноречия секретаря иссяк, Брок задал ему несколько уточняющих вопросов и пазл сложился. Брок оперся о стену, когда пол под ногами пошатнулся. — В смысле, уехал?! Куда? С кем в сопровождении? Брок выслушал новую тираду Ситуэлла, которая свелась к тому, что такой-то там лейтенант не смеет чинить допрос ему, секретарю министра госбезопасности, и должен немедленно предстать перед ним для серьезного разговора. Брок дослушал, скрипя зубами, отключился от звонка и повернулся к Джеку и Мэй. Те подобрались, предчувствуя плохие новости. — Роджерс умудрился покинуть базу и сесть в такси, которое он вызвал с телефона, которого у него нет и не должно было быть. *** Пирс не позволил Ситуэллу покинуть рабочее место, пока тот не найдет ему пропажу. Личный помощник министра нервничал, не привыкший работать сверхурочно, и покрикивал на спецов службы безопасности, которые тоже имели предел утомляемости. В итоге Гидра первой выследила и определила местоположение Роджерса, направив ищеек ЩИТа по ложному следу. Что интересно, нашелся Капитан не в Вашингтоне, куда его привез отряд Страйк и где находилась головная база ЩИТа — Трискелион, а в Нью-Йорке! Его маршрут был немного странным, но понятным. Бруклин (в котором Кэп родился и вырос), забегаловка при гостинице (на месте перекупленного работного дома), цветочный магазин, старое кладбище Грин-вуд, ирландский паб. Ситуэлл буквально выпнул Страйк в полном составе — лететь джетом в не такой уж соседний город, за Роджерсом. Министр Пирс захотел лично переговорить с Капитаном, узнать, почему тот отказал директору ЩИТа в подписании договора. Ловя отвисающую челюсть, Брок приказал своим парням собираться к вылету. А вот этого финта ушами Рамлоу ожидал от Роджерса еще меньше, чем побега из столицы. На что Кэп рассчитывает? У него ни денег, ни прав, ни вещей. Фьюри элементарно не сделает для столетнего бодрого пенсионера паспорт, пока тот не поставит подпись под договором. Возможно, щедро представит вернувшегося в мир Капитана Америка большим шишкам в Совете ООН, хотя то же может сделать Пирс, набирая себе очков. Джет был заправлен и ждал на площадке. Как Ситуэлл будет прикрывать отряд, и объясняться за джет перед строгим глазом Фьюри, Брок не знал и знать не хотел. У него своя головная боль: организовать мозговой штурм на троих и понять, как и когда Роджерс мог связаться с внешним миром, минуя их, ближний круг охраны. Роллинз не добавил ничего нового: вывозил Кэпа помочь с покупкой продуктов. Один раз тот отстал на улице и потерялся. Нашелся на обратном пути, у машины. Мэй, отводя глаза, созналась, что привезла с собой домашний незапароленный ноутбук. Приземляться пришлось в пригороде, а оттуда выезжать на неприметных машинах. Не всем. Брок, ничего не объясняя, оставил в салоне троих, с собой взял дюжину ребят, а по пути объяснил, что в здание войдет он, Роллинз и Мэй, на остальных — охрана периметра. Переодевались в гражданское по дороге, чтобы не терять время.