Пульс

Лина знала, что это случится скоро. Не потому что болела — стены заботились о ней, как о самом дорогом сокровище. Просто время пришло. Семьдесят лет — хороший срок для обычного человека. А она прожила столько, сколько хватило бы на две жизни. — Ты не обычный человек, — говорила Аля. — Ты — легенда. — Легенды тоже уходят. — Но не навсегда. Лина собрала всех в главном зале подвала. Аля, Ирина, Соня, Глеб (вышел из стены ради такого случая), Аня, Домик, Катя (конечно), десятки других, кто был рядом все эти годы. Даже те, кто спал в стенах, проснулись — тысячи глаз смотрели на неё из темноты. — Я не умею говорить красиво, — начала Лина. — Никогда не умела. Поэтому скажу просто. Она обвела взглядом собравшихся. — Когда я впервые спустилась в этот подвал, я искала сестру. Думала, что спасаю её. А оказалось — она спасла меня. И не только она — все вы. Каждый, кто был рядом. Она помолчала. — Я не знаю, сколько мне осталось. Может, день. Может, год. Но я хочу сказать вам главное. — Не бойтесь. Ничего не бойтесь. Стены с вами. Мы с вами. Даже когда меня не будет — я останусь в каждой стене, в каждом тёплом луче, в каждом ударе сердца этого дома. Аля заплакала. — Не плачь, сестра. Мы ещё увидимся. Лина повернулась к Домику и Ане. — Вы — наше будущее. Берегите друг друга. И дом. — Сбережём, — ответил Домик. — Я знаю. К Кате она подошла последней. — Ты была первым голосом. Ты останешься навсегда. — Я буду петь, — сказала Катя. — Пока стены стоят. — Этого достаточно. Лина обвела взглядом зал в последний раз. — Спасибо вам. За всё. Она улыбнулась и пошла к стене. — Лина, — окликнула Аля. — Ты куда? — Домой. Она прикоснулась к стене. Стена приняла её — мягко, тепло, как мать принимает уставшего ребёнка. Лина закрыла глаза. И стены запели. --- Она не умерла. Она стала частью дома. Теперь её голос звучал в каждой стене, в каждой трубе, в каждом тёплом луче. Те, кто приходил в дом семнадцать, чувствовали её присутствие — спокойное, мудрое, родное. Аля часто приходила к той стене, где Лина ушла. Садилась рядом, разговаривала. — Ты как там? Стена чуть заметно пульсировала в ответ. — Я скучаю. Пульсация становилась теплее. — Я знаю, что ты рядом. Спасибо. Домик и Аня вырастили детей. Троих — двух мальчиков и девочку. Все они родились с тем же светом в глазах, что и их отец. — Они будут новым поколением, — говорила Катя. — Тех, кто не знал войны. — Хорошо, — отвечала Аля. — Пусть не знают. Глеб окончательно ушёл в стены. Но иногда выходил — посидеть с Аней, понянчить правнуков. — Я счастливый человек, — говорил он. — Хотя и был предателем. — Ты был человеком, — отвечала Аня. — Который ошибся и исправился. — Спасибо, внучка. Ирина спала в стене рядом с Сергеем. Они были вместе — даже во сне. Соня стала главой совета. Мудрая, спокойная, справедливая. К ней приходили за советом со всего мира. — Ты как Лина, — говорили ей. — Я её ученица, — отвечала Соня. — Этого достаточно. --- Прошло ещё много лет. Дом семнадцать стоял всё так же — тёплый, живой, поющий. К нему приходили новые поколения, прикасались к стенам, слушали голоса. Говорили, что если приложить ухо к стене в тихий вечер, можно услышать, как поёт Лина. И Катя. И тысячи других, кто стал частью этого дома. Говорили, что стены помнят всё. Говорили, что любовь никогда не умирает. Она просто становится светом. --- Конец тридцать четвёртой главы.