Пульс

Восемь лет спустя Свете было пятнадцать. Она выросла высокой, тонкой, с огромными глазами, в которых горел тот самый свет — свет, который бывает только у тех, кто слышит стены с рождения. Она приходила к дому семнадцать каждый день, садилась на крыльцо, разговаривала с Катей, с Линой, со всеми. — Ты здесь больше, чем дома, — шутила бабушка Вера. — Здесь и есть мой дом, — отвечала Света. Вере было уже далеко за сто. Она двигалась всё так же легко, но силы уходили. Она знала: скоро придёт время уйти в стены. И хотела перед этим поговорить с внучкой по-настоящему. — Света, — позвала она однажды вечером. — Сядь рядом. Света села на лавку, прижалась к бабушке. — Я скоро уйду, — сказала Вера. — Я знаю. — Ты готова? — К чему? — К выбору. Света молчала. — Ты слышишь стены лучше, чем кто-либо, — продолжала Вера. — Ты можешь остаться здесь, стать хранительницей, как я. Или уйти в мир людей, жить обычной жизнью. Или уйти в стены — совсем, как Лина и Катя. Ты должна выбрать. — А если я не знаю? — Тогда слушай сердце. Оно подскажет. — А ты что выбрала? Вера улыбнулась. — Я выбрала жизнь. Обычную. Родила детей, вырастила их, понянчила внуков. А теперь пришло время для стен. — Ты не жалеешь? — Ни дня. Света задумалась. — А можно я спрошу у них? У Лины? У Кати? — Спроси. Они ответят. --- Света пришла к дому семнадцать поздним вечером. Села на крыльцо, положила руки на тёплые ступени. — Катя, — позвала она. — Лина. Вы здесь? Стены засветились. Из них выступили два лица — девочка и женщина. Катя и Лина. — Здесь, малыш, — сказала Катя. — Всегда здесь. — Я не знаю, что выбрать, — прошептала Света. — Бабушка сказала, я должна решить сама. А я не знаю. Лина посмотрела на неё долгим, тёплым взглядом. — Никто не знает, — сказала она. — Я тоже не знала. Я просто шла туда, куда вело сердце. — А куда оно вело? — К сестре. К дому. К вам. — А если я выберу не туда? — Нет неправильного выбора, — ответила Катя. — Есть только твой. Каждый путь ведёт к дому. Просто по-разному. Света молчала, переваривая. — Хочешь, покажем тебе что-то? — спросила Лина. — Что? — Будущее. Возможное. — Можно? — Закрой глаза. Света закрыла. И увидела. Сначала она увидела себя — взрослую, лет тридцати. Она стояла в подвале дома семнадцать, вокруг неё — тысячи спящих. Она пела, и стены вторили ей. Голос её лился по всем туннелям, достигая самых дальних уголков. Она была голосом дома. Потом картина сменилась. Она увидела себя в большом городе, среди людей. Она учила детей — тех, кто только начинал слышать стены. Она объясняла им, показывала, вела за руку. Она была учителем. Третья картина. Она увидела себя старой, как бабушка. Сидела на крыльце, а рядом — внучка. И рассказывала ей истории. Те же, что когда-то рассказывала Вера. — Это всё ты, — сказала Лина. — В разных жизнях. Все они — твои. Все правильные. Света открыла глаза. — Я могу выбрать любую? — Можешь. Или придумать свою. Главное — чтобы сердце пело. — А как понять, что оно поёт? — Когда не надо заставлять себя идти. Когда ноги сами несут. Света встала. — Я, кажется, знаю. — Что? — Я хочу быть голосом. Как ты, Катя. Я хочу петь для стен. Катя улыбнулась. — Я так и думала. Но ты должна подождать. — Сколько? — Пока не вырастешь по-настоящему. Пока не поживёшь снаружи. Пока не полюбишь и не потеряешь. Потом возвращайся. — А если не захочу возвращаться? — Захочешь. Стены зовут тех, кто им нужен. Лина добавила: — А пока — живи. Учись. Помогай бабушке. Она скоро уйдёт, и ты станешь хранительницей. Это тоже важно. Света кивнула. — Я поняла. Спасибо вам. — Мы всегда рядом, — ответили стены хором. — Всегда. --- Через неделю Вера ушла в стены. Это случилось тихо, во сне. Света пришла утром, а бабушка уже не дышала. Но лицо её было спокойным, и на губах застыла улыбка. Света не плакала. Она знала: бабушка теперь в стенах. Рядом с Линой. Рядом с Катей. Рядом со всеми. Она пришла к дому семнадцать, прижалась к стене. — Бабушка? — позвала она тихо. Из стены выступило лицо — молодое, светящееся, счастливое. Вера. — Я здесь, внучка. Как и обещала. — Я скучаю. — Я рядом. Всегда. Иди, живи. А когда придёт время — вернёшься. — Я вернусь. Света улыбнулась сквозь слёзы. Стена запела. --- Конец тридцать седьмой главы.