Инктоберные джинсы марки levi's

Жан упёрся плечами в потолок и, рыча, налёг со всей силы, что смог собрать в теле, однако тот остался безучастным, даже не скрипнул. Толкнув его ладонью и обматерив «ёбаной плитой», Жан подогнул ноги и скатился по стене на пол. Послышалось шипение, и Жан приготовился к мучительной смерти за пинок капитана в больное колено. Ривай ограничился подзатыльником, от которого по голове пошёл гулять звон, и Жан понял, что так легко ему отсюда не выбраться. Ну вот надо же было родиться неудачником настолько, что бы застрять с одним из сильнейших королевских меченосцев в какой-то скорлупе. Жан выдохнул сквозь зубы и вытер лоб. Становилось душно. — Лекции по разрушительным бормоталкам ты, я так понимаю, проспал, — вопросительно констатировал Ривай. Жан покраснел до кончиков ушей. Он не был отличником в академии магов, но не настолько… Впрочем, толку от его отметок, если разрушительные заклинания он действительно не помнил. Ривай перевёл дыхание, и Жан снова понадеялся на неиссякаемое терпение и самообладание королевской стражи, о которых так любили напоминать на каждом углу их городишка. Похоже, глашатаи действительно не врали. — Жарковато тут, — заметил Ривай, простукивая полукруглые стенки. Жан оттянул воротник мантии и закатал рукава. — Да уж… — стенки под ладонями мало того, что были усеяны какими-то пупырышками, похожими на каменные мурашки, так ещё и медленно нагревались. Жан старался не думать о том, куда он денется, когда кожа не сможет выдерживать жар. И вдруг одно воспоминание из уроков в академии радостно подпрыгнуло и заметалось в его голове, расталкивая другие. Жан нахмурился и ухватил воспоминание за хвост. Оно предстало перед ним красочной картинкой: седой хвост бороды Закклая, его расшитая золотым бордовая мантия и текст в учебнике, который Жан читал наизусть, пока Закклай стоял над душой. — Капитан, это… — Жан прочистил горло и собрался с духом. — Ну? — отозвался невидимый в темноте Ривай. — Эта скорлупа, гм… В общем, живая. — И? — Она, э-э, как бы это… — Жан почесал затылок. Кожу головы начало покалывать, — Она так охотится. — Заебись. Ну что ж, глупо было ожидать другой реакции. — Стало быть, жарко тут не от солнца, а от чего-то другого… — подвёл итог Жан, боясь собственного вывода. — Дать бы тебе… — Ривай сделал паузу, и юный маг поспешно закрыл голову от следующего подзатыльника, — докторскую степень за догадливость. Кислота нагревается. Оно нас растворять будет. — Мда-а, — Жан убрал руки, не веря тому, что не получил. — Читал ты про него, что ли? — Вроде того. — Что ещё было? — В смысле? — Ещё что-нибудь было про эту тварь в учебнике? — Ну… — Жан усиленно закопался в памяти. Нужное отыскалось, но нескоро, к тому же, оно было не совсем безопасным с точки зрения практического применения. С другой стороны, если шёл выбор между опозоренной честью и жизнью, Жан склонялся к первому. Но вот насчёт выбора капитана он не был так уверен. Стенка под ладонью чуть-чуть сдвинулась, места неуловимо стало меньше. Пришлось приблизиться друг к другу ещё. Ну, была-не была. — Есть одно средство… В общем, эта штука, — Жан честно запамятовал её научное название, — перед тем, как пустить кислоту, э-э, причмокивает. — Чего? — вежливо и тихо переспросил Ривай. С его стороны было вполне уместным подумать, что мальчишка двинулся головой от страха. — Приоткрывает одну из конечностей, — поспешил объяснить Жан. — Когда прогревается до нужной температуры. — То есть ты хочешь мне сказать, что у этой херни есть ещё и