Инктоберные джинсы марки levi's

Скрипнула половица, Жан вздрогнул и проснулся. Через плохо залатанную крышу на пол струился лунный свет, раскладывая белые полоски по полу, оставив дверь в чёрной тени. Жан протёр глаза двумя кулаками и привстал. В тьме отчётливо блеснули глаза. Жан поискал вокруг глазами, чашка стояла там, где он её оставил. «Остыл, наверное», — с сожалением подумал он, протягивая чашку в сторону глаз. Огоньки мигнули, притухли и снова появились. Некто, осторожно пробуя доски, двинулся вперёд. Свет лёг яркими бликами на витые рога, пробежался по чёрной мохнатой спине, поиграл на кончике хвоста. Острое копыто нащупало прогнившую доску и ступило чуть левее. Некто протянул почти человеческую руку и аккуратно, чтоб не задеть Жана когтями, взял чашку. — Прости, если остыл, — проговорил он и сел обратно на пол, потирая ладони. Ночи выдавались всё холоднее. — Ничего, — ответило существо и тоже село, подогнув ноги. Чашка так и осталась в руке, существо не спешило разматывать широкий шарф, наброшенный на нос, подбородок и шею. — Шадис поедет только утром, ночь он проведёт у Петры. — Она сказала? — Да. Говорят, ваши идут с севера, со склонов гор… Вчера приехал ещё один охотник, судя по его словам, он видел Эрвина. Или Майка, — Жан призадумался, а существо, имени которого он ещё не назвал, молча слушало его и свист ветра за пределами этого сарая, чудом стоявшего на земле. — Закоулки будут свободны, — Жан пытливо посмотрел существу в глаза. — Я проведу тебя. Существо часто заморгало матовыми чёрными глазами и потянуло шарф с подбородка. — Мелисса, — определило оно, попробовав чай. Жан кивнул, стараясь не слишком рассматривать разрезанный до линии волос рот. — Скажи, как тебя зовут? — попросил Жан, коснувшись руки, поросшей пополам чёрным мехом и чёрной чешуёй. Существо покачало рогами. — Ты и так много знаешь, — оно неуверенно вернуло касание. Пальцы прошлись по пальцам, сложились в замок. — Ладно… — Жан помедлил, прислушиваясь к совиному крику и натянул капюшон. Далёкий колокол отбил полночь. Где-то крикнула и тут же дико захохотала лесная птица, за стенами сарая стремительно пронеслись, и снова стало тихо. Сердце Жана подпрыгнуло и пустилось вскачь. Он сильнее сжал ладонь. Существо неотрывно смотрело на ветхую покосившуюся дверь. В щель между ней и притолокой прорвалось бледное облачко чужого дыхания. Существо бесшумно поднялось, аккуратно вложило пустую чашку в руки Жана и долго посмотрело ему в глаза, провело холодным кончиком хвоста по щеке. Потом оно двинулось к двери, исчезло снаружи, и больше в деревне не появлялось, а Жан сидел в сарае до рассвета, повторяя про себя слово, которое ему шепнули перед самым уходом. Ривай.