Инктоберные джинсы марки levi's

Ривай прислушался, но все было тихо. Ни клацанья зубов, ни тяжёлой нечеловеческой поступи, ни трещотки гремучей змеи — ничего не уловил, только негромкий гул приборов и тиканье сканера местности. Совсем из ума выжил, поджал губы Ривай и щелкнул кнопкой электрочайника с очистителем. Сканер заорал. У двери набрали код, и засов отъехал. Ривай прислушался ещё, метнулся, закрыл дверь в комнату. Наружняя дверь закрылась с медленным «вжжжж», и гости пожаловали внутрь. — Это что за шпик? — вырвалось у Ривая гораздо искреннее, чем он хотел. Эрвин, стаскивая противогаз, только ухмыльнулся. Шпик промолчал — он осматривал низкий потолок и толстые, не проходимые радиацией стены. — У него есть то, что тебе нужно, — понизив голос, прояснил Смит, относя противогаз на кухню — закуток, где стояли чайник, подобие плиты и несколько очистительных приборов, настоящее сокровище. — Пенициллин? — уточнил Ривай, не веря, что произносит это слово. Шпик кивнул и поправил повязку через правый глаз. Снятый противогаз он закинул через плечо. — Но сначала скажите, зачем, — голос у него оказался сухой и какой-то неприятный, не слишком громкий, не пронзительный, а неуютный, словно шпик затевал недоброе. Ривай тяжело сощурился. — Жрать его будем. На завтрак, обед и ужин, — хмыканье Смита, оценившего сарказм, было слышно даже с кухни. — Зачем нужны антибиотики? Шпик пожал плечом, и нашивка с блестящим кольцом тихо звякнула. — Ни ты, ни твой сожитель не ранены, — привёл неоспоримый аргумент он. Ривай сжал зубы и нехотя приоткрыл дверь в комнату, которую меньше всего хотел демонстрировать всяким проходимцам. Откуда Смит знает, что этот одноглазый с красной линзой не пришёл с Королевских пустошей или не якшается с Зиком и его чокнутой командой? Одноглазый с нескрываемым любопытством сунулся внутрь. Красный глаз облизал стены, пол, забитое огромным куском плиты окно и нишу, в которой устроили кровать. С неё не доносилось ни звука, только пальцы спущенной на пол руки подрагивали. Уснул, подумал Ривай с долей облегчения и тут же преградил дорогу шпику, уже норовившему сделать шаг. — Отсюда смотри. — После того, как я потерял глаз, — от звука его голоса на кровати зашевелились, и Риваю захотелось рявкнуть, чтоб шпик заткнулся и проваливал. Но пенициллин и вправду был нужен как воздух. — второй видит хуже прежнего. Дай рассмотреть поближе. Ничего я ему не сделаю. Держи карман шире, мрачно подумал Ривай. Поймал взгляд Смита, тот повернул голову, но уже не улыбался. Ривай заметил, что шарнир на правой руке зияет небольшой дырочкой. Ривай вспомнил, что в механическую руку встроен высокоточный огнемет, но это несильно успокоило. Какая им польза с трупа в чёрном, если он успеет навредить Жану? Но, чёрт подери, пенициллин и вправду был очень нужен. И Ривай убрал руку от косяка. Шпик проник в комнату быстро, как вор, склонился над кроватью, но руки держал пока за спиной. Аккерман встал рядом, на всякий случай. Жан тяжело дышал, отвернувшись к стене, свет лампы, видно, резал ему глаза. Шпик усмехнулся каким-то своим мыслям, и даже улыбка у него была неприятная. — Сколько ему… — с намеком на вопрос поинтересовался шпик. Ривай не ответил. — Семнадцать, вероятно… Жан вздохнул, брови дрогнули, компресс сполз со лба на волосы. Его ел жар. — Пенициллин — обеззараживающее средство. Лихорадку он не снимет, — шпик сверлил Ривая пытливо и пристально. Потом протянул руку и медленно отвёл тонкое одеяло. Перебинтованное светло-серыми от стирки бинтами предплечье предстало глазам. От кисти уже расползалось светло-бордовое пятно, там кожа была совсем тонкая, можно сказать, её там не было. Жан отвернулся, передернул плечами. Нахмурился и тихо заскулил — забытье стало беспокойным. — Закрой, — Аккерман резко вернул одеяло обратно; то, каким стал взгляд единственного глаза, когда стала видна голая грудь и верх живота, ему совсем не понравилось. — Отдайте мне мальчишку. Получите пенициллин. Ривай подумал, что ослышался. — На кой тебе пацан с лихорадкой и без лекарств? — Подлечите его, я не запрещаю. Но потом… — глаз сверкнул слишком многозначительно. Ривай глубоко вдохнул, потом стиснул чужое худое горло. — Катись к… — он прибавил слово, распространенное тогда, но на сегодняшний день утерявшее и смысл, и любителя. Шпик хрипло выдохнул, почуяв дуло огнемёта затылком.

***

— Где ты его откопал? — Он как раз грабил королевскую лечебницу. Я не мог пройти мимо. — А пару пакетов пенициллина стащить не мог, значит. — Он уже упаковал всё в сумку, а что не поместилось — в противогаз, — Эрвин беззвучно покатился со смеху и показал Риваю несколько упаковок. — Мне нужно было отвлечь его. — Сволочь, мог вырубить и обчистить там, на месте, а не тащить сюда, — Аккерман проверял срок годности. — Подобраться было сложно, — пожал плечами Смит с таким видом, будто говорил о неудачной воскресной охоте на кролика. Помолчал и уточнил: — Будет жить? — Будет, — кивнул Ривай, — Никуда не денется.