конечности? Мда, рассказывать об этом сомнительном пути спасения капитану было, похоже, ошибкой. — Э-э, не совсем конечности, я не так выразился. Вот эти херни, — Жан постукал над головой, где стенки их камеры, имевшей действительно форму скорлупы, сходились своеобразным куполом. — Ясно. На сколько она их приоткрывает? — Достаточно, чтоб проскользнуть, — заверил Жан, уповая на то, что редакторы учебника сами пробовали все советы на себе. — Но тут загвоздка. Какую приоткроет — неизвестно. Ривай ещё раз кратко и колоритно описал положение ситуации, и Жан был с ним полностью согласен. — Допустим, та, что подо мной, — Ривай похлопал возле себя по стенке. Хлопок от руки в рыцарской перчатке получился глухой. — Какая нужная температура? — Не знаю… Тут ещё кое-чего есть, — Жан кусал губы, но в любом случае об этом нужно было сказать. — Чего? Говори быстрее. — Пролезет только один человек. Статус положения, по мнению Ривая, ухудшился. — В учебнике написано? — В учебнике, — вздохнул Жан и тревожно подумал, что ладоням становится горячо. — Ясно… — Ривай помедлил, — Катись сюда. Жан поджал ноги совсем и угнездился нос к носу с капитаном. — Придётся нам стать одним человеком, — пояснил Ривай, устраиваясь и устраивая Жана как можно компактнее. Они обнялись и крепко-крепко прижались друг к другу. Жан старался не думать о том, что его ноги переброшены через торс капитана и прижаты к его спине. — Точно не помнишь температуру? — спросил Ривай, чуть-чуть разводя бёдра, на которых пришлось сидеть Жану. Он помотал головой. — Помню, что оно должно выбросить пред-кислоту перед причмокиванием. — Повтори, — тон Ривая похолодел также, как при вопросе о конечностях. Жан сглотнул. — Пред-кислота не совсем кислота, она, скорее, сильно растворённая её версия. Она нужна, чтоб смачивать для лёгкого переваривания. — Опасна? — Да нет, её можно процеживать и пить с лимоном. Вкусно получается, мы такое на уроках варили. — Мерзость. Спорить о вкусах Жан не стал, воздух опасно нагревался, уже и глубоко дышать носом становилось небезопасно. Ривай уткнул его носом себе в плечо, Жан притиснулся и старался дышать как можно тише, чтоб не обжечь носоглотку. Промелькнули сомнения, как же дышит капитан, но спрашивать об этом было явно не время. В стенках началась непонятная мелкая дрожь, о которой в учебнике не было ни слова, Жан запаниковал и вцепился в спину капитана клещом. Над головами раздалось краткое рычание, потом на головы обрушился клейкий, пахучий водопад, и скорлупа под ногами разошлась. Они выпали из камеры, прокатились по земле, собирая пыль и травинки, и с трудом разлепились. Жан увидел свой студенческий посох, обронённый им перед самым пленом, схватил его и направил венчавшую его яшму на изрядно сдутую скорлупу с толстым тёмно-зелёным стеблем. — Огонь императора, блять! Шар размером с мяч отделился из вспыхнувшей алым яшмы и слегка кривой траектории впился в бок скорлупы. Она зашипела, тлея и сворачиваясь. — Получи, ай, — подзатыльник в перчатке был куда ощутимее обычного. Жан потёр пострадавшую голову и посмотрел на капитана снизу вверх. — Ну и гадость, — Ривай осмотрел руки, залитые бледно-оранжевой пред-кислотой, тихонько испарявшейся на воздухе, куда более холодном, чем нутро создания, только что лишившегося обеда. — Ну, мы живы и это уже хорошо, — Жан поднялся на ноги со второй попытки и радостно потянулся. Ривай, как мог, отряхнулся, поправил перевязь с мечом и зашагал в сторону ручья. Жан последовал за ним. В конце концов, миссия от академии только-только начиналась.